Часть 2

11:32. На утро голова гудела. Проснувшись от боли, Узи села и зажмурившись, схватилась за голову. Девушка протяжно и устало проскулила. Ноги, накрытые одеялом, согнуты, а на них поставлены локти, девушка начала массировать голову, в попытках облегчить боль. Получалось не очень, результат был не особо заметен, но стало чуть легче терпеть гул. Узи оперевшись тощими руками о кровать, стала понемногу вставать с неё, кровать тихо скрипнула. Раздались глухие шаги, девушка подошла к столу, где лежали таблетки, приглушающие боль. — * Почти закончились, придётся сходить в аптеку... * Глянув на почти пустую упаковку, возникла мысль у девушки. Она подошла к стулу и взяла из-под кучи одежды домашнюю футболку. Надев её и захватив таблетки, она немного неровным шагом, пошла на кухню и налив в стакан, который стоял на столе ещё с трёх часов ночи, воды, Узи залпом выпила две белых таблетки. По коридору, даже не заметив дочь, прошёл Хан, который только что вернулся с работы. Вымыв руки, он сразу пошёл спать. Узи не стала обращать на него внимание. Девушка налила в стакан ещё воды и ушла в свою комнату. Замок двери щёлкнул и девчушка опять прошла к столу. Узи налила в стакан снотворное, выпила немного сладковатые пилюли и опять пошла спать. — * Не стоило так напиваться вчера... * С досадой подумала Узи. Ей было легче спать, не чувствуя боль, вместо того, чтобы бодрствовать. Идти никуда не хочется, делать нечего. Каникулы, это и стало причиной её вчерашней пьянки. Она пила и раньше, но вчера переборщила. Как отразится пьянка на 16-летнем подростке, который не спал уже около суток? По-моему, никто не хотел бы оказаться на её месте. Через пару минут снотворное подействовало и Узи снова уснула. В комнате темнота, которая до этого лишь слабо растворялась лавандовой подсветкой на стене. Тишина в доме семьи Дурман довольно частое явление. Конечно, если Узи не мастерит что-нибудь. Девушка проспала ещё около пяти часов. Проснулась она по неизвестной причине. С трудом открыв усталые глаза, Узи включила лампу на стене у кровати. Не яркий белый свет рассеялся по комнате подростка. Девушка подошла к зеркалу во весь рост и взглянула на себя. Небольшие мешки под глазами, растрёпанные волосы, худое тело. Она больше походила на наркоманку, хотя, она употребляет. Не часто, но до зависимости, вроде, пока не дошло. Взяв из шкафа полотенце с чистым бельём, Узи направилась в ванну. Пройдя по коридору до нужной двери, работяга потянула за ручку и войдя, заперлась на замок. Узи с пустым взглядом положила вещи на стиральную машинку и включила кран. Вода начала заполнять ванну, пока подросток снимала с себя одежду. Укутав бельё в футболку и кинув их в корзину, она залезла в ещё не до конца наполненную ванну, закрыла глаза и откинула голову назад. Хотелось просто отдохнуть от всего, не забыться в алкоголе и веществах, а просто, чтобы о тебе позаботились, просто обняли и легли рядом. Она бы с удовольствием пошла бы в кино или просто в гости к друзьям, и вместо алкоголя, пила бы чай, вместо очередной выкуренной сигареты, кушать сладости. Узи открыла глаза и посмотрела на уровень воды. Горячая вода почти полностью накрыла уставшее тело. Девушка повернула кран и шум стих. Глаза опять закрылись. Подогнув колени и держась за бортики ванны, она легла и голова полностью погрузилась под воду и коснулась гладкого дна. Руки переместились на плоский, впалый от давления живот, волосы намокли и медленно расплывались в хаотичном порядке. Узи открыла глаза и посмотрела на белый потолок, погружаясь в уныние. Она боялась увидеть его лёжа подключённой к аппаратам на больничной койке в реабилитационном центре. Она не хотела туда.       Что подумают люди, когда узнают о том, что дочка главного в бункере попала на реабилитацию? Как там будут с ней обращаться? К ней обязательно будут прикасаться.

Два санитара в белых халатах ведут Узи в смирительной рубашке под руку по длинному коридору, желтоватый свет неисправно мигает, в конце видна единственная дверь. Некомфортно... Её сковывающую рубашку снимают и привязывают к стулу. Сначала за пояс, потом руки, ноги, и под конец, голова. Широкий, коричневый ремень крепко держит её голову. Нормально двигаться не получается. Можно лишь дёргаться в жалких попытках выбраться. Не хочу... К ней подходят врачи со шприцами и вводят неизвестную жидкость в вены. Тело горит изнутри, голова начинает производить резкие звуки и галлюцинации. Конечности дрожат. Изо рта начинает литься слюна вперемешку с кровью. Глаза закатываются от боли. Губы жжёт. Вены будто вскрыли вдоль тела. Кричать не получается. Никого кроме врачей нет. Они продолжают вводить болезненную жидкость. Она может только захлёбываться в собственной крови. НЕТ!

