Часть 1

Спотыкаясь и матерясь на внезапно выпавший снег, Серый Волк по зарубкам на деревьях и одному ему известным знакам отыскивал путь к домику в чаще леса. Там его уже полчаса ждала Красная Шапочка, и это могло обернуться лишними испытаниями, на которые он сегодня не рассчитывал. День выдался трудным, хотелось скинуть напряжение по-быстрому и свалить спать, а лучше — в сауну. Если быть честным, то от Серого Волка у него была только шапочка от детского карнавального костюма в кармане, и серый хвост на массивной пробке, заправленный в объемные болоньевые штаны. Пробка двигалась внутри от активной ходьбы, но Волк этого даже не замечал, так торопился найти заветный дом в сгущающихся сумерках. Наконец между деревьев мелькнул огонек, и Волк прибавил ходу. Красная Шапочка ждала его у порога с часами в руке. Она была уже не особо юной, но подтянутой и эффектной, а главное — опытной. Волк давно зарекся связываться с молоденькими фэмдомами. Слишком неаккуратны. Красная Шапочка Маргарита знала, что у него семья, дети и хорошо оплачиваемая работа, на которой нельзя появиться с порванным ртом или синяками на видных местах. — Ты опоздал, — она вытянула руку с часами, циферблатом к нему. — И будешь наказан. — Да, Госпожа, — не переча, грохнулся он на колени и припал к глянцевому красному сапогу. Маргарита не любила, когда вылизывают ее обувь, но поцелуи не возбранялись. — Разденься и пройди на позорную скамью, — оттолкнула она его, чуть качнув ногой. На мгновение губы сильно прижались к лакированной коже, и Волк вдохнул неповторимый запах, характерный только для высоких облегающих сапог Маргариты, снабженных специальными каблуками — длинными и при этом безопасными на концах. Быстро поднявшись, он мгновенно скинул ботинки, свитер и куртку, аккуратно повесил на вешалку. Штаны свалились, едва он расстегнул ремень. Чтобы прятать хвост, пришлось купить на пару размеров больше. Носки быстро сунул на трубу отопления. Идти обратно с мокрыми ногами не хотелось. Раньше, когда они только начинали играть в паре, Марк часто забывал позаботиться о своих вещах, бросал их как попало, за что получал нагоняй от Маргариты и штрафные задания. Теперь он и дома не раскидывал вещи, радуя жену. Пока он раздевался и натягивал шапочку волка, Госпожа ушла в комнату, налила себе стакан воды, выпила мелкими глотками. Марк видел это через открытую дверь. Хвост попытался выпасть, пришлось придержать его рукой, заталкивая поглубже. Член уже заинтересованно приподнялся. За время игры он неоднократно будет наливаться и опадать, но кончит только один раз, в самом финале, по приказу Хозяйки. Станок для порки встретил тусклым блеском черной кожи и металла. Разместив колени на узких опорах, Марк животом медленно лег на мягкий валик. От холода побежали мурашки. Он едва удержался, чтобы не передернуться всем телом. — Ты опоздал, Волк, и за это получишь десять горячих в плюс к обычной норме. — Спасибо, Госпожа. Она огладила руками в перчатках холодные ягодицы, помяла, разогревая. Первые шлепки всегда легкие, позволяющие настроиться и попытаться избавиться от навязчивых мыслей. Мозг упорно прокручивал разговоры с шефом, когда Марк не нашелся, как ответить достойно, а не просто стоять, понурив голову. Вечное препирательство с женой по бытовым вопросам. Раздражающие крики детей. От ярости бросало к отчаянию, в столе лежало заявление на увольнение, но другой работы на примете не было. Да и не так плоха эта, если не загоняться. Перестать загоняться его могла заставить только Маргарита со своими игрушками. Обычно к ней ходили большие шишки, чтобы некоторое время побыть в подчинении, свалив груз ответственности на другого. Марк приходил, чтобы опуститься еще ниже, а потом выпрямиться. Как пружина, которую надо сжать до предела, чтобы она толкнула в полную силу. — Ты думаешь не о том. — Маргарита взяла в руки многохвостую плетку. Ягодицы обожгло множеством мелких укусов. Еще и еще. Хвост сдерживал некоторые плети, и они касались едва заметно. Но без