Судьба

В лукавом эпосе, когда свет небес и мрак преисподней объединились в неразрывных объятиях судьбы, развернулась трагическая симфония, сметая всех на своем пути и заложив почву для призыва к молчанию — священному запрету, ставшего символом нерушимости. Таинственную грозную сущность надлежало скрыть от мира, и величественный весы Немезиды утратили свой вечный баланс. Прошли годы, пронеслись целые века… и наконец явилась та, что стала первопричиной страшных свершений. Отсюда берет начало трагическая сага… В стародавние времена союз светлых и тёмных сил породил противоречивые отклики и получил одобрение лишь немногих. Установленный мир лишил могучих светлых прежнего господства, а их слово потеряло значимость. Адовые создания больше могли не сдерживать границ, их слова стали иметь вес. Ангелам, стоящие на вершине, такой поворот дел пришелся не по нраву. Обладая могуществом, они полагали себя превосходящими прочих. План по возвращению было представлялся чётким и безупречным: обратить демонов в объекты всеобщего презрения и сеять хаос как среди людей, так и в высших сферах. Казалось, лишь таким образом Шепфа осознает, какую ошибку он совершил, вновь доверившись этим порочным существам. Ярость и алчность помрачили здравый смысл, объединив мятежников на богохульственное деяние… Жестокость в самом ядовитом ее проявлении, когда выживает сильнейший, где выживает лишь сильнейший, не щадят даже невинных детей. Разве может дитя понести бремя вины за свое рождение, если его избрали в качестве жертвоприношения? Нескольких таких мыслителей постигло небесное наказание. Долгожданное новорождённое превратилось в их проклятие. В древних манускриптах судьбы явилось предсказание: «Да станет этот плод вам карой за ваши прегрешений.» О пророчестве ведали лишь их приверженцы, тщательно уничтожавшие всякое упоминание о нём. Предсказанные слова не вселили трепета в сердца этих созданий, но лишь усилили безумие тех, кто уже был поглощен тёмными устремлениями. Лишенные милосердие и мораль души дерзнули пойти на крайний шаг: вовлечь собственного отпрыска в осуществление своих порочных деяний, если тот достигнет высот власти. Двуликие, недостойные высокого сана серафима, нарекли свою дщерь Иоанной, имя, знаменующее «Милосердие Господне». Ей, в будущем, предстоит нести тяжкий крест из-за несправедливой доли, обращающей её в пленницу их коварных замыслов. Фортуна, то превозносящая, то принижающая, становится в моменты суровых испытаний великой насмешницей, бросающей вызов человеческому везению и раскрывающей свою капризную природу. По мере взросления в среде ангельского высокомерия, лицемерия и с равнодушием родителей, девочка нашла утешение в правде и искренности, обретшим для неё ценность среди демонов. Сближение с ними укрепило её дух крепче, чем родственные узы, зародив в ней желание примкнуть к ним. Все старания оказались тщетны. Ни одно древнее творение, священные писания из хранилищ рая и ада, не содержало знаний о таинственной трансформации. Отчаяние медленно, но неумолимо овладевало ею. Властолюбцы же без устали напоминали ей о том, кто она есть, о её изначальном предназначении. Тогда ангел обратилась к одному из величайших магических патриархов — ангелу Фидеро, премудрому ангелу, чьё искусство почитаемо было даже демонами. Только он ведал ответ на её вопрос. Держась вдали от посторонних взоров, он предавался раздумьям и искал вдохновение. Однако недавно его покой был нарушен: совершенная ошибка тяготила душу, хотя ярость гнала чувство вины прочь. Предчувствие недоброго витало вокруг него, но он умело скрывал свои тревоги, и лёгкая улыбка озарила его лицо, когда перед ним появилась юная посланница небес в поисках истины. Обладающий высокими моральными качествами и исполненный достоинства, Фидеро проявлял гостеприимство к каждому существу и внимал сокровенным тайнам сердца. — Приветствую тебя, дитя. Чем смогу тебе помочь? — Меня привела к вам неугасимая жажда, что снедает мою душу. Нигде не нашла я ответа на свой вопрос. Колеблясь, девушка не сразу решилась открыться. «Раз уж пришла, нет причин умалчивать и задерживать.» Стоя твердо на своем, с волнением в голосе она проговорила: — Давно терзает меня один-единственный вопрос...