Часть 1

Бальтазар с удовольствием прислушался к ароматам темпранильо*: слива, банан, немного чёрного перца и, конечно, жаренный на гриле хлеб. И тихий ветер никак не мешал наслаждаться, не сдувал пары вина, как это было неделю назад. М-м-м, как хорошо. Идеальные выходные. — Опять пьёшь, алкаш? — сладко протянул голос из-за спины. Ну что такое? Кто явился так невовремя? Ощущая гневное бурление благодати внутри себя, Бальтазар резко обернулся, собираясь обрушить всю лавину возмущения на нарушителя спокойствия, как вдруг увидел старшего брата. — Г-Габриэль? Р-рад тебя видеть, — совсем нерадостно отозвался в ответ, нервно прижимая крылья к спине. Резко вспомнилось, как архангел обещал наказать, если ещё раз застанет за бездельем. И что он решит? Бальтазар уже видел, как доставалось от брата провинившимся, и совсем-совсем не хотелось пережить на себе тяжесть фантазии Габриэля. — Я дегустирую всего лишь. Слышал, да, люди новую выпивку придумали? Вот я и решил… — Дегустируешь, значит, — Габриэль остановил взволнованный поток слов властным жестом. — Крепко любишь алкоголь, как я вижу. Хочешь сам им стать? Что? Благодать внутри сосуда как будто застыла, как лёд. — В каком смысле? — попытался аккуратно уточнить. Может, это очередная шутка? — В прямом. В воздухе появилось изображение расслабленного ангела с бокалом в руках, которое тут же сменилось бутылкой. — Раз ты, бездельник, так любишь выпить, я позволю тебе выбрать сорт пойла, которым ты станешь. Навсегда лишиться крыльев-сознания-формы-и жизни? И быть какой-то жидкостью, чтобы потом лысая обезьяна выхлебала его, почёсывая брюхо? Что за кошмар ждёт впереди. Надо взять себя в руки, держаться достойно, как следует солдату. Может, его выправка убедит Габриэля сжалиться. — Можно в темпранильо? — как можно чётче произнёс, уже предчувствуя, как Габриэль вырвет ангельскую сущность из сосуда и вылепит из неё стекло. Тот усмехнулся, вынул бокал из застывших рук, попробовал напиток. — Мудрый выбор, похоже на тебя. Готов? Как можно быть готовым к такому? Тем не менее, поднял взгляд на старшего брата. Пусть всё закончится. Глаза обожгла архангельская благодать, и — в руках появилось что-то тяжёлое. Неверящее касание — да, это действительно бутылка темпранильо. — Ещё раз свалишь с поста, тут же превращу, — лёгкий щелчок по стеклу, и Бальтазар остался совсем один. Ох. Его не наказали, всё в порядке? Вот это пронесло. Едва опасность миновала, как ощущения захлестнули со всех сторон: и температура воздуха словно упала градусов на десять, и пиджак показался тяжелее, чем был. Пора бы на службу, нервно подумал Бальтазар, убирая проклятый «подарок» с глаз подальше. А то мало ли.