Часть 2

Хибари Кёя, как обычно, самым первым пришёл в школу и с крыши наблюдал за любимым городом. Дождь его не беспокоил. Он заметил Мукуро даже издалека. В школьные годы та всегда носила мужскую одежду, не соблюдая дресс-код. Она плевала на правила и постоянно нарушала дисциплину. Хибари не составляло проблем находить причину для очередного «забивания до смерти». Теперь он впервые увидел её в туфлях на шпильке, чёрной юбке до колена и с миниатюрной женской сумочкой. Неужели она изменилась? Кёя испытал смешанные чувства. С одной стороны, её внешний вид не нарушал правила, а с другой — казался каким-то неправильным. Её длинные синие волосы неожиданно взмыли вверх, и она упала прямиком в лужу. Раньше бы Хибари обрадовался и позлорадствовал над ней, но сейчас ему захотелось помочь. Она встала сама и как ни в чём не бывало пошла дальше. Кёя не сомневался, что она выкрутится и придёт на собрание. Он предвкушал её появление и всё равно едва не потерял дар речи, когда она вошла. Внутри вспыхнуло пламя, отличное от того, которое в прошлом разгоралось каждый раз, стоило Мукуро появиться на горизонте. Острый взгляд Хибари по привычке улавливал её мельчайшие движения и замечал изменения. Он уделил гораздо больше необходимого внимания покраснению на её бедре, открывающемуся при ходьбе. Содранная до крови ладонь тоже не ускользнула из виду. Кёя нередко подмечал раны на её теле, притом зачастую сам являлся их причиной. В школьные годы они не жалели друг друга и дрались в полную силу. Только с ней он мог позволить себе не сдерживаться. Только она выносила все его удары и никогда не жаловалась. Ему всегда нравилось видеть на её теле свои отметки. Сочетание молочно-белой кожи и красных порезов от шипов тонфа будоражили зверя внутри него. Хотелось раскрасить всю её безупречную кожу своими метками. Она только его добыча. Он решил так с первой встречи, с первого проигрыша ей. На собрании Хибари еле себя сдержал. Другие смели кидать на его добычу голодные взгляды. Он уже жалел, что она не надела штаны и перчатки, как раньше. Кёя считал, что только он имеет право видеть её такой. — И почему же тебя стоит взять? — незаинтересованным тоном спросил Хибари. — Я прекрасно владею языком. Что не менее важно, я умею быстро и доходчиво объяснять, — улыбнулась Мукуро. Кёя не сомневался в её навыках, но мог бы с ней поспорить. Он умел объяснять не хуже и обходиться даже без слов. Раздумывая, Хибари не разрывал зрительного контакта. Добыча сама пришла в его логово, но станет ли она подчиняться? Кёя знал, что вряд ли, но это лишь подогревало интерес. Он теперь директор, держащий в стальной хватке весь Намимори, неоспоримой авторитет. Что она сможет ему противопоставить? Её приспешники давно разъехались кто куда. Кокуё превратилось в разрозненное сборище хулиганов. Хибари наведывался туда, когда хотел выпустить пар или просто размяться. Особенно малолетки не знали своего места. Учителя продолжали поглядывать на Мукуро, и Кёя захотел как можно скорее закончить собрание. — У кого-нибудь есть вопросы к кандидату? Все промолчали, кто-то ещё почему-то покраснел. — Что ж, все свободны. В отличие от засуетившихся учителей, Мукуро, сняв ногу с ноги, встала и медленно направилась к Кёе. — Так когда я могу приступить? — спросила Мукуро, присев на край стола. — И мне следует теперь называть тебя «Босс»? Хибари ещё раз осмотрел её наряд, понимая, что в таком виде уж точно не хочет её никому показывать. — У нас в школе дресс-код. Учителя должны ходить в чёрных штанах и пиджаке, — соврал он. — Приведи для начала себя в порядок. — Оя-оя, тебе не угодишь. Признайся, — насмешливо начала Рокудо, прогибаясь к нему на столе и заставляя ловить каждое слово, — тебе просто хочется ко мне придраться. «Хочется…» — мысленно повторил за ней Кёя. — Мне тебя уже уволить? — вслух бесстрастно произнёс он. Мукуро вздохнула и закатила