Глава 2

      Состав зелья, которое принесла мадам Помфри, пришел из Древнего Востока и был мало известен. Оно погружало пьющего в почти нерушимое забытье, во время которого тот снова проживал некое — обычно приятное — воспоминание. Под действием зелья человек ясно, словно в омуте памяти, видел прошедшие события, в то же время оставаясь полностью нечувствительным к происходящему во внешнем мире.       Снейп ощущал, как зелье проникает в его разум, его память и тащит за собой, втягивая внутрь. Он чувствовал, как воспоминание смыкается вокруг него, и резко отпрянул, узнав его. Ему абсолютно не хотелось пережить тот день снова, скорее он предпочел бы ощущать боль лечения, но это было уже не его выбором.

* * *

      Подул холодный весенний ветерок, и кожа Снейпа покрылась пупырышками.       С.О.В по Защите оказался сложнее, чем он ожидал. Северус перебирал в уме ответы, пытаясь понять, не сделал ли он ошибки, и угадать вероятную оценку. Он был обязан преуспеть и получить отличный результат, чтобы доказать Люциусу и Каллигулусу, что достоин обучения. У них не должно было возникнуть ни малейшего повода забрать его из Хогвартса. Он сделался бы совершенно бесполезным, с его уродливой внешностью не подходил даже для постели. Северус вздрогнул и стал снова мысленно перечислять свойства Патронуса.       Вспоминая признаки, определяющие оборотня, он не обращал внимания на издевки Поттера и его друзей, пока вся компания не оказалась очень близко. Северус выхватил палочку, но было уже слишком поздно.       — Экспеллиармус! — крикнул один из поттеровской банды, и палочка вырвалась из руки Снейпа. Он запаниковал и резко повернулся, пытаясь вернуть ее. Если он потеряет палочку, то потеряет Хогвартс, лишится свободы и образования. Северус прыгнул в том направлении, куда улетела палочка.       — Импедимента!       Проклятие поразило его в середине броска, и Снейп врезался в траву, оцарапав щеку о камень. Он боролся, но не мог двинуться. Северус задыхался, поглощенный ужасом и яростью. Он оказался беспомощен, остался без палочки, и защищать его было некому. Он ощущал, что Блэк и Поттер приближаются к нему.       С этого места воспоминание стало нечетким, все было словно в тумане. Северус не мог вспомнить, что они ему говорили, какие насмешки использовали или что он им отвечал. Все, что Снейп помнил, — это как он боролся с невидимыми путами, ощущая невыносимый страх и гнев. Он вспомнил, как кричал, ругался и проклинал в отчаянной ярости, вспомнил выражение восторга на лице Поттера, когда рот Северуса наполнился мыльными пузырями.       Сейчас ему снова хотелось кричать. Но тот он, который находился во сне-воспоминании, просто давился пузырями.       Северус почувствовал, что кто-то вышел из толпы, и усилил попытки высвободиться.       — Оставьте его в покое! — крикнул некто, явно полезший не в свое дело, и Снейп узнал голос. Лили Эванс. Его лицо вспыхнуло. Единственный человек в школе, решивший защитить его — вот эта вот пиксилюбка. Грязнокровка, которая просто ненавидела Поттера сильнее, чем его. Снейп боролся с заклятием. Наконец он почувствовал, что невидимые путы начали потрескивать, ослабевая. Поттер и Блэк отвлеклись на Эванс, и Северус пополз к своей палочке, сплевывая в траву мыльную пену.       Едва пальцы сомкнулись на палочке, Снейп почувствовал, что Блэк смотрит на него. Резко повернувшись, он почти беззвучно прошипел:       — Сектумсемпра.       Он с удовольствием увидел, как щеку ублюдка-Поттера рассекло, и кровь хлынула на мантию. Но затем тело Снейпа подбросило в воздух, и он повис вверх ногами. Мантия свалилась ему на голову, обнажая тощие ноги и грязно-серые подштанники. Потом его бросило обратно на землю, и он шлепнулся на траву, точно груда тряпья. С трудом поднявшись на ноги, он потянулся за палочкой, Круциатус вертелся на кончике языка. Он прокричал бы проклятие с торжеством и яростью, если бы смог открыть рот. Вместо этого он камнем рухнул в траву.       Через несколько секунд Поттер снял заклятие. Северус был слишком зол, чтобы задуматься, почему он так поступил, но тут Поттер объявил покровительственно, с этой своей гладкой дерзкой ухмылкой на покрытом кровью лице:       — Тебе, Нюниус, очень повезло, что Лили Эванс оказалась поблизости…       Северус что-то прокричал об Эванс и грязнокровках. Он никогда не мог вспомнить в точности, что именно, но увидел, что лицо Эванс приобрело каменное выражение, и услышал, как та прошипела что-то о стирке подштанников.       