Глава 12. О неожиданных явлениях

      После ухода Михаила Эстель сосредоточилась на переводе скрижали, что заняло у неё достаточно времени. Их разговор ничего не дал. Архангел каким был закрытым, таким и остался. И Эстель будто физически ощущала, какая ледяная стена отчуждения встала между ними. И да, она бесилась. Бесилась от того, что не знала, как разломать этот лёд, растопить его, как начать друг другу… хоть немного доверять. Да и вообще… Как подступиться к Михаилу?       Или же она не хотела знать.       — Вот и параллельный мир, — записав расшифрованное в тетрадь, пробормотала Эстель. — В нём — божественный артефакт — Божий Камень, который наделяет прикоснувшегося к нему безграничной силой. И Бог объясняет, как добраться до него. Осталось разгадать путь. Бог…       Договорить девушка не смогла. Дверь вдруг распахнулась, и на пороге возник Бальтазар. В руках у него был примерно литровый кувшин розового вина и два стакана из толстого стекла.       Его искренняя, лучезарная улыбка была такой открытой, приветливой и тёплой, что Эстель невольно улыбнулась ему в ответ. Ангел лукаво подмигнул девушке и плюхнулся в мягкое кресло, стоявшее у открытого окна.       — Для тебя я выбрал самое лучшее, ma belle, — указав на кувшин, гордо сказал Бальтазар.       Эстель впихнула скрижаль под подушку и, пересев в позу «Лотоса», сфокусировалась на друге.       — Merci, mon ami, но мне совсем не хочется винишка, — ответила она.       Ангел налил алкоголя в стакан. Сделал пару глотков и несколько секунд наслаждался послевкусием.       — Ты заработалась, дорогуша, — заметил он и пригубил до дна.       — Я хочу поскорее со всем этим покончить. Михаил, кстати, так и не сказал, для чего ему нужен такой скорый перевод скрижали.       — Это же очевидно, — Бальтазар наигранно вздохнул и поставил кувшин со стаканом на столик, добавив: — Великая Битва на носу. И нашему биг боссу нужна победа в ней. Ой…       И тут же прижал ладонь к губам, поскольку понял, что сказал лишнее. Если архистратиг уходил от ответа, значит так надо было.       — Великая Битва? — непонимающе захлопала ресницами Эстель. — Давай подробнее.       — Это… Не спрашивайте больше, мадемуазель. Вы ведь не хотите, чтобы такого обаятельного и привлекательного меня Михаил подвесил за яички на ближайшей сосне? А вообще, — поторопился сменить тему Бальтазар, — предлагаю нам повеселиться. Раз уж ты не хочешь пробовать вино.       Эстель встала и, одёрнув платье, переспросила:       — Повеселиться?       — Именно! — воодушевлённо воскликнул ангел и тоже поднялся. — Яблокошлёп. Гавриил, придумавший эту забаву, гений. Я хочу помочь тебе хоть на немного отвлечься.       Заинтригованная девушка хмыкнула, но в глазах появилось любопытство. Тогда Бальтазар и повёл её в дворцовый сад.

