Часть 1

      — Я прошел этот путь, мам… — тихо, почти неслышно произнес Кевин, он сидел на краю ее кровати, ему уже давно не требовалось спать, настолько давно, что если бы он не видел, как это делают другие, он бы забыл о подобном. — Я прошел этот путь, знаешь я никогда не смогу тебе рассказать все, но я до сих пор помню как теплая почти горячая рука Сэма легла на мою голову. В тот момент я на мгновение почувствовал, как касается ангел…       Кевин беззвучно поднялся и, исчезая, зашагал в сторону приоткрытого окна. Ночью ему не требовалось тратить силы на сохранение облика. Сейчас это было не обязательно: рядом была его мама наглядное доказательство того, что он, Кевин Трэн, — человек. Всегда им был.        — Нет, я не чувствовал боли в момент смерти… — напряжённо произнес Кевин глядя в окно. Его очертания мерцали, словно бы старый телевизор передает изображения с помехами. — То есть… То есть да… Чувствовал, наверное, но это было слишком быстро… Мой мозг выгорел гораздо раньше, чем я осознал, что происходит. Не было этих пресловутых кадров перед глазами. Ничего не было. Это все выдумки. Наверное… Сказать по правде, когда меня убивали, мои глаза горели, — призрачный молодой человек горько усмехнулся.       Деревья за окном шумели. Ветер трепал листья. Обложка незаметно плыли от горизонта. Красивого расцвета в это утро не будет, но серые тучи прольются на землю живительным дождем. Засуха была слишком долго. В прочем не так долго, как Дин винил себя за смерть Кевина, тогда бы наверное все живое умерло без воды.       — Голос Дина обессиленно повторяющий мое имя — это первое, что я смог осознать, после смерти. Я стоял в своей был в собственной комнате словно бы ничего не случилось. И только голос Дина Винчестера пробивался в сознание, словно бы он звучал из громкоговорителя. Я стоял первые несколько секунд и ничего не понимал, но знаешь потом, воспоминания резко пришли и я рванулся с места, туда, где все произошло. Я был так взволнован, что даже не обратил внимание на то, как прошел сквозь дверь. Я вспомню об этом потом, спустя несколько часов. А в тот момент я бежал по коридору и казалось даже чувствовал собственное сердцебиение. Это было всего лишь воображение, или что-то вроде того… Мама, как же хорошо, что ты меня не видела в тот момент. Как же хорошо я не принял в новом обличье вид того, во что меня превратил Гадриэль.       Женщина повернулась на другой бок, зевнула во сне и положила руку под щеку. Кевин приоткрыл окно посильней, чтоб в комнату проникало больше воздуха. Заботливый сын вернулся к кровати подбирая осторожно одеяло и накрывая им свою маму.        — Ты можешь не беспокоиться я все это уже прошел… — повторил он, сел на край кровати возле ее ног. — Знаешь когда по настоящему стало страшно? Нет, ни когда я осознал, что изуродованный труп посреди первого этажа бункера это я, а когда я внезапно понял для чего Дин собирает вокруг него веревки белую ткань и прочее. «Дин, я здесь, я живой, не смей!» Забавно, но находясь в этой форме ты учишься принимать так называемую жизнь быстрей чем, когда живёшь в теле. Сожжение. Этот охотничий ритуал проводов. Похороны… Мама, как я их боялся... Он собирался сжечь мои останки и проводить меня в последний путь. Но они горели бы слишком медленно, а с ними горела бы моя душа… Кремирование, это страшно. Но это в сравнении с захоронением в землю, наверное более гуманно. Конечно, только если ты отправишься в рай… — Кевин замолчал.       За окном сверкала зорька, освещая тяжелые сизые местами почти свинцовые облака. Грома пока не было слышно. Кевин снова встал посмотрев на маму:       — Придется закрыть, окно. Будет сильная гроза, но ты не бойся я с тобой, я теперь всегда буду рядом. Столько времени, мама. Столько времени прошло. Ты очень изменилась. Порой, когда я смотрю в твои глаза, мне кажется это ты прошла ад, а не я… В прочем, нет, порой мне кажется: ты до сих пор там. Я прошел этот путь, мам я справился со всем. Смерть, постоянно сорящиеся Винчестеры. Они были поглощены самобичеванием, в то время как я раз за разом безуспешно пытался прорваться, пытался овладеть своими новыми силами, научиться управлять… Ад, я прошел и его, и потом когда был за чертой, заперт со всеми прочими духами, я прошел и это. Я никогда бы не подумал, что призракам бывает больно, но даже боль в моменты, когда тебя пытаются поглотить не сравниться с той, что я вижу в твоих глазах. Я прошел этот путь, мам, я теперь с тобой, но ты кажется до сих пор по нему идешь.       По небу совсем близко пробежалась очередная зорька. Ливнем захлестала по земле и крышам вода, и все пространство заполнил собой гром.       На мгновение Кевину показалось что там в его призрачной грудной клетке сжалось от боли в очередной раз его призрачное сердце:       — Я прошел этот путь, мам… — по призрачной щеке покатилась слеза.