hass, aber liebe.

Знаешь, а я ведь и сам не могу Очнуться от мыслей дурных по ночам. Но вряд-ли к тебе я потом прибегу, Уж лучше умру, чем дам волю слезам. Я думаю, что ты ненавидишь до боли Мои равнодушность и дыры в душе, Но что же ты вновь скрываешь всё горе? Ты лучше поверь — не до тебя теперь мне. Закроешь глаза и промолвишь неслышно: «Германия, я ужасно устал от тебя». Известно лишь мне, что воля Всевышня Предписала нам быть с тобой до конца. Не стану говорить, что тебя ненавижу, Ты знаешь всё сам. И слышал не раз, Как сердито божился я, что не увижу Пелену дорогих мне невидящих глаз. Мы с тобой одно целое, ты уж запомни, В неоплатном долгу твоя жизнь предо мной, Я тебе всё прощу, мой милый негодник, Только не слишком живи непокорной мечтой. И взглядом своим меня прожигая, Ты ясно даёшь мне понять: ни за что Не отдашь ты свободу мятежного Рая. Братец, я твоё сердце вижу зато.