.

Адаму кажется, раз за разом, что бессмысленно это, биться в закрытую дверь, которая, впрочем, так манит, что сил терпеть больше нет. Что же, что же скрывается за древесиной, выкрашеной в столь чужеродную для его родного гнезда, белую краску? Адам чуть дрожит от горячего ветра, бьющего прямо в лицо, словно стихия предупреждает «нет, не ходи». Но он упрямо не слушает, продолжая шаг за шагом продвигаться вперёд. И вот дверь раскрывается, выпуская его или же напротив запуская к нему промозглый холод вечной ночи, чей-то яростный смех, так похожий на вой, и душераздирающий крик. Адам тоже кричит. Кричит до звона в ушах, чёрных пятен в глазах и сорванных связок, почти не чувствуя, как сильные руки тащат, тащат назад, в безопасность, где кошмар позабудется. Позабудется лишь за тем, чтобы вновь повториться.