глаза. — Ладно, чёрные штаны и пиджак. Волосы, надеюсь, не надо перекрашивать? Это мой натуральный цвет. — Оставь, но убирай их в хвост. — И сколько я буду получать за все тяготы? — Хм… Узнаешь в конце месяца. — Если меня не устроит, не удивляйся пропаже своей заначки. Кёя вперил в неё взгляд. Всё-таки её безграничная наглость поражала. — Уверена, твои привычки не изменились за три года. Думаешь, я не найду тайники в твоём доме? Ку-фу-фу. Хибари поднялся и, подойдя к Рокудо, посмотрел на неё сверху вниз. Она заинтересовано не отрывала взгляда от его лица и насмешливо улыбалась. — Я директор, а ты всего лишь неопытная учительница, — спокойно начал Кёя и, опёршись рукой о стол, навис над Мукуро, а затем равнодушным тоном кинул в лицо: — Веришь, что я не найду тебе замену? Гетерохромные глаза горели, и он, испытав жар, резко отстранился. Сегодня с ним творилось что-то странное. Впрочем, как и всегда, когда поблизости была Рокудо Мукуро. — Верю, что без меня тебе будет слишком скучно. Ку-фу-фу. Мукуро поднялась со стола и поравнялась с Хибари ростом благодаря каблукам. — На сегодня всё. Покинь мой кабинет. — Как скажете, Босс. Ку-фу-фу, — рассмеявшись, Мукуро развернулась, а Кёе захотелось схватить её за длинные синие волосы и притянуть к себе. — До завтра, — обернувшись у порога, добавила она с хитрой улыбкой на лице. У Хибари давно пересохло в горле, а когда Рокудо вышла, он всё-таки сглотнул. Само существование её длинных ног нарушало дисциплину и работу сердца, а её чёртова улыбка будоражила зверя внутри. Кёя не смог остаться в кабинете и заняться документами, а отправился «наводить порядок». Он наблюдал издалека и злился, что другие смеют подходить к его добыче. В итоге Хибари подавил желание всех забить до смерти и завалил учителей дополнительной работой, а учеников одарил убийственным взглядом. Он следил за Мукуро, пока она бродила по территории школы, и так и не смог привести мысли в порядок, даже после её ухода. Перед ним в кабинете всё ещё лежало фальшивое резюме с чистой биографией, и взгляд долго сверлил фотографию, на которой девушка явно усмехалась глазами. «Ты моя добыча», — подумал Кёя и решил напомнить об этом ей. Хибари лично купил роскошные алые розы с шипами, как и на его тонфа, а помня о её ссадинах и наплевательскому отношению к лечению, зашёл и в аптеку. Сначала Кёя сам собирался нанести визит, но потом вспомнил, зачем обычно приходил в Кокуё, и передумал. Драться с ней он сегодня не собирался, а говорить им не о чем. Придя домой, Хибари первым делом направился в душ. Холодные струи воды должны были привести его мысли в порядок, но вместо ожидаемого, стоило раздеться и закрыть глаза, в голове назойливо замаячил образ Рокудо в школьной форме Намимори. Её белая кожа, стройные ноги, тонкая шея и провокационно растянутые губы. Кёя не удержался и потянулся к паху. Его дыхание участилось, а пульс подскочил. Жаль, что он никогда не слышал стонов Мукуро, но ему хотелось это исправить. Хибари вышел из душа не скоро, но уже с более определёнными мыслями. Он никогда не понимал учеников, фантазирующих о сексе с горячей учительницей на школьном столе. Фантазировать Кёя не любил в принципе. Если чего-то он хотел, то он попросту воплощал всё в жизнь. В его кабинете как раз стоял стол, оставалось только хохлатое дополнение. Вечером ему позвонил главврач и доложил о поступившей группе подростков с множественными ушибами и сломанными костями. Уголки губ Хибари приподнялись, и он, предвкушая работу с Рокудо, отправился тренироваться. Утром Кёя наполировал тонфа и взял их с собой. Он был безмерно рад найденному поводу вызвать Мукуро в свой кабинет и ни капельки не жалел, что одобрил её кандидатуру на место учителя английского языка. Вскоре Хибари Кёя убедился, насколько действительно потрясающе она владеет языком, и задумался о смене её фамилии и окончательном присвоение себе.