Глава четвертая

Ночь опустилась на замок. Последние лучи заходящего солнца мелькнули за горизонтом и исчезли в наступающей тьме до завтрашнего утра. Прислуга, завершив повседневные дела, разошлась по комнатам. В тишине, окутавшей крепостные стены, изредка прорывались похрапывание лошадей да негромкие разговоры стражников в сторожевой башне. Во главе длинного стола, протянувшегося через большой зал донжона, освещаемого восковыми свечами в навешанных на стенах железных бра, в кресле восседал сиятельный граф Фридрих-Ульрих с сидящей по правую руку супругой графиней Каролиной. Отпрыски благородной семьи дочка Анна и сын Матис по завершении ужина были отправлены в сопровождении гувернантки в спальни. Оставшиеся в одиночестве властители замка, ожидая припозднившегося гостя, заметно нервничали. Граф, погрузившись в думы, водил длинной позолоченной двузубчатой вилкой по пустой серебряной тарелке. Откинувшись в кресле и направив взгляд в высокое узкое окно зала, графиня монотонно барабанила пальцами по подлокотнику. Фридрих-Ульрих относился к тому типу отпрысков благородных семей, коих с детства родители чрезмерно баловали, прощая любые выходки и проказы, творимые во вред простолюдинам, тем самым прививая в нём мысль об исключительном праве благородного господина распоряжаться жизнями людей, не отягощенных знатностью и богатством. Как следствие, достигнув зрелого возраста, граф уверовал во вседозволенность до такой степени, что любое малейшее возражение на свои приказы, а тем паче неверное исполнение или неисполнение вовсе, встречал крайне гневно, не упуская возможности крепкими оплеухами и зуботычинами втолковать провинившемуся его никчёмность. Графиня в стремлении наказать слуг и прочую челядь не отставала от своего благоверного, что приводило к постоянному бегству нерадивых подданных из замка. Благо работы, за которую можно было получить сходную плату, не боясь регулярных побоев хозяев, в окрестных селах для беглецов в те времена было предостаточно. Ко всему прочему помимо слухов о скверном характере владельцев замка, поиск новых слуг взамен сбежавших осложнялся мистическими причинами, которым не находилось разумного объяснения. Во внутреннем дворе замка послышался стук копыт. Кони остановились. Раздался звонкий лязг металла. - Коней в стойло. Напоите и накормите вволю, - прокатился громкий басовитый мужской голос, - Да не забудьте про моего оруженосца. Определите ему комнату рядом с моей. Спустя минуту по коридору пронесся эхом звук тяжелых шагов, широкие дубовые двухстворчатые двери распахнулись и взору благородных хозяев предстал знаменитый Леонхард Смелый – гроза вампиров и прочей нечисти, населяющей в избытке земли Европы. Отстегнув ножны с вложенным мечом и вручив их вместе с топфхелмом, украшенным по бокам парой крыльев, и латными перчатками прислужнику, могучий рыцарь, гремя начищенными до блеска доспехами, прошёл через зал. - Приветствую вас доблестный рыцарь Леонхард, - изучая взглядом грозного война, церемонно произнёс граф, махнув рукой на свободное кресло по левую от себя руку, - Очень рады, что вы смогли найти возможность откликнуться на нашу просьбу. Графиня молча кивнула головой. Маленькие черные бусинки её глаз пробежали по могучей фигуре гостя, облачённой в латы. - Почитаю за честь помочь вашему благородному семейству, - склонив голову в приветствии, молвил рыцарь и опустился на указанное кресло. Налив в широкий кубок вина из кувшина, гость залпом осушил его и, утерев усы пальцами, оглядел стол заставленный блюдами. - С вашего позволения я утолю голод, - рыцарь потянулся к тарелке с жареными перепелами и придвинул её к себе, - Двое суток в седле, признаться, сильно утомили меня. Но коль дело такое срочное, как вы указали в письме, готов пожертвовать отдыхом и приступить к нему с самого утра. - Да, да, очень срочное, - оживившись, вскрикнул граф, откинув полы пурпурного плаща, отороченного мехом куницы, - Так взволнован вашим приездом, что не понимаю с чего начать рассказ. - Начните