возможно ли, не просто изменить внешний вид человека, а преобразовать самую его природу? Голос её становился всё тише на последних словах, заметив, как напрягся чародей, подавляя свои эмоции. Ангел подозрительно взглянул на неё. Чем вызван этот интерес, задумался он? Мысли не были долгими, озарение снизошло словно свыше. Его дурное предчувствие не обмануло. Гнев, вызванный прежними ошибками, чьи последствия до сих пор терзают его, взял верх, и резко он ответил ей: — Воспротивься желанию этому! Гнусность и обман, разве это ли прекрасно? — Сурово произнёс он, но, увидев в её глазах печаль, попытался смягчиться и добавил: — Глупа ты ещё да юна. Запомни, невозможно изменить то, что судьбой предрешено. Шепфа решил, да будет так! Не удовлетворил Иоанна его ответ, и она не восприняла предостережение всерьез. Поклонившись, она отправилась своим путём. Фидеро же провожал её взглядом; он знал, что ангел не откажется от своей идеи, но не мог остановить её. Сам он находился в смятении и не мог отступить. Жаль, ведь он мог её остановить. Иоанна воплощала подлинную ангельскую доброту и отзывчивость, выделяясь среди прочих светлых созданий. Такой она слыла до встречи с ангелом Фидеро, тот день кардинально изменил её мировосприятие. От неё веяло сдержанностью и строгостью, хотя её улыбка по-прежнему сияла, а взгляд оставался мягким. Едва ли поворачивались к ней спиной, улыбка покидала красивое лицо и её глаза начинали расчётливо оценивать окружающих. Она уже не была той, что прежде, ведь ответы, которых она искала, нашлись. Оказалось, что первый шаг к исполнению её мечты состоял в том, чтобы стать столь же гнилой, как и её родители. Это открытие заставило её пересмотреть свои ценности и пойти на компромисс со своими принципами ради исполнения желания. То самое случилось неожиданно. Стремясь обрести уединение, она углубилась в самые дальние пределы хранилища знаний, и едва погрузилась в изучение манившей её книги, как вдруг её ухо уловило странный звук. Иоанна оттолкнулась, встав с место.  Бдительная, ангел ступала по холодному камню, и каждый её осторожный шаг отдавался эхом в высоких стенах. Она двигалась на звук, не зная, что ждёт впереди, ведь в этом зале, казалось, не было ни души, кроме неё.Когда уже начала думать, что всё это лишь игра воображения и пора возвращаться, слабый отблеск света коснулся пола. Завороженная, сделала шаг вперёд, привлечённая светом. Ноги повеликуда-то, пока Иоанна не осознала, что находится в огромном зале, залитом золотистым сиянием. Проницательный взгляд остановился на массивной книге в золочёном переплёте, которая содержала записи самой судьбы. Пролистывая страницы, она наткнулась на чистый лист, лишённый чернил, и, пытаясь перевернуть его, случайно порезалась о край бумаги. — Ах! Кровь её капнула на белый лист, и в тот же миг стали появляться слова, написанные собственной кровью: «В ночь, когда шесть планет становятся в ряд, а луна прольёт свой кровавый свет на землю, стирая все правила и законы в пыль, перед любой душой становится возможным запретное. Вкус запретного плода сладок, а последствия непредсказуемы.» С каждым словом на ум приходило лишь одно, и убедилась в догадках своих любопытная душа, как прочитала последние слова: «В эту самую ночь, падёт