моя любовь и твои руки.

улица тиха, как и всегда в этом районе. саёри вновь ведёт диалог сама с собой, словно она становится призраком в моих глазах. но всё таки я улавливаю некоторые акценты в её монологе и что-то да и отвечаю. а когда слышу три заветные буквы, то выпутываюсь из сети бесполезных мыслей. — а вот юри, кстати, стала счастливей что-ли. ты с ней много времени проводишь. — я поворачиваю свою голову и смотрю на растерянную близкую подругу. саёри сама рассчитывала на монолог без ответа и без свидетелей. она привыкла к такой нашей утренней прогулке. — она словно светится. — да что ты.. у неё книга просто интересная, вот и светится. — что-то тараторю я, отворачиваясь и заливаясь алой краской. в моём рюкзаке сейчас масло, которое забыла у меня юри. я им полностью пропах. — ты её посоветовал? и, дай угадаю, это был гарри поттер! — саёри смеётся. словно у неё нет никаких проблем. хотя, может и правда нет таких проблем, с которыми сталкиваюсь я и мои мысли. бесполезный поток мыслей бьётся об скалы, выливаясь в монолог на страницах тетради для стихов и прозы. рядом с ней я становлюсь не просто любителем книг, но и превращаюсь в прозаика, поэта. — ну.. ей нравится же? — моё дыхание словно кто-то забирает, по ниточке утягивая меня куда-то далеко. почему мне так сложно разговаривать с кем-то о юри? нашим отношениям с ней не нужны слова. нужны только мимолетные прикосновения, интересная ей книга и чай сделанный её руками. — очень нравится, ты пока болел она только её и читала! моё сердце заливается кровью, но такое эфемерное чувство очень приятно. моя рука медленно лезет в карман и достает телефон, который вообще никому показывать не стоит, особенно заходить в переписки и читать чат с юри. так, в бесполезных диалогах о других девочках из литературного клуба и новеньких, проходит наш основной путь до школы. дальше мы, как дети, разходимся в разные классы, перед этим обнявшись. я быстро юркнул в полупустой кабинет. как и всегда: в классе с утра сидят только гики да нёрды, всё время обсуждающие какие-то проблемы, связанные с мангой или манхвой, которую они нашли в качественном переводе. а кто-то, как и я, читает книгу, непринуждённо переворачивая каждую страницу спустя несколько минут. я тоже сажусь на своё любимое место - возле окна и на последней парте, открываю "портрет Маркова", которую я никак не могу дочитать один. мне обязательно нужен кто-то рядом, который иногда будет мешать смотреть на текст своими тёмными, как ночное небо в зиму, волосами. текст не идёт, словно мне что-то мешает. хотя вроде ничего не происходит, только урок начался, а учитель опаздывает. пожалуй я отложу книгу, не то место для чтения. в литературном клубе. — а вот и наш болеющий! — нацуки с некой нежностью бьёт меня по затылку, после улыбаясь, как пунцовка* с добычей ввиде моего недовольного лица. но я с ней хорошо общаюсь, потому в ответ ей сразу прилетает книжкой по голове. "портрет маркова" мне кажется, начинает плакать от такого унижения, удара об розовую голову нацуки. — ай, сволочь ты! — ладно, прости.. переборщил. — я улыбаюсь, ведь нацуки на меня уже давно не обижается. мы - единственные сейчас в этом клубе. — а где все? — новеньких не будет, моника сказала, что будет.. забыла слово. — нацуки и правда выглядит задумчиво, пытаясь рыться в своей памяти, прорывая ход, как крот и вспоминает. — собрание помощников по клубу. а там только наша пятёрка. — саёри, как я знаю, сейчас занята, делает проект, а монику я видел на совете старшеклассников. а юри где? — я здесь. — юри медленно входит в класс, непринуждённо улыбаясь, надеюсь, от радости, что наша встреча, спустя две недели моей болезни, состоялась. — привет, больной. и