XLVI

      — Джиневра, — прорычала Молли, вытаскивая жаркое из духовки и ставя его на плиту. — У неё совершенно нет чувства приличия.              — Не знаю, мам, — мягко возразил Рон. — Думаю...              — Позор. Она — позор нашей семьи.              — Неужели? — Джордж решительно вклинился в разговор. — Ну, а Ронни завтра разорвут на куски в «Пророке» за его пристрастие к азартным играм. Так что у тебя двое детей-разочарований, и я хочу, чтобы ты знала, что ни один из них не я.              Молли мгновенно обернулась.              — Рон? Это правда?              — Ну, я бы так не сказал, но...              — Это то, что Гермиона использует, чтобы получить преимущество при разводе? Мы найдем тебе лучшего адвоката, неверность всё ещё незаконна и...              — Это сделала не Гермиона, — сказал Рон. Челюсть его напряглась. — Это сделал Гарри.