Глава 7. Новый этап

      Существа были невероятно прекрасны, несмотря на то, что на фотографии легко бы затерялись среди людей. Взгляд приковывала особенная аура, окружавшая их. Поэт бы назвал сие явление харизмой, а психолог — искажением восприятия, но факт того, что пришедшие на полянку гуманоидные фигуры были незабываемы для постороннего зрителя, не смог бы оспорить никто. Я тоже на секунду почувствовал, будто сказка, которую мама еще в прошлой жизни зачитывала из старенького сборника, стала воплощаться на глазах. Но после чувство уплыло, будто невероятно концентрированный парфюм развеялся по ветру, одновременно раскрыв все свои нотки и ослабнув. «Похоже, именно про них говорило Древо,» - я совсем немного расслабился и стал ждать ответы на свои вопросы.       Они подошли ближе, аккуратно, будто боясь спугнуть редкую птицу. В ответ я с нескрываемым любопытством всматривался в незнакомые лица, не торопясь вылезать из древесного «ложа», руководствуясь то ли ленью, то ли осторожностью. Расстояние между нами становилось все меньше, и гости замерли на расстоянии метра. Один из них немного нерешительно переминался с ноги на ногу, всеми силами стараясь сдержать рвущийся наружу энтузиазм, и периодически поглядывал в сторону своей спутницы, прося то ли совета, то ли разрешения. Объект его взглядов, увы, совсем не обращал внимания на поведение собрата: девушка (если, конечно, у неизвестной расы было такое же разделение по полу, как у людей) просто смотрела будто сквозь меня, не шевелясь. Что-то напрягало в таком взгляде, но потом я понял, что она была слепа. «Но как тогда она пробиралась через бурелом? Ай ладно, пора бы менять витающее в воздухе настроение,» - так и решил первым начать диалог.       - Эм… Здравствуйте?       От моего неуверенно произнесенного вопроса будто взорвали невидимую бомбу. Неизвестные засуетились: парень быстро, но тихо воскликнул, явно пребывая в панике, на что девица шикнула все на том же неизвестном языке, поправляя свой наряд. «Ну вот, похоже диалога у нас не будет,» - с обреченностью я готовился к одной из худших возможностей дальнейшего развития событий, придуманной ранее, прикидывая, каковы шансы скрыться в таком случае в густой листве. К счастью, опасения оказались напрасными, ибо через минуту нежный голос произнес на современном английском:       - Простите, если наше поведение смутило Вас. Просто ситуация совсем неординарная, вот и растерялись. Вам ничего не говорили о встрече? - удивительно чисто и четко заговорила девушка. Ее спутник молчал, вытянувшись по струнке.       - Ничего страшного. Думаю, вы были удивлены не меньше меня, и да, мне говорили о предстоящей встрече, но совсем немногое. Поэтому хотелось бы получить хотя бы немного информации.       Затем последовала череда вопросов с моей стороны, и собеседница, которую, как выяснилось, зовут Иделла, старательно удовлетворяла разбушевавшееся любопытство. В итоге прояснились некоторые моменты:       Во-первых, мои новые знакомые происходили из расы эльфов.       Во-вторых, Древо сказало правду: им было поручено мое обучение, как самым близким по духу.       И, наконец, я не был ни мессией, ни святым, ни каким-либо другим невероятно важным символом их культуры. А свою реакцию Абелайо (нервный парень) объяснил тем, что таких, как я, просто не существовало до этого. Сами эльфы также имеют родство с Мировым Древом, но выражено оно гораздо слабее, и первые из их рода просто проглотили листок. Ни о каком поедании плода речи не шло, да и сам лист просто брался с одного из деревьев Леса. Воистину, в их глазах я был чем-то явно необычным, если не невероятным.       Через некоторое время пара пригласила меня в их «чащобу» - место, служившее домом местному племени, несущее в себе частицу силы дерева. Не видя иного выхода, я последовал за ними, так как вернуться в теперешнем виде не представлялось возможным.       Мои будущие учителя прошли от силы метров двадцать вглубь леса и остановились, улыбаясь в предвкушении. После Иделла взмахнула рукой, и пространство всколыхнулось, будто кто-то провел рукой по шторке. Сделав приглашающий жест, она исчезла из моего восприятия.       - Прошу вперед! Я закрою портал, - произнес Абелайо и, легонько толкнув в плечо, придал ускорения (не так, как вы подумали) моим ногам. «Я однозначно должен придумать ему более короткую кличку», - с такими мыслями я впервые попал в место, к которому не был применим ни один возвышенный эпитет, кроме «великого», и тех, что являются синонимами «прекрасного». Это было буйство первозданной природы, в центре которого красовалась уже знакомая яблоня, под которой я так «удачно» заснул. Животные то и дело сновали где-то между кустами на краю видимости, будто стесняясь нового существа на своей территории. А растения… они радостно приветствовали меня и излучали гораздо больше силы, чем их сородичи вне чащобы. Тут что-то снова толкнуло меня сзади. Потом это «что-то», оказавшееся знакомым эльфом, споткнувшимся о мою застывшую от удивления фигуру, явно нецензурно выругалось, пусть и шепотом. За это буквально через секунду по неудачливому заостренному уху прошлась волна насилия со стороны Иделлы в виде вытягивания со словами: «И кому я говорила следить за выражениями, а?»

