Часть 4

      Антон зашёл в квартиру и с порога крикнул:       — Алис, ты дома? — голос был взволнованный и я сразу поняла что что-то произошло.       — Да, что случилось?       — Мы сегодня с мамой... пошли в магазин, — начал он, зайдя в комнату и сев на кровать. — Надо было просто купить что-то тяжёлое... И... В общем...       — Что!? Что!? Пожалуйста, не томи!       — Маму сбила машина, — он поднял на меня глаза, в которых ничего не выражалось. — Она скончалась в больнице полчаса назад.       Антон заплакал. Я сидела в шоке. Да, у меня с мамой были ужасные отношения, но это не значит что я её не любила, не нуждалась в ней. Я подошла к брату и крепко его обняла. И какое-то время мы сидели так, не разговаривая, погружённый каждый в свои мысли.       Я думала о том что теперь будет. Меня отдадут Антону под опеку, потому что я несовершеннолетняя. Но как и на что мы будем жить? О работе брата мне ничего не известно, он о ней никогда не говорил.       Слишком много тревожных мыслей крутилось в моей голове. Но тут их все прервал Антон:       — Ладно, надо найти кучу документов. Надо на тебя оформить опеку, и чтобы маме выписали справку о смерти. Так что я ещё пойду в больницу, — он встал и пошёл в другую комнату, оставив меня наедине со своими мыслями.       Странно, что я не чувствовала грусти по поводу смерти мамы. Скорее, опустошение и неизвестность дальнейшей судьбы. М-да, прекрастное начало учебного года.

***

      Я встала с кровати и подошла к столу, чтобы написать подруге о такой ужасной новости. Она не ответила сразу, что было для неё весма удивительно. "Возможно, где-то на занятиях или просто занята" - решила я.       Мне было не ясно, что делать. Вроде надо встать и начать заниматься какими-то делами, но всё вдруг как-то изменилось. Словно та тонкая ниточка, связывавшая меня с этим миром, оборвалась. Мне ничего не хотелось. Ни общаться с кем-либо, ни плакать, ни сидеть в телефоне. Просто ничего. Поэтому я пошла на кухню поесть, так как это всегда мне помогает. В холодильнике я нашла любимое мамино пирожное, видимо купленное ею сегодня утром. Я налила себе чай и приступила к его поеданию.

***

      Антон разбирал документы, которые были просто сложены в одну стопку, из-за чего найти что-либо конкретное было весьма трудно. Я зашла в комнату где он был и спросила:       — Тебе чем-нибудь помочь? — я редко кому-либо помогаю, так что ответ оказался предсказуемым.       — Нет, я сам справлюсь, — я повернулась чтобы уйти к себе в комнату, но тут Антон добавил — Хотя нет. Сделай мне чай. И принеси сюда пожалуйста.       Я пошла на кухню и сделала чай такой, какой любит Антон - крепкий черный с тремя ложками сахара. Отнесла ему и пошла в свою комнату. На телефоне висело три уведомления: одно от МЧС, другое от YouTube и третье от Лены. Я сразу открыла переписку.

"Ты сильно расстроилась?"

"Да нет, не особо. Просто ощущение, что ушло что-то важное, на что всегда можно было положиться. Хотя мама была полной противоположностью этого."

"М-да, весело конечно. В понедельник в школу пойдешь? Я думаю тебе лучше посидеть дома."

" Постораюсь уговорить Антона. А сама я бы осталась дома на недельку. И давай завтра гулять не пойдём. Мне надо прийти в себя. "

"Да, конечно. Я понимаю. Если что-то понадобиться - пиши. "

" Хорошо, пока"

      Я убрала телефон и уставилась в окно. На улице всё было замечательно: светило яркое солнышко, птицы пели, люди куда-то спешили. И все радовались чему-то. Все, кроме меня.

***

      Я не запомнила выходные. Мы с Антон ходили по каким-то государственным учреждениям. Брат постоянно что-то говорил, но я не вникала в смысл его слов. Он разрешил мне не ходить в школу некоторое время. Но в какой-то момент он сказал:       — Ты уже две недели безвылазно сидишь дома. В понедельник ты пойдешь в школу. И это не обсуждается.       — Что!? Две недели!? — я не понимала, когда это время успело пройти — Но ведь... были первые выходные сентября...       — Нет, Алиса. Сегодня уже семнадцатое сентября. И в понедельник ты идешь в школу.       На этом наш разговор закончился. Меня просто поставили перед весьма грустным фактом, с которым я не согласилась.