Это было больно. Он не понимал почему, но это было так. Северус достаточно долго стоял неподвижно, и Блэк направил на него свою палочку, ненависть и ликование плясали в его глазах. Снейп позволил палочке упасть в траву — и чтобы защитить ее, и потому что больше не имел сил ее держать. Он не мог с ними бороться. Его и так уже ожидало наказание за причинение вреда Поттеру: ранение свободного человека никогда не дозволялось, хотя никто в школе и не знал о рабском статусе Снейпа. Когда Люциус услышит об этом, он поспешит наказать его. Северусу хотелось свернуться калачиком, но он заставил себя стоять.       Снейп моргнул от вспышки заклинания — он снова парил в воздухе.       — Кто хочет увидеть, как я сниму с Нюнчика подштанники?       В груди все сжалось от страха. Северус снова начал бороться. Он не мог позволить им увидеть…       — Прекратите! — закричал он. — Вы не можете, сволочи!       Поттер рассмеялся:       — Что случилось, Нюнчик? Тебе есть что скрывать?       — О-о-о, — присоединился Блэк. — Может, он боится, что его жирный маленький петушок слишком мал?       — Или, может, у него вообще его нет, — сказал Поттер, посмотрев на Снейпа со злобой.       — То-то я всегда думал, что у него фигура, как у девчонки, — ухмыльнулся Блэк. — Вот в чем дело, а, Нюнчик? Ты поэтому постоянно ходишь за нами? По правде ты влюбле-о-о-он? — Он издевательски рассмеялся.       Снейп шипел, боролся, потел. Он не мог позволить им увидеть! Если они увидят, они узнают, и тогда ему не позволят здесь оставаться, его вернут в поместье к бессмысленной рабской жизни.       — Прекратите! — снова закричал он, но его голос дал петуха. Поттер ухмыльнулся:       — Эй, приятель, думаю, ты попал в точку. Слышишь, он даже не говорит, как мужик.       Поттер повернулся к Снейпу:       — Тебе действительно этого хочется, верно?       — Нет! — крикнул Снейп, не в силах сдерживаться. Мерлин, если Поттер снимет с него…       Блек принял шокированную позу.       — Кажется, наша леди слишком уж протестует.       — Блэк, — прошипел Снейп, обещая страшное возмездие.       Поттер проигнорировал это, согнувшись от смеха.       — О, бедный Нюниус, так вот чего тебе в самом деле хотелось все это время? Ты должен был сказать нам, мы бы тебе помогли. — Он поднял палочку, и Снейп почувствовал, что его подштанники рвануло вниз.       — Я убью тебя! — закричал Снейп, уже чувствуя, как потрепанную ткань дернуло к лодыжкам.       Он услышал, как толпа разразилась громким смехом, но затем затихла. Северус чувствовал, что теперь их взгляды прикованы к гербу Малфоя, выклейменному на его левой ягодице. Клеймо было единственным физическим свидетельством того, что Малфой его хозяин, но чистокровные в толпе безошибочно поняли, что оно означает. Снейп услышал вздохи и шепот и закрыл глаза из-за начавшегося жжения.       Они знали. Все они, вся школа. Сейчас это было вопросом считанных часов, пока кто-то придет забрать его. Теперь, когда стало известно, что он раб, Малфои ни за что не позволят ему остаться в Хогвартсе. План, вступивший в действие, когда Снейпу исполнился год, оказался разрушен, с этого момента Северус стал практически бесполезным.       Он едва заметил, как его обмякшее тело осторожно опустили в траву. Его мантия упала вниз, прикрывая клеймо, но было уже слишком поздно.       Если бы только он мог броситься в озеро и больше никогда не всплывать на поверхность.       Снейп ощутил, что на него упала тень и, съежившись, посмотрел вверх. Рядом с ним стоял зеленовато-бледный Поттер, сжимавший палочку в дрожащей руке.       — Это правда, Снейп? — спросил он странно неуверенным тоном и попытался дотронуться до Снейпа, однако тот откатился и уткнулся лицом в грязь.       Видение внезапно закончилось, и Снейп открыл глаза, задыхаясь и чувствуя вкус мыла и грязи во рту. Через мгновение он ощутил на губах и вкус зелья-антидота. Мадам Помфри склонилась над ним, вытирая лоб теплым полотенцем.       — Как вы себя чувствуете, мистер Снейп?       Снейп сглотнул, его горло слегка пересохло. Он немного сдвинулся, ожидая ощутить вспышку дикой боли в спине, но почувствовал только остаточную скованность мышц. Все тело болело, но в целом его самочувствие было намного лучше, чем в течение всего времени, прошедшего с С.О.В.       — Очень хорошо, мадам Помфри. — Снейп облизнул сухие губы.       — Вот. — Помфри всунула в его подрагивающие ладони стакан прохладной воды. Едва Северус закончил пить, она вложила в его руку еще один фиал.       — Это просто зелье Сна без сновидений. И прежде, чем вы начнете протестовать, оно из моих личных запасов. Джеймс никогда об этом не узнает, если вы ему не расскажете.       Снейп удивленно посмотрел на нее.       — Выпейте это, — настойчиво предложила Помфри, мягкими движениями обтирая лицо Северуса.       Тот выпил зелье и, опустив голову обратно на мягкую больничную подушку, позволил глазам закрыться.