LIII

      — Ты ведь знаешь, почему они держат нас отдельно? — голос Гарри эхом разнёсся по всему блоку камер Аврората. Смех Драко звучал значительно громче, что стало бы проблемой, если бы они не были единственными двумя обитателями камер.              — Полагаю, это потому, что на суде ты нужен им живым.              Гарри безумно ухмыльнулся.              — Теперь, когда ты здесь, суда не будет. Я уверен, им просто нужно закончить бумажную работу, прежде чем все обвинения будут сняты.              — Не сомневаюсь.              — С твоей стороны было глупо подбрасывать мне улики. Я, блядь, Избранный. Я всегда выхожу сухим из воды.              — Ммм, ага. Вот почему ты до сих пор женат.              — Отвали, Малфой. Когда меня восстановят, я позабочусь о том, чтобы тебя отвели в худшую камеру в Азкабане.              — Ну, — протянул Драко. — Если только она не будет рядом с твоей, думаю, я с этим справлюсь.              Гарри уже собирался ответить, когда дверь открылась и в ней появились Невилл Лонгботтом и Рональд Уизли.              — О, слава Мерлину, — выдохнул Гарри, подойдя к двери своей камеры, готовый к освобождению. Но когда Невилл провёл Рона мимо него, Гарри увидел наручники на запястьях друга. — Постой.              Маниакально рассмеявшись, Драко спросил:              — Ронни, что ты натворил?              Рон решил проигнорировать детского обидчика и застонал, обращаясь в никуда:              — Я думал, они хотя бы предложат смазку, прежде чем вот так меня оттрахать. (фигурально)