Три года спустя

      Утро у Мортиши началось «чудесно»: Уенздей плакала, не желая покидать любимую детскую; Джеральд никак не мог найти свою любимую рубашку, перерывая все чемоданы; его мать — миссис Теннет всё кричала на невестку, за то что она не могла успокоить дочь и помочь мужу. А у бедной женщины голова болела от их воплей. Её настолько всё достало, что она забрала дочь, села в машину и сама поехала по назначенному адресу.       Так получилось, что недавно вышла замуж младшая сестра Джеральда, а старшая узнала об очередном пополнении. Конечно, всем в одном доме стало тесно и дорогой супруг Мортиши настоял на переезде. Да так, что у неё до сих пор остались синяки на бледной коже.       В новом доме она ещё не была, но адрес знала. Поэтому сейчас и направлялась туда, чтобы сбежать ото всех. Уенздей сидела рядом и что-то лепетала по детски. Она успокоилась, только мама дала ей её любимый ножичек. Мортиша улыбнулась, глядя на девочку. Это могла быть их с Гомесом дочь…       Сворачивая на очередную улицу, женщина внимательно разглядывала дома вокруг. Они ей что-то напоминали… Звёздная ночь, кладбище, он… Поцелуи, её слова, его влюбленный взгляд… На глаза навернулись слезы. Им суждено было встретится лишь раз, чтобы навсегда расстаться.

***

      В доме Аддамсов царила гробовая тишина. Гомес угрюмо склонился над шахматами, внимательно следя, как Вещь переставляет фигуры. Адель полулежала на диване и вязала. Это у неё получалось плохо, ведь она научилась буквально вчера, но старалась из-за всех сил.       — Милый, к нам сегодня придут гости? — спросила девушка, поправляя рукой светлые локоны.       — Я же говорил за завтраком. В восемь вечера, — неохотно ответил мужчина.       — Видимо беременность плохо сказывается на моей памяти! — засмеялась Адель, поглаживая едва заметный живот, — Кстати, кто они?       — Можно сказать, наши новые соседи. Теннеты какие-то, — Гомес ловко закончил партию победой, на что Вещь разозлилась и убежала куда-то.       — Тогда я пошла готовиться! — улыбнулась Адель, поднимаясь с дивана.       — Иди, только не надевай светлое, как ты любишь!

***

      Мортише не очень нравилась идея с поздним походом в гости, ведь она устала после переезда. Тем более к нему. Но перечить мужу она не стала — рисковала хорошенько получить по лицу. Поэтому оделась в свой излюбленный чёрный и покорно проследовала за суженным до машины.       — Ты прекрасна, — слащаво улыбнулся Джеральд, — Только этот чёрный тебе не к лицу.       — Тебе не нравится всё, что я надеваю, — ответила женщина и отвернулась к окну.       — Дома поговорим, — изменился в лице мужчина. Уенздей на руках у матери недовольно захныкала. — Нужно было брать няню. Она вечно плачет!       — Она ребёнок, — отрезала Мортиша. Возразить ей не успели — машина остановилась у величественного особняка Аддамсов.       Двери открыла приветливая Эудора. Первым вошёл Джеральд. Пожал руку Гомесу, осматривая дом. Его аж передёрнуло от зловещей атмосферы этого места. Не самое мило место.       — Ужасно рады видеть... — мистер Аддамс не договорил — увидел её. Сердце стало, губы забыли слова, а глаза расширились до размеров чайного блюдца. — Вас… Проходите…       Мортиша, как могла, прятала глаза и трясущиеся руки. Она хотела броситься ему на шею, обнять, но не могла. Тело будто сковали железные тиски и ей едва удалось поставить дочку на пол и тихим голосом спросить: — Простите, а где у вас уборная?       — Прямо и на лево, — улыбнулась Адель. Мортиша заметила её положение, отчего её едва не передёрнуло.       — Спасибо, — прошептала одними губами, — Милый, присмотри за Уенздей.       Она быстро развернулась и буквально побежала в ванную, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя. Гомес, воскликнув что-то типа: «Совсем забыл!», кинулся за ней в том же направлении.