сначала. Так будет вернее, - отрывая крепкими зубами кусок от перепёлки и с чавканьем пережёвывая, ответил гость, блуждая взглядом по столу, заставленному блюдами, - Если вашу светлость не затруднит – опишите произошедшее с момента обретения замка насколько возможно во всех подробностях. Меня это избавит от лишних вопросов, а вас от напрасных переживаний. Спешить мне уже некуда, да и вам, как я полагаю, тоже. - Пошёл второй год как мы поселились в этих стенах, - неторопливо повёл рассказ граф, поглаживая пальцами обрюзгший подбородок, - Несмотря на благородное происхождение, наш род уже давно обеднел. Мой отец, пытаясь вернуть былое финансовое благополучие, принял участие в Крестовом походе во главе с императором Священной Римской империи Фридрихом Вторым. Но, не успев доплыть до святой земли, заболел и умер скоропостижно в Отранто. Наследный замок перешёл к моему старшему брату. Я же не считая возможным быть обузой ему, находящемуся и без того в стеснённых финансовых обстоятельствах, решил уехать из родового гнезда. Мне оставалось выбирать - пойти на службу императору Генриху Седьмому в надежде когда-нибудь стать обладателем лена или взяться за разбойничье ремесло, как многие представители обедневших семейств. От обоих вариантов мне пришлось отказаться ввиду моего тучного телосложения и природной не предрасположенности ни к военной службе, ни к разбойничеству. Мучимый сомнениями и раздумьями я случайно прознал от странствующего монаха о разброшенном замке и нескольких деревнях, оставшихся без господина. Граф прервал рассказ, налив из кувшина в кубок вина и жадно отпил, стараясь унять волнение. Рыцарь Леонхард, внимая повествованию хозяина и изредка кивая головой, разделался с перепёлками и, пробежавшись глазами по изобилию блюд на столе, остановил выбор на запечённом молочном поросёнке. - Сперва приняв услышанное за насмешку, я всё же решил проверить слова странника и к моему изумлению они оказались правдивыми, - продолжил повествование тучный отпрыск благородного рода, не сводя глаз с рыцаря, - Сопровождаемый вооруженным отрядом, выделенным мне братом, я наведался в заброшенный замок, обнаружив в нём старого кастеляна и прислугу, находящихся в услужении при покойном герцоге, отдавшем душу господу несколько лет назад со всей своей семьей. Оставшись проживать в замке, прислужники в меру сил наводили в нём порядок, продолжая собирать подать с окрестных деревень. Услыхав о моём интересе к властвованию на землях усопшего герцога, кастелян резко воспротивился благой идее. Не помогли ни мои увещевания, что с момента смерти герцога никто не оглашал притязаний на его наследство, толи из-за отсутствия наследников как таковых, толи из-за незнания оными факта гибели благородного родственника, ни клятвенные обещания беспрепятственно передать права на земли при объявлении истинных потомков благородного семейства. Мерзкий старикашка не хотел слышать ни слова о владении землями герцога дворянином, не состоящим с усопшим в родстве. Ко всему прочему этот гадский кастелян всячески науськивал остальных слуг супротив меня. Закончилось наше противостояние при весьма печальных обстоятельствах. На третий день после нашего приезда, собравшись вечером за этим столом и вкушая трапезу, я и мои войны, изрядно захмелев от вина, вступили с ним в перепалку. Старик принялся браниться в мой адрес, обвиняя в разбойничестве и поведении, не подобающему отпрыску добропорядочного семейства. Вскипев от гнева, я схватил один из канделябров, стоящих на столе, и обрушил на голову хулителя. Граф замолк на минуту, вспоминая события минувших дней, и вытер батистовым платком запотевший лоб. - Старик, не сходя с места, окочурился. Схватив оружие, развешанное на стенах, слуги герцога бросились на нас и чуть не перебили. Хвала Всевышнему - мы успели выскочить во двор и добраться до мечей. Надо отдать должное нашим соперникам - они мужественно сопротивлялись, но всё же были повержены моими войнами, превосходившими слуг не только количеством, но