Глава вторая

В договоренную пятницу Франтишек примчался к ведьминому дому, стоящему на самой околице деревни, с первыми петухами. Старуха в окно наблюдала, как из дрожек первым выбрался купец, а следом на землю спрыгнула маленькая девочка в простеньком голубом платьишке. Её лёгкие распущенные волосы развевались по ветру. Милое личико выражало и удивление, и испуг одновременно. Зайдя в избу, она не отходила от отца ни на шаг, постоянно заглядывая на него маленькими зелёными глазками и боязливо прижимаясь к его ноге, как потерянный щенок, неожиданно обретший хозяина. - Ну что ты испужалась? - подойдя к крошке и наклонившись к ней, спросила старушка и протянула леденец, - Я совсем не страшная. Сейчас пойдем прогуляемся, а потом я тебе веселую сказку расскажу. Ты ведь любишь сказки? Смущенная девочка, взяв с молчаливого согласия отца леденец, ничего не ответила и лишь кивнула головой. Довольный пан хмыкнул и пригладил растрепавшиеся волосы дочки. - Вот и славно, - бабка кивком головы указала купцу на холщовую суму, стоящую у порога, - Тогда пойдём. Мужичку не нужно было лишних слов и, закинув на плечо суму, в которой позвякивали склянки, он взял дочку за руку и вышел во двор. Подсадив малышку в дрожки и натужно взбираясь тучным телом на ступеньку, он услышал за спиной скрипучий голос старухи, держащей в руках метлу с длинной рукоятью. - Э нет, мил человек. Куда мы пойдем дороги для лошадей нет. Места глухие да заповедные. Там то и пешим тяжко идти через бурелом и овраги. Выругавшись себе под нос, Франтишек снял дочурку обратно на землю и поплёлся вслед за ведьмой. Дорога и вправду оказалась не из легких. Тонкая тропинка потянулась через густой лес на усыпанную луговыми травами большую опушку, после повела через сосновую чащу, усыпанную поваленными деревьями, пока не оборвалась у речки, быстрым течением рассекающую зелёное царство. Ведьма, несмотря на преклонный возраст и зажатую в руке метлу, на удивление быстро и юрко преодолевала природные препятствия, чего нельзя было сказать про мужичка. Если девочка ничуть не уступала бойкой старушке в скорости и ловкости, то тучный купец с трудом поспевал за ними, цепляясь за торчащие ветви деревьев и бухаясь на землю в попытке перелезть через поверженные неведомой силой стволы лесных великанов. Вдоль пологого берега прошла ведьма, обвела взглядом водную гладь и, бросив помело на землю, остановилась у тихой заводи. Наклонившись к ней, старуха разогнала рукой шустрых водомерок, вгляделась в тинистую пучину и удовлетворенно вымолвила: «Кажись пришли». Пан Франтишек, вымотанный тернистой дорогой и увесистой ношой, устало бухнулся задницей на землю и тяжело задышал. Девчушка, подбежав к воде, окунула в неё руки и, почувствовав, что река достаточно нагрелась под солнечными лучами, скинула обувку и принялась задорно рассекать по мелководью тонкими ножками. Чуть улыбнувшись при виде расшалившейся малышки и переведя ожесточившийся взгляд на её отца, ведьма порылась в суме и достала наполненные темно-коричневой бурдой склянки, расставив их по земле. - Подойдите ко мне! – скомандовала она умаявшемуся купцу и плескающейся в речке девочке, - Пока я буду колдовать над ведьминым омутом - выпейте эти зелья, - сказала старуха, протянув пану бутылочку с пойлом буро-зелёного цвета, а девочке рубинового, - Всё до капли выпивайте, а не то за результат не отвечаю. Не смея ослушаться грозную бабку, они тотчас откупорили емкости и залпом осушили до дна. Ведьма сгребла оставшиеся склянки в охапку, вернулась к заводи и, выливая поочерёдно содержимое пузырьков в воду, сосредоточенно водила помелом по поверхности речки и бубнила непонятные слова. Прошло несколько минут ожидания, пока бабка не завершила таинственный обряд и не махнула рукой мужичку, подзывая к себе. - Раздевайся и голышом прыгай в омут! – приказным тоном рявкнула старушка, - Дочка следом сиганёт. Купец дрожащими от страха руками снял всю одёжу и, прикрывая руками срамоту, замер у обрывистого берега. Дочка недоумённо смотрела на необычное представление, не понимая весь трагический для неё исход этого мистического действа. - Что мнёшься? Страшно? – ехидно улыбнувшись, прошипела ведьма, - А девчушке каково. Прыгай давай, тоже мне удовольствие на твои жирные чресла глядеть. Да не тяни, а то всё моё колдунство уплывёт. Купчишка, набравшись смелости, глубоко вздохнул и бросился в самый центр водоворота. Река вмиг поглотила его тучное тело, рассыпавшись взлетевшими жемчужными каплями. Бабка подошла к кромке берега, задумчиво постояла, глядя в мутные воды омута, наполнившиеся на мгновения всплывшими из глубины пузырьками воздуха. Убедившись, что мужичок безвозвратно покинул землю и присоединился к царству утопших, старуха подошла к растерянной девочке. - Вот