я падаю в чужие объятия. такие нежные, родные. попадаю в прекрасных ароматов мир, где руки моей самой любимой девушки. — я так по тебе скучала. — ой, развели тут драму, бе. — нацуки берёт в руки недавно вышедших "ванильных девочек" и поудобнее усиживается на своё место. — ой.. нацуки, тебе тоже привет, прости. — нацуки кидает невозмутимый взгляд и лишь улыбается. она не обижена, даже так скажу, она самый необидчивый человек в нашем кружке. — я не смог дочитать книгу, плохо себя чувствовал. можем вместе дочитать. — я присаживаюсь за нашу с ней любимую парту, и даже снизу она выглядит прекрасней восхода и заката солнца. — ты читаешь мои мысли? я тоже начинаю отвыкать от чтения в одиночестве. — я достаю книгу и открываю на нужной мне странице, юри подсаживается рядом. она аккуратно вынимает книгу из моих рук и, как всегда, укладывает так, чтобы читать каждому было удобнее. у меня в голове только один вопрос: как юри прочитала мои мысли? я люблю лилии, я их высаживаю в грядки, они прекрасно пахнут и цветут мой дом их ждёт, и воздух переполнен их прекрасным и шлейфовым ароматом но будут они чахнуть, медленно и монотонно вбок свой стебель гнуть не могу я луковицу в ямку посадить, помогут лишь садовника таланты. лилии, как линии природы, обвили мою душу и стихи спасибо лилиям за славный шлейф свой ароматный благодарю их я за то, что появилась в жизни ты* хоть мои стихи и не сильно цепляют любую другую душу, но мне нравится, как начинает светиться твоя. встреча в литературном кружке подошла к концу, саёри смотрит на меня, я мну в руках листок с новыми обязанностями. теперь я отвечаю за уборку в кладовке и чистоту. нацуки и юри отвечают за нужную в классе атмосферу, юри уже принесла сюда набор для ароматерапии, а нацуки предложила приготовить что-то не скоропортящееся, по типу конфет или какого-то печенья. моника и саёри же занимаются бумажной работёнкой: записывают людей в кружок, знакомят с распорядком, а также иногда отпрашивают состоящих от уроков. — юри, может прогуляемся? — тебе я не могу отказать. мы опять гуляем по отведённому юри маршруту. наш путь начинается с парка возле школы, в котором происходят самые большие бойни и назревают огромные проблемы с полицией у маргиналов. мы же садимся на лавочку и вновь перечитываем "портрет Маркова" с самого начала, вспоминая нашу первую встречу. если что у "портрета Маркова" две части, поэтому перешли мы к первой, где только завязывается сюжет, а я вспоминаю как назвал героиню похожей на мою вайфу. стоп.. я сказал вайфу? нет, я не это хотел сказать! она - шиноа* — ты что-то рисовала? руки в краске. — я аккуратно перекладываю её руки в свою, чувствую как она резко напрягается, а потом оно уходит со скоростью вихря. она прячет красные щёки в складках шарфа, отводит взгляд в сторону. — я.. рисовала плакат на день рождения нацуки. пунцовая краска сильно вьедается в кожу. — юри, как неосознанно и, для меня, мило прикасается к моей щеке холодными пальцами. но от них я чувствую лишь жар, чудодейственное средство против вечернего холода. но потом их резко отдергивает. – прости.. я задумалась. — ничего страшного, мне нравятся твои прикосновения. — прекрати, ты меня смущаешь. — она закрывает руками раскрасневшееся лицо. а я руки убираю и легко прикасаюсь губами к её тыльной стороне правой ладони. — я никогда ещё не получала столько любви. — я могу отдать тебе всю свою любовь. — мне будет слишком много. — любовь - единственный расходный материал, который я могу тебе дать. — тогда я буду тратить свою любовь на тебя. Ах, сколько б ни смотрел на вишни лепестки В горах, покрытых дымкою тумана, - Не утомится взор! И ты, как те цветы... И любоваться я тобою не устану!*