и ратным умением. Когда последних из них пал пронзённый клинком, нашему взору предстала страшная картина бойни устроенная в стенах замка. Всюду лежали бездыханные тела, кровью были залиты все покои, залы и двор. В живых остались несмышленый мальчонка да кухарка со своей дочкой. Всю трагичность произошедшего скрашивало лишь одно обстоятельство – найденный в покоях кастеляна сундук, забитый доверху золотыми монетами. На следующее утро мы направились по окрестным деревням, дабы утвердить свою власть над землями покойного герцога и набрать новых слуг. К моему удовольствию, шультгейсы были более сговорчивыми и понятливыми, нежели обитатели замка. Должно быть, зверские рожи моих войнов убедили их лучше пустой болтовни. Добившись признания моего права над владениями ныне покойного герцога и набрав около дюжины слуг, я вернулся в замок и, повелев навести порядок к моему приезду, отбыл в родное гнездо. Описание кровавых сцен никаким образом не отразилось на аппетите Леонхарда, продолжающего с прежней энергией расправляться с блюдами и запивать их вином. Хозяева замка смутно догадывались о баталиях участником, которых по роду своей деятельности приходилось быть рыцарю, но даже не осознавали, насколько их представления об образе жизни истребители вампиров были далеки от истины. Реки крови и смерть были неизменными спутниками Леонхарда на протяжении долгих лет, кои он посвятил благородному делу избавлению германских земель от нечистых сил. - Старший брат Лотар не надеялся моему возвращению с благими вестями. Тем сильнее было его удивление, когда я поведал ему о случившемся. Одобрив мои действия по установлению права над замком и землями, брат благословил меня на владение наследством герцога. Снарядив кареты с домашним скарбом и прочей чепухой, моя семья с немногочисленной свитой двинулась в новообретённые владения. Прибыв в замок, я был весьма разочарован тем, что встречали меня лишь небольшой отряд наёмников, который я оставил для охраны, да уже упомянутые мной оставшиеся в живых слуги прежнего господина. Прочая прислуга разбежалась все до одного обратно по своим домам. Причиной дерзкого неповиновения моему приказу стали мистические события, творящиеся в этих стенах. Вещи сами по себе двигались с места, летали по покоям и залам, непонятный шум преследовал днём и ночью обитателей замка. Даже прошедшие не одно сражение прожжённые вояки, рассказывая об увиденном тряслись, как осиновый лист, и если бы не обещанное мной щедрое вознаграждение за их службу, они давно бы сбежали в поисках более спокойного источника заработка. Сам то я не из пугливых, как и моя дражайшая супруга. Не поверив ни единому услышанному слову, мы решили лично убедиться в реальности необъяснимых явлений. Граф Фридрих-Ульрих, захлюпав мясистым носом, засопел и угрюмо насупился, возвращаясь мыслями в прошлое. - И с чем же сиятельный граф вы имели честь столкнуться? - вытирая рукавом запачканное жиром лицо и от души отрыгнув, Леонхард прервал воцарившееся за столом молчание. Разинув огромную пасть, верзила, не стесняясь присутствия высокочтимых хозяев замка, поковырял вилкой в зубах, выудив кусок мяса, застрявший меж зубов, и смачно сплюнул себе под ноги. Графиня поморщилась, видя неприличную выходку гостя, от которого притом жутко воняло потом и древесным дымом костра, но сделать замечание поостереглась и лишь перевела свой взгляд наполненный презрением на мужа. - В эту же ночь, когда сон сковал наши очи, мы проснулись от жуткого шума, прокатившемуся по всему замку, - сминая в руке полотняную салфетку, продолжил взволнованный граф, - Передать его словами очень сложно, ибо в нём смешались и скрежет металла, и вой дикого зверья, и детский плач, и буйный хохот. Скажу одно: леденящий ужас обуял наши души. В страхе мы прижались друг к другу, боясь шелохнуться, и только истошный крик проснувшихся детей заставил нас покинуть ложе, и кинутся в их покои. В коридоре нашему взору предстала настолько страшная картина, что при одном воспоминании