***

      Так начались первые тренировки Алана, целью которых стало познание себя и своих новых возможностей. Но это история для другого случая, который, поверьте, представится довольно скоро. А пока посмотрим на поляну, где случилось столь знаменательное событие.       Как только эльф, осмотрев округу, исчез, предварительно взмахнув рукой в особом жесте, невидимая «ткань» вновь колыхнулась, и оттуда медленно вышел человек невысокого роста. Подергав себя за рыжие пряди, он пробормотал что-то о «долгом пути к такой простой цели», и, подняв с земли оброненную сумку с рисунками, провел рукой по последнему свидетельству необычайных событий, попросив растения расплести свои ветви. Теперь на поляне под деревом красовались самые обыкновенные кусты, и только избыток растительности мог привести человека знающего к выводам, хотя бы отдаленно похожим на правдивые.

***

      «Наконец-то я смогу их увидеть,» - думал я, чуть ли подпрыгивая от радости во время спринта по саду. - «Надеюсь, что тут действительно ни прошло и мгновения, а то фиг что смогу объяснить маме и бабушке.» С такими мыслями и нечеловеческой скоростью я преодолевал препятствия природного происхождения, пока вдалеке не показался просвет в заборе, огораживающем территорию. Тогда я замедлился, поправил волосы, проверил все, что только можно, включая свой запах, голос и растения вокруг, и только потом аккуратно просунул руку, а после голову и остальные части тела, стараясь не порвать сумку или одежду. Увидев городок, чуть не расплакался. Для меня прошли годы с момента попадания в чащобу. Зато теперь я мог жить вместе со всеми, не разбивая никому сердце внезапным исчезновением. Да и не могу бросить свою семью, несмотря на то, что обрел новую. Просто теперь разумных, за которых я готов любому глотку перегрызть, стало чуть больше.       Почти бегом преодолев расстояние до дома, я буквально влетел в прихожую и услышал вопросительный крик мамы:       - Слава, это ты?       - Да, мам, - еле скрывая срывающийся голос, воскликнул в ответ.       В дверном проеме показался ее силуэт с сестрой на руках. И я кинулся их обнимать, вызывая удивление у обеих. Однако они просто приняли мой порыв, не спрашивая о причинах, а сестра стала выпрашивать рисунки: уж очень ей было интересно, как выглядит место, в котором я так долго пропадаю в последнее время. Потянувшись к сумке на поясе, мои руки замерли. «Блин, я же не помню, рисовал ли вообще что-нибудь! Благо, что любой рисунок можно будет списать на бурную фантазию, если он там вообще будет», - думал я, аккуратно вынимая импровизированный альбом. На последней заполненной странице красовалась незаконченная яблоня.       - Боже, сынок, как красиво! У нас в семье растет великий художник! - с восхищенным вздохом одобрила мама мою новую работу.       Сестре рисунок тоже понравился, но в итоге та обиделась на меня за то, что не даю альбом в руки. Но я помнил, чем обернулся первый и последний раз, когда я позволил такое… Еще одно такое повторение — и альбома у меня больше не будет. И так теперь на последних силах не разлетается по комнате белоснежными листами, будто клен в осеннюю пору.       - Люси, слушай, а давай я сделаю тебе альбом круче моего и мы в нем вместе рисовать будем? Если хочешь, я чему-нибудь тебя научу или нарисую что-нибудь особенное? - да, я старательно пытался развеять девичью обиду, прекрасно осознавая, что лучше всего такие конфликты разрешать сразу, а не выжидая, пока сестренка остынет и навсегда запомнит мой проступок.       - Хм! Ладно, но мой альбом будет большим и зеленым! И это — обещание! - миловидно и смешно вздернув носик, произнесла малышка. Я мог только счастливо рассмеяться в ответ, в уме радуясь, что хоть немного освоился со своей силой и достать зеленый краситель смогу в любых количествах, потому что найти обложку под вкус сестры здесь не представлялось возможным.       Поиграв с Люськой еще немного и вызвав таким поведением очередные немые вопросы со стороны мамы, я стремительно направился к дедушке выпрашивать запчасти, с чем меня благополучно отправили к бабушке, сказав, что так будет быстрее.       На самом деле, мой «альбом» был по своей сути папкой, которую можно было завязать на веревочку. Однако сестру такой вариант явно бы не устроил, потому что в последний раз она рьяно пыталась произвести модернизацию продукта, объясняя рвение фразой «так будет красивее». Оттого я решил попробовать сделать для нее что-нибудь наподобие более привычного в двадцать первом веке альбома-склейки. Правда, технология склеивания листов для меня была бы высшим пилотажем, да еще и требовавшим тщательно продуманного последующего объяснения семье, откуда я вообще достал материалы и как смог придумать нечто подобное, поэтому я остановился на варианте «самобытная книжка со сшитыми листами». Оставалось только достать что-то твердое для обложек да одолжить у бабули кусочек красивой нити для вязания, чтобы конечное изделие можно было закрывать узелком.       Миссия по добыче материалов прошла успешно, и вот передо мной лежат две тонкие, но прочные картонки, шило, кипа бумажных листков, ножницы, клубок ниток да катушка с иголкой. Как ни странно, но острые инструменты мне доверили без всяких вопросов, сказав только, что за потерянную иголку или шило не в положенном месте уши мои смогут посоперничать по окрасу с кирпичом соседнего дома. К счастью, неряхой я никогда не был.       Быстро проверив, чтобы все листки помещались между картонками и не торчали из-под них, а в идеале еще оставляли место для «замка» из ниточек, я стал аккуратно проделывать дырки шилом, предварительно отрезав кусок вязальной нитки в качестве линейки и завязав на ней узелки. После листков настала очередь картонок. Работа была совсем несложная, но требовала аккуратности и концентрации, а еще некоторого времени. Проделав все запланированные отверстия, пошел к дедушке за краской. На этот раз меня никуда не отправили, только попросили принести картонки, ибо «лучше я сам с краской повожусь, а то перемажешься, а мне потом голову оторвут».       На следующий день дедушка отдал две нежно-зеленые картонки, которые я приделал веселыми желтыми нитками ко всем листам. Те же нитки использовал в качестве «замка», банально привязав по одной к заранее пробитым дырочкам у краев обложек.       С готовым альбомом я направился к сестре. И все в нем ей понравилось, только, чтобы тот стал еще красивее, она попросила нарисовать на обложках красивые цветы. Так как из рисовальных принадлежностей был только карандаш, то размахнуться не получилось, но в итоге альбом был украшен рисунками подсолнухов и привел Люсю в дикий восторг.       Только ложась спать в тот день после яркого выражения радости сестренки и похвалы со стороны остальных родственников, я подумал: «А ведь теперь у меня начинается по-настоящему новая жизнь».