хвоста нельзя, он же Волк. Поэтому плетку скоро сменил пэддл. Вот теперь все стало по-настоящему. Госпожа отвешивала десять ударов, чередуя ягодицы, давала передохнуть минутку и продолжала. Обычно ударов было сорок, сегодня пятьдесят. Кожа горела, мысли выбивались из сознания каждым шлепком. Если он поджимался, горбатясь, Госпожа хватала за мотающиеся между ног гениталии и тянула к себе, заставляя выпрямиться. — Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят. Достаточно. — Спасибо, Госпожа! — слезы чистой радости выступили на глазах, несмотря на то что нахлопанный зад нещадно пекло. Синяков не будет, но ощущения останутся надолго. — Встань. Он кряхтя поднялся с онемевших колен, покачнулся, ухватился за станок. Маргарита поймала его за запястье, застегнула широкий кожаный браслет с кольцом и карабином. То же сделала с другой рукой и ногами. — Подойди, — велела она, указывая на свисающие с потолка цепи. Руки пристегнули к цепям, ноги к кольцам в полу. Ягодицы крепче сжали пробку, мех хвоста остро чувствовался на воспаленной коже. — Посмотрим, хорошо ли ты выполнил мое задание. Она взяла баллончик со смазкой, прикрутила тонкий наконечник, осторожно взяла его член, сдвинула крайнюю плоть, приоткрыла уретру, выдавила капельку смазки, размазала наконечником, протолкнула его внутрь, одновременно выдавливая большую порцию смазки. Хотелось втянуть живот и отстраниться, но Марк легко преодолел это желание. Его ждали плаги, это куда сильнее по ощущениям. А введение смазки так, ерунда. Начинали с тонких плагов, легко скользивших внутри мочевого канала. Это было не столько удовольствие, сколько проверка на послушание. Марк и дома закрывался в ванной, доставал раскладку с плагами, смазку, и растягивал уретру тонкой металлической морковкой. Первое время введение посторонних предметов приводило к значительному дискомфорту, но Маргарита настаивала, чтобы он продолжал тренировки, и Марк постепенно втянулся, начал получать удовольствие. Номер три идеально соответствовал имеющейся растяжке. Металлическое давление спускалось к самым яйцам, растягивая глубоко внутри. Марк возбудился, когда Госпожа принялась дрочить ему не вынимая плага. Он бы даже кончил, если бы не внимание Госпожи. Видя, что он на грани, она убирала руки и больно щипала за соски, отвлекая внимание, или шлепала по яичкам, пока его не отпускало. Плаг заменялся на следующий номер или другую форму, и игра продолжалась. — Не кривляйся, смотри, как легко он скользит в твоем ненасытном пенисе. Добавим ментоловой смазки и попробуем следующий номер. — Пощадите, Госпожа! — Немного тесновато, но это ничего, ты же можешь потерпеть ради меня? — Да, Госпожа. — Молодец. Смотри, все получилось. Ты принял пятый номер. Это хороший результат. Чувствуешь, как твердо и надежно стоит твой член, когда он нанизан на достойный стержень? И рельеф. Мне нравится проступающий рельеф. Попробуем подвигать. Тебе же нравится, как он скользит внутри? — Да, Госпожа, — срывающимся голосом подтвердил Марк, непрерывно облизывая пересохшие губы. — Я дам тебе попить, и мы попробуем жемчужные четки. Подвижные шарики разного диаметра очень возбуждают. — Да, Госпожа. В какой-то момент он едва не кончил, сдержавшись чудом. — Плохой, распущенный Волк, — нахмурилась Госпожа. — Будешь сидеть в клетке. Наказание касалось не всего тела, а только той части, которая провинилась. Немного поразмышляв, Госпожа принесла строгую клетку целомудрия на пенис с длинной вставкой. Ввела трубку максимально глубоко, закрепила чехол. Теперь возбуждение будет сопровождаться давлением и болью, еще и моча подтекать может. Возбуждающе стыдно. Руки отстегнули от цепей и перестегнули к кольцам в полу. Под живот подвели мягкую полосу на цепях, чтобы Марку было легче удерживать нужное положение. — Начнем с сосков, — присела она и, растерев горошины до мягкости, зажала прищепкой с грузом сперва один, потом второй. Теперь при каждом движении грузики покачивались и оттягивали соски все сильнее. Пока не очень больно. Самый