об увиденном меня до сих пор бросает в пот. Паря в воздухе и разевая пасти, на нас надвигались головы диких животных, развешанных по всему замку прежним хозяином, страстно увлекающимся охотой. Схватив первую попавшуюся под руку алебарду, я из-за всех сил противостоял дьявольской проделке, направив весь свой гнев и страх за моих крошек на порождение тёмных сил. Пробившись к детским покоям и отворив двери, мы столкнулись с не менее ужасающей картиной. В комнате по воздуху парили одежда, игрушки и предметы мебели. Наши бедные детишки охваченные страхом спрятались под кровать и дико визжали. Схватив их в охапку, мы бросились сломя голову в большой зал, созывая по пути на подмогу стражников, перепугавшихся не меньше нашего. Граф перевёл сбившееся от волнения дыхание, отхлебнул вина и снова заговорил. - Ту ночь окруженные стражей со всех сторон мы с детьми провели за этим самым столом, прижавшись друг к другу и ни на минуту не сомкнув глаза. Лишь поутру, когда нечистые силы угомонились, мы смогли вернуться в покои. С той поры гувернантка спит в одной комнате с детьми и у дверей их спальни неотлучно дежурят стражники. Стоит ли говорить, что последующие дни мы не могли заснуть, боясь повторения бесовских проделок. Наши сердца переполняла тревога за… - И как часто нечисть вас беспокоит? – рыцарь прервал хозяина замка, чувствуя, что повествование всё больше скатывается к патетическому описанию, а Леонхард жуть как не любил все эти душещипательные разговоры, тем более сон после сытного ужина всё больше одолевал его. - Когда как, - переглянувшись с женой, ответил граф, - Бывает и вся неделя спокойной, а то и через день какая-нибудь гадость случается. Последние три дня в замке на удивление тихо. - Проявления нечисти всегда одни и те же? Помимо противных звуков и летающих предметов больше ничего не было? - Вроде ничего, - напрягая память, растерянно сообщил граф. - Да, больше ничего, - озлобленно заявила графиня, сердясь на мужа за его тугодумие, - Ни запахов, ни призраков, ни прочей чертовщины. Скажите прямо - вы возьмётесь избавить наш замок от этой напасти? - Возьмусь, - от души зевнув и облокотив голову на руку, ответил Леонхард, - от чего же не взяться, коли платят золотом. Как я понимаю, я не первый к кому вы обращались с аналогичной просьбой. - Да, не первый, - вскипела дама, которую разговор с грубоватым рыцарем начинал раздражать, - Кого мы только уже не приглашали: и епископа, окропившего святой водой под слова молитвы весь замок, и колдунов, провонявших зельями всю одежду и мебель. Да только всё без толку. Поймите - нам нужен результат, а не дурацкие церковные песнопения под сводами замка. - Могу вас уверить песен ни при каких обстоятельствах вы от меня не услышите, - громким басом рассмеялся рыцарь и хлопнул ладонью по столу. Хозяева замка ему понравились с первого взгляда. По своему опыту общения с разного рода заказчиками Леонхард твердо усвоил одно - иметь дело с упитанными людьми одно наслаждение. Такие люди с сами живут в удовольствие и другим людям не мешают получать от жизни наслаждение. Совсем иное, когда заказчик худ, как церковная мышь. Такой и рядиться по вознаграждению будет до последнего, а после выполнения оговоренных работ еще и найдет к чему придраться, - Делать прогнозы не в моих принципах, но скажу одно. Я и не в таких баталиях выходил победителем. Даст господь и эту совладаю. На сим разрешите завершить нашу милую беседу и отправится на покой. Будем надеяться, что эта ночь будет спокойной и ничто не помешает мне, как следует выспаться. Леонхард медленно поднялся из-за стола, расправил могучие плечи и, поклонившись высокочтимым хозяевам замка, вышел из залы. Высокородная пара, не проронив ни слова, проводила взглядом уходящего гостя. Грозный вид рыцаря и его репутация опытного спасителя от всякой нечисти заронили в их сердца надежду на избавление замка от неведомой напасти. С этой согревающей их души мыслью благоверные супруги отправились в свои покои и уснули безмятежным сном.