III: не говори о беде

Они отправились в путь с рассветом: до ближайшей деревеньки дня три пути, и растягивать это время совсем не хотелось. Арэдель шла впереди, рядом с ней довольно вышагивал Адам, а чуть позади шёл Оскар. Вокруг них — бескрайние золотые поля, над ними — слепяще-голубое небо. Под ногами скрипела дорожная пыль, а солнце освещало путь. Девушка шла и поглядывала на Адама. Из любопытства ли, из недоверия ли — ей самой не было понятно. У Адама длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост, и в него заплетена еле заметная косичка. У Адама тёмные хитрющие глаза, и брови вразлëт. У Адама тонкие пальцы, и он вечно их заламывает перед тем, как заговорить. И он очень, очень много говорит. — Не можешь наглядеться? — он чуть скосил взгляд в её сторону. — У тебя просто ветка в волосах застряла. Вот жду, когда заметишь. Он встрепенулся, провёл ладонью и, конечно же, никакой ветки не нашёл. А Арэдель, довольная своей маленькой выходкой, тихо рассмеялась.

***

Для привала они отошли чуть в сторону, в перелесок, чтобы не ночевать на открытом пространстве. Втроём вооружать костёр оказалось намного быстрее, чем обычно, и Арэдель даже удивилась такой прыткости, особенно со стороны Оскара — совсем недавно же вроде понял, как это делается. Она достала из сумки их нехитрый ужин: немного вяленого мяса и хлеб. — Надо будет завтра поохотиться по дороге, — девушка выразительно кивнула в сторону Оскара, — хочешь научиться стрелять из лука? Мальчик замялся, не торопился с ответом. Потëр ладонью о ладонь, и только потом ответил: — Я вообще-то маг. Боевой, — он утих, и продолжил себе под нос, — просто никогда не использовал магию на чём-то… живом. Девушка протяжно кивнула головой. Значит, уроки стрельбы отменяются. Она вдруг вспомнила кое о чём. — Адам? — М? — он откликнулся мгновенно, даже развернулся к девушке. — Ты с собой ничего не носишь, ни меча, ни лука. Ты тоже маг? Не мог же он силой мысли уничтожить те статуи, верно? — Угу. Только, скажем так, практикующий, — он покосился на Оскара. — Отлично. Значит вы вдвоём завтра идёте добывать нам ужин. Оскар с Адамом одновременно переглянулись. Подумали. И, должно быть, смирились. На небе только зажглись первые звёзды, когда они, наконец, легли спать.

***

Ей снились люди. Она видела этот сон тысячу раз, и знала каждое его мгновение наизусть. Сейчас они окружат её, начнут кричать, хватать. Попытаются куда-то забрать. Девушка стряхивала их руки с себя, но тело едва слушалось, и они утаскивали её всё дальше и дальше, дальше и дальше. И… где-то здесь она должна проснуться. Только вот не просыпалась и продолжала смотреть на происходящий хаос вокруг. Даже перестала сопротивляться — а какой смысл, если исход один и тот же? Вот только в этот раз, судя по всему, не один и тот же. Ручей из людей нёс её к обрыву, и девушка в какой-то момент поняла, что они хотят её сбросить. В пропасть. Такого ещё никогда не было — над ней издевались, лапали, толкали, но ещё никогда не сбрасывали. Инстинкт самосохранения запоздало сработал и она начала отбиваться ещё сильнее и яростнее прежнего. Только все её потуги были напрасны — их сотни, а она одна. В какой-то момент она просто потеряла землю из-под ног. Вместе с ней по инерции упало несколько «человек» и они даже в полёте пытались схватить, утащить её за собой. Она почувствовала потоки ветра в волосах, ощущение невесомости во всём теле, и скользкий всеобъемлющий страх. Девушка протягивала руки наверх, пытаясь ухватиться за воздух, до последнего не теряя надежду. Пока чьи-то смутно знакомые руки не подхватили её, спасая от падения.

***

Она резко вскочила с земли, жадно глотая воздух. Девушка прикусила ладонь, чтобы своим дыханием не разбудить других, зажмурила глаза. Сердце зашлось, как сумасшедшее, вырываясь из грудной клетки. Она, кажется, даже заплакала. Рядом послышалось знакомые шаги. — Кошмары? Адам присел рядом. Девушка отвернулась, спрятала лицо. Постаралась взять себя в руки. — Прости, что разбудила. — Ты не будила. Мне самому не спится. Он остался рядом, не спешил уходить. Подождал, пока она немного успокоится. А она так странно себя чувствовала: совсем ведь не ожидала от него участия, и вроде бы хочется быстрее взять себя в руки, но от чужого присутствия становится только хуже. — Арэдель. Она повернулась к нему, посмотрела беззащитно. Адам протянул ей руку. — Костёр ещё тлеет. Пойдём, погреемся? Она вложила ладонь в ладонь. Руки у Адама горячие, будто бы и не ночь совсем, а жаркий день. И сам он держит её крепко, но и не сжимает, пытаясь удержать. Так странно. — И как давно это у тебя? — юноша говорил тихо, совсем не в свойственной ему манере. — С тех пор, как начала странствовать. Адам удивленно вскинул брови. Это ведь как минимум несколько лет. И всё эти годы — ни дня нормального отдыха? Он ведь слышал, как она спала тогда, в таверне. Адам — бог, ему сна и не надо, а вот она, проворочавшись в кровати несколько часов, вскакивала и больше не ложилась. И вот так — столько времени? Она была потеряна и разбита. После таких снов ещё несколько дней приходишь в себя, пытаешься собраться по кусочкам. А она ходит, как ни в чём не бывало, говорит о ужине, стрельбе и охоте. Так усердно делает вид, будто всё в порядке. — Ты ведь понимаешь, что это ненормально? — Всё хорошо, — она по привычке лукавила, — не беспокойся. Но Адаму было о чём беспокоиться. Эти сны были причиной его первоначального интереса к Арэдель, однако сейчас, видя её в таком состоянии, он немного жалел о своём любопытстве. — Ты можешь отпустить мою руку. Ей понемногу становилось неловко, но и вырываться силой она пока не торопилась. Да и вообще, что за дела, почему она стоит за ручку с тем, от кого бегала на протяжении года?! — Позволь мне помочь, — он резко стал серьёзным, и посмотрел ей прямо в глаза. А это ведь Адам — он никогда не отводит взгляда. Арэдель не знала, какого рода помощь он ей предлагает, да и странно это всё. Но, с другой стороны, если и правда станет легче, то почему бы и нет? Здравому смыслу мешала усталость. Она так давно нормально не спала, что было уже плевать от кого принимать помощь – от бога или от дьявола. — Помоги, — она сделала шаг вперёд. Адам, не отпуская её руки, осторожно коснулся лба девушки, усыпляя её. Он поймал обессилевшее тело Арэдель, осторожно убрал пряди с её лица. Интересно, как она отреагирует, когда проснëтся?