Узи резко подорвалась, попутно расплескав воду. Дыхание участилось, сердце казалось сейчас выпрыгнет из груди. Кашель рвал пересохшую глотку. Ноги сами понесли девушку из ванны, оставляя лужи на кафеле. Узи схватилась за стиральную машинку. Дрожащие руки потянулись за полотенцем. Накинув его на спину, девушка подошла к раковине и открыв кран, принялась набирать воду в руки и пить. Кашель прошёл. Узи уткнулась в руки, оставив кисти висеть. Отдышка и бешеное сердцебиение всё так же сопровождали девушку. Укутавшись в белое, мягкое полотенце, она взяла одежду, открыла дверь и пошла в комнату. На полу появлялись лужицы и следы мокрых, босых ног. Узи заперлась в своей комнате, где до сих пор горел свет лампы. Она вытерлась и осмотревшись, кинула полотенце на спинку стула. Бельё всё ещё находящееся в руках девушки, вскоре было на её теле. Одев вчерашнюю одежду, Узи пошла за шваброй, вытирать беспорядок. Через 20 минут всё было чисто. Убрав швабру на место и вымыв руки, бунтарка пошла к входной двери. Заметив кое-как пнутые берцы у стены, она взяла их и надела. Куртка, которую она вчера не надела висела на крючке, рядом с курткой отца. Два ремешка на каждом берце были застёгнуты и закрыв за собой дверь, Узи вышла из дома. Холодный ветер подул в хмурое лицо подростка. Немного поёжившись, она надела капюшон. До аптеки идти не так уж и далеко, всего 10 минут. Проходя мимо детской площадки, бунтарка засмотрелась на играющего с маленькой дочкой мужчину. Узи отвернулась. Ей не хотелось вспоминать об их с отцом отношениях. Не хотелось думать, что он может сделать, когда узнает о её образе жизни. Дабы не думать обо всём этом дерьме, девушка уткнулась в телефон до тех пор, пока не дошла до нужного здания. Нащупав в кармане деньги, она принялась отсчитывать сколько ей нужно. Повезло, что у неё осталось со вчерашнего дня. Узи открыла дверь под ярко-зелёной вывеской "АПТЕКА" и зашла внутрь. — Здравствуйте, мне как обычно. Проходя до кассы, сказала подросток, поправляя капюшон. — Хорошо. Мужчина за кассой взял несколько упаковок разных лекарств и протянул ей. — Спасибо. Узи положила пару купюр на прилавок с монетами и вышла из аптеки. Ей захотелось пойти в бар и напиться, но вспомнив про сегодняшнее утро, желание угасло так же быстро, как и появилось. Дверь открылась и в квартиру зашла Узи. — Куда ходила? Раздался голос недавно вставшего Хана. — Просто прогуляться. — А чего в ванной шумела? — А-а-а, да так, нечаянно подскользнулась. — Понятно. Сняв уличную одежду и вымыв руки, Узи опять пошла в комнату. Она раздвинула шторы и включила фиолетовую подсветку. Одежда оказалась на этот раз на полу, всё равно стирать. Подходя к шкафу, Узи расстёгивала лифчик. Бросив его на спинку стула, она посмотрела на свои руки. Тонкие запястья, худые пальцы, бледные костяшки. Узи обратила внимание на мелкую дрожь, может от холода, может от усталости, а может... наркотики..? – * Да нет... я не употребляла с прошлой недели. Я просто устала. У меня тело вон какое худое. * Частично она была права. — * Нужно заняться собой и бросать уже... * А как бросить, если уже привязалась? — * Будет очень трудно. Главное, чтоб ломка не началась. * В голову пришло осознание, что она совсем ничего не ела. Найдя в шкафу новую футболку, она взяла грязные вещи и зашла в ванну, кинуть их корзину и вымыть руки. Узи пошла на кухню и открыла холодильник. На глаза сразу попались яйца с беконом, девушка взяла их и полезла по шкафчикам за тарелкой, вилкой, сковородкой и маслом с солью. Включив плиту и налив в сковороду масло, она принялась ждать когда масло нагреется. Через полторы минуты Узи уже разбила два яйца, положила бекон и выкинула скорлупки. — * Так... Соль... * Посолив свой кулинарный шедевр, она убавила огонь и накрыла крышкой. Через пять минут яичница была готова, остался бекон. Узи положила яйца на тарелку, прибавила огонь и стала следить за едой, периодически прижимая его вилкой к сковороде. И вот наконец готово. Положив его на тарелку, девушка принялась ужинать, хотя, можно ли это назвать ужином, если она ест впервые за сегодня? Голод постепенно уходил. Желток расплылся по тарелке, а девчушка собирала его мясом. Доев, она убрала посуду в посудомойку. Узи облизнула губы и пошла в коридор, она надела куртку с берцами и пошла на крышу. Хан был в своей комнате и готовился к смене, так что у неё было несколько минут в запасе. Быстрые, глухие шаги разносились по пустой лестнице, а после и открытие металлической двери. Девушка опёрлась на ограждение и достав из пачки сигарету, закурила. Бунтарка выдыхала серый дым в воздух и смотрела на город. Люди спешили домой, забегали в магазины, дети шли с прогулок за руку с родителями. Вяло затушив окурок о перила, Узи поплелась домой. Она тщательно чистила зубы, дабы Хан не почувствовал запаха перегара. Выйдя из ванной, бунтарка прошла в комнату и запершись, открыла окно, занавесила шторы, выключила весь свет и сняла футболку. Снова холодная кровать приняла уставшего за день подростка. Узи положила правую руку под подушку, подогнула левую ногу и закутавшись в одеяло, почти сразу уснула.