***

      Вечерний сад ласкали сумерки.       Тонул в синеве забор и сочная пока ещё зелень, с каждой минутой меняло оттенки живописное, расчерченное кистью невидимого художника фиолетовое небо. Было по-странному тихо, и лишь неугомонная трескотня ночных сверчков да кузнечиков щекотала уши. Из-за дворца вышел молодой месяц, тоненький, яркий, изящный, подарив Бальтазару и Эстель немного романтики.       — Это как теннис, только веселее, — подкинув большое красное яблоко вверх и как фокусник ловко поймав его, объяснил ангел.       Эстель перебрасывала теннисную ракетку из одной руки в другую, тем самым как бы привыкая к её весу и одновременно прицеливаясь для нанесения удара.       — Ну давай попробуем, — ответила она.       Ангел бросил яблоко, и девушка с азартом ударила по нему ракеткой. Яблочная жижа, в которую превратился фрукт, заляпала всего Бальтазара с головы до ног.       — Это было яблоко, а теперь это соус! — Бальтазар облизал губы, слизав с них яблочную мякоть. — Спэлий, как твой глаза, — с забавным армянским акцентом добавил он.       Эстель рассмеялась, и когда ангел подбросил в воздух ещё два зелёных яблока, вновь ударила по ним. Яблочная жижа оказалась на её волосах, лице и одежде.       — Я ж говорил, что яблокошлёп — игра королей! — откусив от фрукта кусок, прокомментировал Бальтазар. — Продолжим?       — П-ф-ф, ещё бы!       После ещё пары раундов ангел и девушка поменялись «кортами». Теперь Эстель бросала яблоки, а Бальтазар их плющил ракеткой.       — Детский сад, но мне зашло, — очищая слипшиеся волосы от яблочных ошмётков, хохотнула пророк. — Я вся липкая. Будто искупалась в чане с карамелью.       — Получай удовольствие, дорогуша, — на ходу облизывая ракетку, отозвался Бальтазар.       Уже изрядно грязные девушка и ангел продолжили увлекательный яблочный теннис. И играли до момента, пока корзина с фруктами не опустела, и пока с Бальтазаром не связался по ангельскому радио Гавриил, напомнив о ночной тренировке.       — Ты достойный соперник, подруга, ещё и какой достойный, — вычищая пиджак и футболку, подытожил ангел.       — Ты тоже не лыком шит!       Эстель разглядывала крупные пятна на платье и искренне беззаботно смеялась, вспоминая яблокошлёп. Ей было слишком хорошо и легко рядом с Бальтазаром. И его она понимала...       ...В отличие от Михаила. Но ведь… интересовать стала её именно личность этого холодного, как льды на Аляске, архангела. И от этого становилось ещё интереснее.       — Пойдём, Эстель, провожу тебя до покоев, — ангел приглашающим жестом указал на резиденцию.       — Спасибо за классную прогулку, Бальтазар. Надо будет повторить.       — Естественно.

***

      Люцифер, закинув ногу на ногу, вальяжно сидел на каменном троне. Два огромных факела полыхали по бокам, будто жертвенные огни у алтаря. Мерцали сотни свечей, бросая свет и тени на каменные стены тронного зала.       — Гляжу, ты неплохо тут устроился, сынок. Как… вообще поживаешь?       Архангел поперхнулся воздухом и чуть не свалился с трона. Чак в Ад заявился подобно снегу в августе — очень спонтанно.       — Вау! Неужели я удостоился такой чести, Папа? — саркастично ухмыляясь, выдал Дьявол. — Как видишь, живу неплохо на свободе-то. Спасибо, милостивый Отец, за такую возможность кости размять и стереть этот мир с лица Вселенной.       — А ты ничуть не изменился, Люцифер, — лукаво пожурил его Чак и добавил: — Всё такой же болтливый и обидчивый. Клетка тебя ничему не научила.       — Ты чего припёрся, Боже? — едва скрывая злость и раздражение, спросил Дьявол.       Бог прошёлся по залу и остановился у каменной ниши в стене, на которой в ряд стояли большие свечи. Уставившись на пламя, Он молвил:       — Всё же, несмотря на твой характер, у тебя есть шанс победить и править всем этим миром так, как ты захочешь. Если, конечно, доберёшься первым до Божественного Камня и впитаешь всё его могущество. Твой шанс всем отомстить.       От услышанного голубые глаза Люцифера округлились, — Создатель вот так просто пошёл с козырей. Но для чего? Какая Богу выгода с этого? Что Он задумал и в какую русскую рулетку, за исполнением Апокалипсиса, сыграть решил? Вопросов у архангела стало больше, чем свечей в помещении.       — Неужели, ты, Отец, так просто возьмёшь и отдашь мне свою любимую планетку и своих любимых мартышек? — не скрывая кривой ухмылки пренебрежения, процедил Люцифер.       — Даю слово, сын. — Создатель поднял ладонь вверх в клятве. — Ты, кстати, потерял пророка со скрижалью, — напомнил Чак. — Девчонка теперь на Небесах, под охраной, и к ней тебе или твоим демонам так просто не подобраться. Поэтому я сделал исключение для тебе и раскрыл свой план. Чтобы вы с Михаилом были в равных условиях, — добавил Он, сохраняя таинственность.       — Хлеба и зрелищ захотел? Чтобы мы с Михаилом устроили смертельные гонки на скорость?       — Бинго! Правда, я гений!       — Ты ж сотворил множество параллельных миров и прочей ерунды. И какой из них мне нужен? Как к нему добраться?       Вместо ответов Чак загадочно улыбнулся и разом исчез. Люцифер энергично ударил ладонями по подлокотнику трона и подозвал слугу.       — Разыщи провидицу. И доставь мне сюда её пророческий зад, — повелел он.       Демон склонился в низком поклоне и тотчас же перенёсся на один из кругов Ада выполнять приказ. Демоническая Оракул раздражала Люцифера, но подсказать что-то или тайны разгадать могла.