Часть двадцать вторая. Мысли.

      Мысли Кэйла насчёт происходящего были довольно смешанными и неясными.       Проанализировав получившиеся списки и отчёты по собственному поведению, Хэнитьюз понял, что просто слишком долго не открывался людям и забыл, как это делать. Думать об этом было странно.       Вся семья очень быстро заметила его самокопания.       Чхве Хан считал, что Кэйл-ниму стоит побыть одному и всё обмозговать. Его мысли на этот счёт были довольно прямыми и простыми, однако он желал своему командиру лишь счастья, особенно зная его прошлое.       Рон давал своему тигру щенку время зализать раны и восстановить собственное достоинство, став при этом чуточку лучше. Дворецкий уже понял, что молодой господин ни на кого не полагается, а отступаться от привычек слишком тяжело и неприятно, особенно для того, чтобы идти к кому-то за поддержкой и советом. Он лишь оберегающей тенью был рядом, выражая безмолвную поддержку.       Эрухабен молча наблюдал. Он всё понимал и не считал необходимым думать о чем-то, осознавая, что Кэйлу это не нужно. Он разберётся сам. Этот несчастный ублюдок слишком самостоятелен, и отбросить эту часть характера невероятно тяжело.       Все просто ждали результатов.