треш происходил, когда зажимы снимали. — Отлично. Теперь хвост. Пробка покинула растянутую задницу, демонстрируя розовое нутро. — Проверим, хорошо ли ты промылся, — подсунула пробку ему под нос, заставляя облизывать. Сейчас ему нечего бояться, промылся он на совесть, а вот поначалу… — Молодец, хороший Волк, — похлопала она его по бедру и отошла к столику за смазкой и страпоном. Солидный фиолетовый елдак, размером раза в два больше, чем член самого Марка, тяжело качнулся у нее между ног. — Разомнемся, — въезжая в подготовленную дырку, выдохнула она. Страпон прошелся по простате, заставляя дрогнуть, распер кишки, выбивая из мочевого пузыря немного мочи. Член в клетке напрягся, до боли ограниченный со всех сторон. Скоро он опадет, но сейчас очень отвлекал от творящегося сзади. А Госпожа наращивала темп, выбивая из него желтые брызги. Все посторонние мысли напрочь вылетели из головы. Работа и семья остались далеко-далеко. Теперь значение имел только силиконовый член и поощрения Госпожи. Она резко вынула страпон, потерла двумя пальцами простату, опять вставила, толкнулась три раза и вновь вынула, опять запустила пальцы в открытую скользкую дырку, оглаживая его внутри. Самая интимная ласка из всех, которые приходилось испытать Марку. — Хороший Волк, послушный, — она вернула на место пробку и отстегнула ему руки и ноги, помогла встать. От долгого положения вниз головой кровь резко отлила, в глазах все поплыло. — Сядь, — указала она на узкую подножку станка. Марк осторожно опустился так, чтобы не выскочил хвост, и одновременно не сильно давило внутри. Госпожа налила два стакана воды, один подала Марку. — Пей до дна. Не особый любитель воды, он не посмел ослушаться, осушил бокал до конца. — Думаю, самое время отведать пирожков, — улыбнулась она и указала на кровать. — Но сначала снимем это. Готов? Она взялась за зажимы и открыла один. Кровь прилила к пережатому соску, Марк не выдержал и заорал, вцепляясь руками в скамейку. Госпожа помассировала заметно припухший сосок, поцеловала и тут же сняла второй зажим. Кричать Госпоже в лицо он не посмел, только сжал зубы и замычал, пережидая вспышку боли. Она взяла сосок в рот, аккуратно пососала и как следует помассировала языком чувствительную плоть. Пенису в клетке вновь стало тесно. — Идем, мой храбрый Волк, ты заслужил угощение. Кровать встретила его шуршанием непромокаемой простыни под одноразовым покрывалом. Растянутый за руки и ноги, Марк смотрел, как Госпожа отстегивает нижнюю часть костюма, обнажая гладкий лобок и припухшую киску. Меж нежных розовых складок ярким бугорком выделялся клитор. На него и нанесли из баллончика взбитые сливки. Пирожок готов. Госпожа встала у Марка над головой, дала полюбоваться на себя снизу, присела, опускаясь на лицо. Не теряя времени, Марк принялся вылизывать все, до чего мог дотянуться, пачкаясь в сливках и женской смазке. Он так увлекся, что не заметил, как Госпожа сняла с его члена клетку, осторожно извлекла трубку и принялась массировать уздечку большим пальцем, добиваясь устойчивой эрекции. К тому моменту, когда сама она едва не кончала на его языке, Марк тоже стал готов для дальнейших свершений. — Не будем облегчать тебе жизнь, — коварно улыбнулась Госпожа и показала длинный силиконовый плаг. — Нет, — сделал он просительное лицо. — Да, Волчок. Или будешь кончать в целомудрии. — Я согласен на плаг. Спасибо, Госпожа. Она сходила за смазкой и протолкнула в него рельефную силиконовую змейку, утолщение за утолщением, до самого фиксирующего кольца, тщательно следя, чтобы не спадала эрекция, и не обращая внимания на показательно морщащегося мужчину. — Так мне нравится гораздо больше, — лизнула она член по всей длине с нижней стороны, где через натянутую кожу угадывался рельеф игрушки. Осторожно переступая по кровати, она опять встала над ним, теперь для того, чтобы сесть на подготовленный член, погружая его в нежное и горячее. — Держись, Волчок, нам надо поторопиться, как бы не застали охотники, — улыбнулась она и