и нет твоего папаньки, - подойдя к девчушке, простодушно вымолвила ведьма, - Сгинул гад этакий, туда ему и дорога. Зеленые глаза малышки тут же наполнились слезами, побежавшими тонкими ручейками по впалым щёчкам. Отстранившись от бабки, она от испуга присела на землю и, прижав колени к груди, съежилась в комочек. Мелкая дрожь колотила исхудалое тельце малолетней девчушки, оставшейся круглой сиротой. - Чего разгундосилась? – присев рядом с убитым горем ребетёнком, раздражённо возмутилась ведьма, - На кой чёрт тебе такой папанька, который собственное дитя на верную смерть с лёгким сердцем обрекает. Убивец, твой батька, убивец каких еще свет не видывал. Сговорившись со своей молодой потаскухой, уморил чёрной магией твою мамку. И вас бы с братиком рано или поздно извели. Я тебя дурёху от смерти уберегла. Будто я не вижу синяки да ссадины на твоем тельце. Поди молодуха лупит почём зря? Ну, ничего, мы тоже не лыком шиты. - Я после вашего зелья тоже умру? – сквозь рыдания пролепетала девочка. - Вот еще мне забота ребятишек травить, - вскинув руки, осерчала старушка, - Это была простая настойка из ягод. Вот еще чего удумала – меня губителем детишек выставить. Старуха сняла с головы платок, утёрла им горькие слёзы девчушки и крепко прижала к себе, наглаживая тонкой рукой по её головке. - Ну, поплачь, ежели так легче будет, - подобрев при виде детского плача, нежно прошептала колдунья, - Ты на меня зла не держи. Таких мерзавцев, как твой батька, терпеть не могу и вовек не пойду на их поводу, сколько бы денег мне не сулили. У тебя акромя братика кто-нибудь остался? Бабушка или дедушка? - Нет, - всхлипнула малышка, - Только я и Матейка. - Не переживай – я тебя с братиком не брошу и не обижу. Будете у меня, как у Христа за пазухой. И одеты, и обуты, и накормлены. Ты не смотри, что я такая грозная. К добрым людям сердце у меня отзывчивое. Тебя как кличут то? - Богуслава, - ответила девочка, взглянула в серые глаза старушки и тихо спросила: - Вы и колдовству меня научите? - Красивое у тебя имя, дитятко. Отчего же научить. Старая я стала, пора уже передавать своё умение молодым, - ведьма приложила ладони к голове малышки и, закрыв глаза, замерла на мгновения, - Вижу, что отменные задатки у тебя есть, сердце пока не замутненное завистью и злобой, фигура складная. Научу – еще лучше меня будешь, попомни моё слово. Пойдём-ка домой. Нам еще твоего братика вызволить из рук этой курвы надобно, да её заодно заклятиями с белого свету сживём, - старушка хитро улыбнулась и добавила, поцеловав девчушку в макушку, - Ты надеюсь не против? Богуслава мотнула головой, соглашаясь со старушкой, поднялась с земли и помогла собрать разбросанные склянки обратно в суму. Взявшись за руки, они не спеша побрели обратно к бабкиной избе. Всю дорогу пока они шли, бабушка рассказывала ей про встречающиеся по пути травы, ягоды, деревья. - Бабушка, я прям заправдичной ведьмой стану? – отвлекшись от печальных мыслей, спросила обрадовавшаяся Богуслава, - Вы меня и летать научите, и людей завораживать? - Научу тебя всяким ведьминым премудростям: заговорам и заклятиям, зельеварению, ворожбе да приворотам, - срывая на лесной полянке травы и складывая в суму, отозвалась старушка, - Летать то оно сложнее будет научить. В этом умении твоё упорство сгодиться. Коли не сдашься на полпути и упрямо постигать будешь тяжёлую колдовскую науку, то одолеешь любые трудности. Только не годиться несмышленому ребятёнку - ведьмой величаться. Надобно тебе что-то другое придумать. Старушка, дабы набрать чудодейственной зелени побольше, руками умяла траву, наполнившую доверху суму и задумалась. Девочка застыла рядом с ней, глядя на серьезное лицо колдуньи. - Придумала, - оживилась бабуля и поцеловала Богуславу в лобик, - Буду кликать тебя берегиней. И имени твоему созвучно, и умениям твоим соответствовать будет. Защитницей и заступницей слабых да малых от козней всякой погани будешь. Ко мне частенько наведывается старый ведьмак. Попрошу его по старой дружбе обучить тебя и братика ратным премудростям. В нонешнее неспокойное время вам не помешает умение искусно владеть оружием. Авось и толк выйдет. - Я кушать хочу, бабушка, - девчушка утомлённая долгой дорогой зевнула и потёрла глаза. - Устала бедненькая и оголодала, - старушка подняла девочку на руки и прижала к себе, - Погоди чуток. Травки еще нарву, и пойдём до дома. Буду щами с капустой тебя потчевать. А вечером, как твоего братика заберём, мы кнедликов с малиной и земляникой наделаем. Надо бы тебя откормить, а то уж больно худа. Ведьма, прищурившись, подняла глаза на жаркое полуденное солнце, безоблачное бирюзовое небо и умиротворенно промолвила: - Главное, чтобы сил и здоровья хватило вас вырастить. С остальным мы справимся, непременно справимся.