Кровь и вино

И потонул бы он в этом омуте, грешном ли, священном – все одно. Он бы пошел на поводу демона (или бога?) своего, будто не нажил за свои годы ни капли мудрости. Осмелился бы все рассказать прямо, честно – как никогда до этого – и принял бы свою судьбу, даже если бы судьбой было быть истерзанным любовью до смерти.