расстегнула тугой топ, позволяя грудям обрести свободу. Если бы у него были свободны руки, Марк непременно приласкал бы такое богатство. Грудь упруго подпрыгивала при каждом движении, соски затвердели, так и просясь в рот. Он поднял голову и вытянул губы, намекая. Госпожа сжалилась и ненадолго склонилась ниже, чтобы он мог посмаковать вожделенную награду. Сжимаемый со всех сторон плаг делал обычное соитие совершенно новым по ощущениям. При каждом толчке пробка терлась внутри, добавляя градус. Марк был готов взорваться от возбуждения и еле дождался, пока Госпожа кончила. — Хороший Волчок, я довольна, — промурлыкала она, вставая на подрагивающих ногах. — Через минуту займемся тобой. Попей пока, — сунула ему в рот трубку от специальной бутылки, позволяющей пить лежа. Вся ранее выпитая вода постепенно перекочевывала в мочевой пузырь, и уже давно хотелось в туалет, но Госпожа велела, и он выполнял. Иначе какой смысл приходить? Сейчас домашние проблемы казались полнейшей ерундой, не стоящей переживаний. Да и встреча с начальником больше не пугала. Мечты сосредоточились на страстном желании избавиться от хвоста и отлить. — Не заскучал? — вернулась Госпожа, застегнувшись снизу, но оставив грудь открытой. Она быстро освободила руки и ноги, позволила встать и размять затекшее тело. — Ты хорошо поработал, но по лицу вижу, в твоей серой голове осталось немало тараканов. Сейчас мы их разгоним через задницу. Иди к матам и ляг на живот. Член назад. Маты лежали перед дилдомашиной. Сейчас она стояла выключенной без насадок, и Марк мог только гадать, что для него придумала Госпожа, чтобы «выгнать тараканов». Встав так, как ему велели, Марк замер в ожидании. Загремели цепи, на спину положили крепкий пояс с кольцами для карабинов. — Застегни как следует и встань обратно. — Да, Госпожа. Он поднялся на колени и быстро затянул пояс на все ремешки, лег обратно. Вывернутый назад член со все еще вставленным плагом неприятно тянул. Такое положение тоже приходилось отрабатывать дома. Поначалу было очень больно, и он выдерживал от силы несколько минут. Теперь он во многом прокачал свое тело, преодолевая дискомфорт. Даже на шпагат научился садиться, чем и воспользовалась Госпожа. — Ноги в стороны, руки вперед. — Да, Госпожа. — Удобно? — спросила она, вновь пристегнув его за кольца в полу, расположенные по сторонам от матов. — Да, Госпожа. — Сегодня ты познакомишься с толстым Гарри. Вы еще не встречались, но, думаю, ты готов. Толстым Гарри называлось черное силиконовое дилдо с рельефной поверхностью в виде натуралистично выпирающих вен. Это было далеко не самое большое дилдо в коллекции Госпожи, но толще чем страпон, которым она сегодня пользовалась. Попа трусливо поджалась. — Начнем с того, что я освобожу твой член. Он хорошо потрудился и достаточно потянулся. В домашних упражнениях ты должен закрепить результат на номере пять. — Да, Госпожа. Марк почувствовал, как плаг покидает его, и от этого стало неожиданно грустно и пусто. Уретра последний раз растянулась сильнее, пропуская утолщение, и сжалась вокруг пустоты. Марк сморгнул слезы и шмыгнул носом. — Все хорошо? — Да, Госпожа. — Теперь займемся твоей развратной дыркой. Она стала хорошо держать пробку, я довольна. А теперь расслабься и не смей закрываться. Я должна видеть тебя внутри, чтобы выгнать самые грязные мыслишки, застрявшие повсюду. Марк представил какие мысли могли бы прятаться у него в заднице и тихо хихикнул. Эмоции скакали все сильнее. Она погладила его по пояснице одной рукой, другой вынула хвост. Марк постарался максимально расслабиться, чтобы мышцы не сомкнулись. Долго так продержаться не удалось, но как только он начал закрываться, Госпожа вставила сразу три скользких пальца и покрутила ими, растягивая мышцы обратно. Пальцы исчезли, он честно старался держать себя открытым, пальцы вернулись с новой порцией смазки и в количестве четырех штук. Два одной руки и два другой, чтобы потянуть в стороны, открывая его еще немного. — А теперь очередь Гарри, — протолкнула