Часть 1

      Боа Хэнкок не умеет ждать.       Ожидание приносило ей лишь боль, и красная метка на спине каждый раз слепо жжёт прошлой жизнью. Императрица Куджа ждать и не должна. Она вольна делать то, что хочет, и получать желаемое сию же минуту. Но ещё Боа Хэнкок — женщина. Любящая женщина. Ей бы сказали, что любит она не того, что этот мальчишка слишком молодой, слишком глупый и могилу себе копает слишком быстро и глубоко, да едва ли посмеют — страшно.       А Боа Хэнкок не боится ничего, хоть и считает врагом всё Мировое Правительство, хоть и пираты, и дозорные — все друг против друга воюют и бьются. Она не боится смерти — едва ли она страшнее плена, — не боится шторма, не боится потерять титул или красоту.       — Боишься за него? — вкрадчиво спрашивает старуха Нён, посматривая на женщину, не отрывающую взгляда от горизонта, уже скрывшего корабль.       — Конечно нет, — Хэнкок хмыкает, взмахивает волосами, разворачивается и лёгкой походкой возвращается к сёстрам. Скоро ужин.       Бояться за него — глупее всего на свете, думает Хэнкок. У него сильные и верные накама, да и сам он — будущий король. Он не погибнет и не будет предан — он… вернётся.       За своё приключение он вырастет, повзрослеет, возмужает, окрепнет — и сотни других сейчас совершенно неподходящих такому мальчишке слов. И в него будут влюбляться. Его будут любить, обожать, превозносить, ненавидеть, но ему нет и не будет до этого дела. У него есть своя жизнь, свои мечты, свои цели, свои товарищи и своя семья. У Хэнкок она тоже есть, но потом — она точно знает это — будет новая, другая.       Наверное, когда он вернётся, говорить о невыгодной партии будут уже ему — слишком старая, слишком слабая, слишком незначительная — да только посмеют ли сказать?       У Хэнкок в голове его глаза — и они смотрят прямо, честно и она читает в них «подожди». Он не может взять её с собой, не может остановиться сейчас, но однажды…       Однажды — когда весь мир заговорит о найденном сокровище Роджера, когда жёлтая соломенная шляпа будет известна каждому, когда изменившийся мир будет учиться жить по-новому — он вернётся. И если не к, то за ней — подаст руку и она взмахнёт волосами, что-то горделиво-любовное скажет напоследок поданным и исчезнет за горизонтом с ним.       Только вот… нужно ждать.       Ждать новый рассвет, новый завтрак, новый почтительный приём, новую битву, новую потерю, новую весть…       Боа Хэнкок не умеет ждать — императрица и не должна, но она подождёт. Совсем немного. Ведь и вся её жизнь — лишь капля в покоряющемся ему море.