чистая душа во власть порочных желаний и будет это началом того, чего произойти не должно. Появиться тот, чьё существование навлечёт беды и боль на множество веков…» Дочитав последнюю строку, и слова испарились, а лист вновь обрёл свою девственную белизну. Мелькнула мысль: «что-то недостаёт». Тем не менее, теперь загадке нашёлся ответ. Не отступиться от задуманного дева, дойдёт до конца! Даже осознавая сколько страдания своим желанием доставит она… То, что предначертано судьбой неизбежно, остаётся лишь дождаться судьбоносного дня. *** Сад Адама и Евы известен своим бесконечным лабиринтом, но никто доселе не знал, какую страшную тайну, какой грех хранит он хранит. В центре лабиринта росла яблоня, плоды которой содержали особую силу, тёмную. Те, кто осмеливался попытаться разгадать её, платили бессмертием за свой интерес. Они сходили с ума от боли, едва ступив в лабиринт, а со временем их душило мучительное желание покончить вечную жизнь самоубийством. Таково наказание для тех, кто заходит слишком далеко, потакая неземным желаниям узнать большего… Любопытные головки никогда юных учеников школы не доходили до глубины сада, не увидев её, хрупкую деву с волнистыми белыми волосами, но опустите взгляд, и вы увидите лицо, покрытое змеиной чешуёй. Её угольно-чёрные глаза с фиолетовыми искорками в глубине зрачков, теперь имели золотой блеск с узким черным зрачком. Вместо золотых крыльев, в хрупкую спину впились корни этого дерева, удерживая падшую на месте. Несмотря на недостатки, она оставалась прекрасной своей ядовито-опасной красотой. Настоящая змея-соблазнительница, которая расплачивалась за свой грех вот уже более три тысячи лет. И Каждый раз, тоскливо взирая на небо, грезила её израненное душа о свободе и желание взлететь вновь. Если бы тогда она знала, что это желание будет исполненным… Это жизнь, протекающая безмерно в одиночестве, изменится навсегда. Ветер подул и перед ней вспыхнул огонёк, полыхающий сильным пламенем. Этот огонёк всегда находил её, а она никогда не могла спрятаться от него. Его ненависть к ней была огромна, и будь он создан из плоти, уже давно расквитался бы с ней за свои муки. Ничто не могло обуять его злобу, он был бестелесным огоньком с возможностью видеть всё, и в то же время, без возможности повлиять на что-либо. Пока одна часть его души существовала в благе, иная страдала в плену, сгорая от нетерпения расправиться с теми, кого он ненавидел больше всего. «— Твой грех велик, и в долгу ты передо мной, — прозвучал грозный голос. — Дам я тебе возможность искупить его, а коль будешь мне верна — свободой награжу тебя.» Долго не думала она, тотчас кто он, поняла. Дрожь и боль в душе от воспоминаний её обуяла, но не изменила она взгляда. Всё то же равнодушие царило на лице, а вот глаза обрели маленький блеск — это надежда, что появилась в ней — избавиться от оков, что держат в заточении множество лет. Стоит ли ответить согласием? — думала она, но не в её праве было выбирать. Обязанность её — отдать долг за тех, чью жизнь она обрекла на ненастье. Однако, в какую сторону повлияет выбор? Добра или зла? «— Время моё здесь небезграничное, и я вот-вот испарюсь, так каков твой ответ?» Больше тянуть было нельзя, выбор надо сделать немедля! Прошептали её уста, без языка, слова согласия, и вот она протянула руку на встречу к огоньку. Едва ли нежные пальцы коснулись его, глаза девы закрылись, а душа покинула бренное тело. «Теперь мне ты принадлежишь! Задача твоя непроста и путь не короткий, но исполнишь ты договор и получишь то, чего жаждешь больше всего на свете. У нас с тобой единая цель — отомстить тем, кто лишил нас всего…» Выбор сделан, колесо фортуны снова запустилось. Осталось сделать правильный ход, иначе всему обернутся бедой…