она кончик силиконового члена и тут же вынула, чтобы подуть внутрь, опять вставила, чуть глубже и снова вынула, любуясь результатом. — У тебя хорошие мышцы, есть куда расти, — вставляя дилдо до половины, довольно хлопнула она Марка по заднице и потискала перемазанные в смазке член и яйца, возвращая угасшую эрекцию. — Попробуй оставаться возбужденным. Иначе придется надеть кольцо. Я хочу, чтобы дилдо скользило по твоим яйцам и головке. Рыкнул мотор, делая первое пробное движение. Дилдо вошло глубже, цепи пояса натянулись, не давая Марку сдвинуться вперед, прижатые яйца немного протащило назад, головка ощутила скольжение. — Вы отлично смотритесь вместе, — хмыкнула Госпожа и прибавила скорость. Прижатый животом к матам, Марк чувствовал дилдо каждой мышцей живота. Тупая боль постепенно прошла, заменяясь на жар возбуждения. Мир переставал существовать. Скоро Марк дошел до такого состояния, что будь его тело свободно, а не приковано цепями, он бы подавался назад, насаживаясь до самого желудка. Наверняка это привело бы к травмам, но Марку было все равно. Дилдо терся о распухшую простату, толкал полный мочевой пузырь и тер, тер чувствительные мышцы ануса, заставляя скулить и извиваться. Когда машина остановилась, и Госпожа отстегнула ему ноги, чтобы поменять позу, Марк даже застонал от разочарования. Оргазм был так близок! Теперь он лежал на боку, поджав колени к животу и зажав между бедрами вывернутый назад член. Анус нетерпеливо закрывался и открывался, требуя продолжения. Мотор загудел, вгоняя дилдо глубже прежнего, и Марк опять потерял связь с действительностью. Как-то раз он просил Маргариту, дипломированного психолога, объяснить, почему его так уносит от дилдомашины. Она задумалась, и Марк приготовился к длинной лекции по психологической норме и отклонениям, сдобренной десятками примеров и сотнями терминов, но ничего такого не последовало. — Знаете, Марк, мозг устроен настолько сложно, что делать уверенные заявления почему одно так, а другое иначе — большая глупость. Мы с вами знаем, что для вас важна дилдомашина. Причем не какая-нибудь, а именно та, что мы используем в процессе наших встреч. Значит, дело не столько в механизме, сколько в ситуации. Вам становится легче после сеанса. Становится? — Да, иначе я не приходил бы. — Становится. И это главное. Пока есть необходимость, будем пользоваться этим феноменом. Марк подумал и согласился. — Можно! — раздалось над ухом, и Марк выстрелил зарядом спермы, окропляя пол дорожкой белых капель. Госпожа вынула дилдо, отстегнула цепи, сняла пояс, обтерла Марка влажным полотенцем, дала полежать спокойно, поглаживая по вспотевшим волосам, торчащим из-под шапки волка. Минут через пятнадцать он завозился, встал сперва на четвереньки, потом сел, потер виски. — Волку плохо? — Волку хорошо, Госпожа, — криво улыбнулся он и встал. — Нам надо закончить очищение от тараканов, — указала она на дверь ванной. — Да, Госпожа. Они вместе зашли в душевую кабину, он сразу встал на колени и открыл рот. Госпожа расстегнула молнию внизу, расставила ноги, жестом заставляя его пододвинуться ближе, и начала мочиться в его рот. Запаха не ощущалось, да и вкуса тоже. Не зря она пила столько воды, делая мочу прозрачной и чистой. Марк глотал, подставлял лицо под теплую струю, и снова глотал, чувствуя подступающую тошноту. Едва она закончила, его вывернуло в заранее приготовленную розовую пластмассовую миску. Желудок исторг какую-то муть и немного желчи, судорожно дернулся насухую и встал на место. — Душ? — Да, Госпожа, — совершенно счастливым голосом согласился он и пружинисто поднялся. Тело наполнилось энергией и силой, будто не было тяжелой дороги от машины до домика, двух часов утомительного сеанса и пропадающего сознания. Сейчас он был готов горы свернуть. — Я подожду снаружи, — вышла она из кабинки и закрыла стекло. Вернулась, стукнула, привлекая внимание. — Можно. Марк отвернулся и помочился на стену, чувствуя себя самым счастливым на свете Волком, нашедшим свою Красную Шапочку.