«в тумане — зверь или человек, когда до полуночи два часа?»

      Когда королева Севера взошла на трон — в ту же ночь ей приснился волчий сон.       Сансе не могли сниться волчьи сны. Леди убили, Санса по собственной глупости потеряла свою волчицу, и, в отличие от братьев и сестры, не могла быть варгом, но… по ночам она становилась зверем. По ночам она бегала по лесам в погоне за добычей, и, как правило — догоняла, и чувство, когда Санса вонзала клыки в плоть зайца, ломая шейные позвонки и глотая горячую кровь, было непередаваемым.       Непередаваемо прекрасным.       Сансе не могли сниться волчьи сны, но слуги рассказали ей — все было не так, как она думала. Леди не убили. Серсея не разбиралась в волках, вместо лютоволчицы голову отрубили большой собаке, Леди прогнали, и все это время ее волчица жила в северных лесах.       Леди вернулась, когда Санса позвала ее. Просто позвала, выйдя во двор — и сразу же к ней подбежала рыжая волчица. Уже не та, какой Санса помнила ее в детстве — Леди стала больше, и глаза ее, раньше по-щенячьи наивные, стали умными, глубокими, пронзительными, почти человеческими.       И злыми. ***       Каждую ночь Санса становилась волком. Она спала в своей постели, но в то же время — бегала по лесным звериным тропам, гналась за дичью, и уже понимала, что она — это она. Сны понемногу становились осознанными. Санса была Сансой, когда ее клыки впивались в живую плоть, и она, утонченная королева, морщившая носик на любые неприятные ей кухонные зрелища, считала сырое мясо, еще секунду назад трепещущее и живое, вкуснее любых лимонных пирожных.       Она гонялась за зайцами. За белками. Нападала на маленьких олененков, косуль, диких поросят и медвежат. Если получалось — ловила птиц; чаще получалось, ибо Санса была ловкой и быстрой в теле волка, а человеческий разум помогал ей не допускать ошибок зверя. Тетеревы, глухари, рябчики…       Сансе хотелось попробовать еще. Она убила лису — никогда не ела мясо лис, люди не едят лис, но, как волку — ей понравилось.       После Санса убила другого волка — конечно, не лютоволка. Обычного. Поэтому у него не было шанса против более сильного и крупного сородича. И его мясо тоже пришлось ей по вкусу.       Она пробовала всех, кто жил в северных лесах. Хозяйка леса — королева Севера везде оставалась ею, в любом обличье. Север принадлежал ей. Лично ей, а не Брану, который правил Шестью Королевствами. Ей одной. И она ела мясо всех существ, живущих на Севере…       …кроме человеческого. ***       Одичалый не был ей знаком. Просто один из дикарей. Возможно, его знал Джон или Тормунд, но Сансе было все равно. И никто из Одичалых не стал бы скорбеть по мальчишке лет шестнадцати — он даже не воин.       От волка убежать он не смог. Защититься — тоже. Даже вскрикнуть не успел — Санса привычным жестом сомкнула клыки на горле.       Она никогда не пробовала ничего вкуснее. Лимонные пирожные? Ха! Даже ее любимый десерт не шел ни в какое сравнение. Ничего не могло сравниться по вкусу с этим — этой плотью, этой кровью, даже потроха, и те были потрясающе вкусными. Санса обглодала тело до косточек, жадно наслаждаясь каждым кусочком и жалея, что выбрала худого и щуплого юношу. ***       Следующей ее жертвой стал мужчина покрупнее. Санса рисковала — этот Одичалый был сильнее и опытнее того, первого, и даже попытался отбиться от нее, но у него не вышло. Она все равно превосходила его по силе, и кровь лилась на снег, а она, ликуя, поедала мясо, медленно, неторопливо, будто была не волком в лесу, а леди за пиршественным столом.       Ей стоило бы есть быстрее.       — Что здесь…       Бриенна. Ее рыцарь осталась с Сансой, верная данной клятве — не отправилась в Королевскую Гавань, но вернулась к ней. И Бриенна знала, что Леди вернулась к хозяйке — но не знала, что пожирает убитого Одичалого именно та леди, которой она, Бриенна, присягнула.       Санса подняла окровавленную морду и тихо зарычала. Что она сделает, если Бриенна выхватит меч — она не знала, но Бриенна даже не коснулась рукояти меча. Действительно, как бы она подняла клинок на лютоволчицу своей королевы? ***       — Ваша милость, — Бриенна стояла неестественно прямо и смотрела недоверчиво. Они остались одни — тронный зал покинули все, кроме королевы и рыцаря. Санса знала, что Бриенна хочет с ней поговорить и ждала этого разговора.       — Ваша милость, позвольте мне кое-что сказать вам.       Санса кивнула, не вставая с трона.       — Говори, сир.       Бриенна наотрез отказывалась слышать к себе обращение «леди», несмотря на то, что «сиром» называли только мужчину. Бриенне было все равно. Ее посвятили в рыцари, а не в придворные дамы, и неважно, что она женщина — сир есть сир.       — Вы ведь знаете, что бывает с дикими животными, когда те пробуют человеческое мясо?       Санса не вздрогнула. Ничем не выдала волнения. Она знала, она прекрасно это знала… она даже сейчас ощущала запах Бриенны.       — Нет, — ответила Санса. Ей не положено было знать, она росла придворным цветком, ее не брали на охоту, ей не рассказывали ничего такого, что напугало бы ее — только Старая Нэн, но Бриенна не знала, что рассказывала Сансе ее нянюшка.              Бриенна ничего о ней не знала.       — Когда дикий зверь пробует человечину — он хочет еще. Он обязательно хочет еще и еще. Другое мясо перестанет казаться ему вкусным, — тихо сказала рыцарь. — И тогда этот зверь становится опасным. Недавно я видела…       — Что же вы видели? — спросила Санса, потому что Бриенна замолчала.       — Вы знаете, — ответила рыцарь. — Вы тоже видели меня.              — Вы… — Санса задохнулась. — Как вы узнали?       — Ваши глаза, — печально ответила Бриенна. — У Леди они серые. Но у той волчицы, которую я увидела… у нее были ваши глаза.       Санса встала.       — Я…       — Я не трону вас, — сказала Бриенна. — Я поклялась защищать вас даже ценой своей жизни и это не изменится. Я поклялась хранить ваши секреты и это тоже не изменится. Но я взываю к вашему рассудку, ваша милость. Вы не зверь. Вы человек. Вам нужно… прекратить.       — А если я не прекращу? — после молчания спросила Санса. — Вы убьете меня? Верно?       — Я же сказала, — голос Бриенны звучал почти с упреком. — Я дала вам клятву. Я не стану нарушать данный обет и не стану цареубийцей, как… — она сжала зубы и не договорила. — Я сказала, что буду хранить ваши секреты и умру за вас, если потребуется. Я дала клятву перед Старыми и Новыми Богами. Вы ее приняли.       — Тогда вы мне… поможете?       Санса думала, что Бриенна ужаснется, отшатнется, закричит, ударит ее мечом — но рыцарь только склонила голову.       — Если прикажете. ***       В жареном виде он выглядел не хуже, чем когда был живым. Все было слишком легко — кому нужен бастард с драконьей кровью, обвиненный в убийстве королевы? Санса распорядилась — и Бриенна все уладила. Сейчас Бриенна стояла за ее спиной, и Санса была готова поклясться, что рыцарь брезгливо морщится.       Пусть. Главное, что Бриенна не отвернулась от нее, что она поддерживает ее, и что благодаря ей у Сансы на ужин по случаю ее дня рождения — самое вкусное блюдо из всех возможных.       Джон Сноу.       — Бриенна, — сказала Санса. — Поможешь мне нарезать?       Бриенне было противно, но она старалась этого не показывать. Санса не обращала внимания. Санса ела двоюродного брата, и понимала — она обязательно захочет еще и еще. Это мясо… отказаться от него невозможно.       Она ведь не будет делать так часто. Иначе заметят. Санса умела быть осторожной, ее научили этому — как и хитрости. Она загнала в ловушку Бейлиша… жаль, что она не догадалась съесть его. Или Рамси. О, как бы она хотела съесть Рамси, отплатив ему за все! Но ее враги уже гниют в земле, а трупы Сансу не прельщали — она хотела живой плоти. Сочной и нежной живой плоти.       Джон был вкусным. Санса в нем не ошиблась.       — В следующий раз, — сказала она Бриенне, — попроси кухарку, чтобы привела поваренка. Он сирота. О нем никто не будет плакать.       — Да, ваша милость, — печально ответила рыцарь.       Санса довольно откинулась на спинку кресла и погладила сытый живот. ***       Пройдет три года, и слухи о том, что королева-волчица ест своих врагов, поползут по Северу и Шести Королевствам, но мятежей не поднимут. Побоятся — войско Сансы предано ей, войско одичалых-варгов из-за Стены, таких же, как она. Никаких мятежей и восстаний. Только и останется, что молиться Старым Богам, чтобы королева не выбрала на ужин тебя или твое дитя.       Сансе не будет жаль.       Зверь, попробовавший человеческое мясо, не захочет другого.       Она стала зверем.