Как дела?

Раннее утро. За окном солнце. Теплые лучи падают на холодный пол офиса. Мужчина с рыжими волосами сидит за компьютером на диване, с увлечением что-то печатая. Проходит несколько часов. Сергей поднимается с дивана, потягиваясь. Солнце уже высоко, так что нагрело почти все поверхности в офисе. Сейчас рыжеволосый ощущает умиротворение... Он давно не испытывал подобного. С момента, как Олег вернулся, прошло всего пара месяцев. Прописанные ему таблетки работали. Из соседней комнаты доносится голос: - Как дела? Сергей желает Волкову доброго утра и рассказывает об идеях нового обновления, говорит спокойно, с улыбкой. Он рассказывает в подробностях о новых функциях и дизайне, иногда показывая свои готовые моменты на компьютере. Весь день проходит в спокойной атмосфере с редкими звонками, изредка перерывами между написанием программ. *** Проходит около месяца. Обновление, над которым работал Разумовский, практически закончено. На часах около 4 часов утра. Совсем недавно рыжеволосый стал замечать за собой склонность к ранним подъемам - спать просто не хотелось. Он был даже рад, ведь это давало больше времени для работы, но... Всё же напрягало. Привычный вкус кофе как-то потускнел. На минуту поток мыслей куда-то унёс Сергея, но привычный голос выводит его из транса. "Как дела?" Мягкая улыбка на лице, объятия, спокойствие. Снова стало хорошо. Одна проблема - странный холод в груди, нарастающий ежедневно. *** Каждое утро похоже на предыдущее. Работа не приносила никакой радости. Прежний порядок на столе превратился в полный хаос. Солнце будто прекратило греть, а то и вовсе угасло для Разумовского. Сколько прошло уже? Два месяца? Три? Полгода? Смысл слова "время" стерся. Мимолетное воспоминание о недавней встрече. "Как дела?". Дела - лучше не придумать. Дела просто зашибись. Конечно, у него все хорошо, иначе быть не может. Пообещал ведь, идиот. "Никуда не уеду, никуда не уеду...". А по итогу - что мы имеем? Новую командировку. У Сергея нет сил даже на слезы. Тот холод, ранее едва заметный, разлился по телу. Колет иглами, выкручивает наружу изнутри. А может..? Нет, рано. Вернется. *** Не вернется. Он просто взял и снова его бросил. Все было зря. Взял и уехал. До мяса распоротые костяшки худых пальцев ударяют зеркало, снова искаженное мерзкой иллюзией. Звонок. Как невовремя... - Как дела? Опухшие голубые глаза встречаются с карими. Осколок стекла, разбитого окровавленными руками, сначала отдаляется от его вены, а затем и вовсе выпадает из рук Разумовского. Вернулся.