Часть 1

      История началась так: СССР ел бутерброды, а его отец Российская империя развешивал бельё. Коммунист, доев бутерброды, зовёт отца.       — Батя, добавки! — звал Союз.       — Ты что оба бутерброда съел? — возмутился РИ. — Я даже бельё не успел развесить!       — Медленно ты развешиваешь, это тебе не на ярмарке красоваться, штаны перед прохожими вывешивать, — критиковал СССР.       — А ты, сын мой, больно быстро ешь, — кое-как вошёл в квартиру через заевшуюся дверь монарх. — Бутерброды — это не таблетки. Их пережёвывать надо, а не проглатывать целиком, — положил тарелку бутербродов.       — Ещё чего. Я зубы берегу, я 30 лет у стоматолога не был, — отказался Союз.       — И когда ты мне дверь, наконец, сделаешь?       — Сказал сделаю, значит сделаю. И нечего мне весь месяц об этом напоминать.       — А как я буду выходить на балкон? — возмутился РИ.       — А ты иди через ту квартиру. Больше будешь ходить — похудеешь, — дал совет СССР.       — Вот тогда за бутербродами в другую квартиру будешь ходить, — отобрал бутерброд империя. Российская империя хотел выйти на балкон, но ручка не поддавалась. В итоге аристократ сломал её.       — Союз, сил моих больше нет!, — крикнул РИ.       — Сил, может, и нет, а дури навалом, — встал со стола коммунист.        ***       Вечером СССР возвращается с бани и заходит на кухню. К тому времени РИ стоял возле плиты.       — Ух. Ну, в этой бане совсем офигели, — возмутился Союз и сел за стол. — Буфет закрыли. Я веничком кровь разогнал, а она по телу побежала, к желудку прилипла, а там кукиш, — показал фигу. — Так что, батя, давай всего и побольше, — Российская империя подходит к столу и даёт тарелку с сухой гречкой. Союз посмотрел и обалдел. — Это что ещё за хрень? Я тебе что, индюк что ли?       — Сын, ну, ты ешь пока так, а я потом когда-нибудь по-нормальному сварю, — оправдывался монархист,       — А у тебя башка варит нормально, нет? — пальцем постучал по голове красноармеец.       — Союз, ну, ты же сам всегда так делаешь: что не попрошу, ты всё на потом оставляешь, — доказывал Российская империя.       — А ты попроси меня в дурдом позвонить, я откладывать не стану, — возмутился Союз.       — А я что, не прав, да? — спросил РИ. — У тебя на первое время «пусть всё будет так», — руками делит воздух. — Вот мы и живём как в пещере.       — Да ты радоваться должен: в детство возвращаешься, — угрюмо обрадовал СССР.       — Союз, но почему я в плите ручку спичкой должен подтыкать? — возмутился РИ.       — Очень хорошо, потому что спичка рубль стоит, а ручка пятьсот!, — доказывал на повышенных тонах младший из сей компании.       — Ага, — буркнул император.       — Ты своими капризами меня в померу пустишь, — добавил Союз.       — А защёлка в туалете? Я год прошу сделать, — просил РИ. — Она как барахлила, блин, так и барахлит       — А от кого мне скрываться? Это не мавзолей: там очереди не стоит туда, — отказывал Союз.       — Ну, ты тогда тоже не язвенник. Поешь сухой гречки, — требовал Российская имерия. Союз посмотрел на отца и злорадно улыбнулся.       — Ах так значит? Угрозы пошли? — злорадно улыбнулся СССР.       — Нет там никаких угроз, — усмехнулся РИ.       — Ну, что ж. Я, как верблюд, могу два месяца без еды прожить, на одной колбасе, — встал со стола Союз и подошёл к холодильнику. Открыл холодильник — еды там нет. — А у нас что, Рейх завёлся?       — Союз, ты пока поешь что есть, а я потом как-нибудь схожу в магазин, оправдывался Российская империя. Красноармеец взял капусту и на ходу начал есть. ***      В тот же вечер к СССР пришли в гости, Россия, из квартиры по балкону, и Казахстан, чтобы посмотреть футбол. Россия и Совет сидели на диване, а Казахстан на стуле.       — Ну, давай… Давай!, — болели трое.       — А, — возмутился Казахстан.       — Так, давайте, мужики, налетайте. Нам не нужны отцовские борщи. Вот рыба — она всему голова. Норвежцы на ней живут, — угощал СССР.       — Пап, ну ты круче норвежцев. Ты майонез купил, — засмеялся Казахстан.       — Да, конечно, тут всё нужно для мужика, — развёл руками Союз.       — Бать, может ты помиришься с дедом? Нет, война войной, но без обеда по расписанию ты не выдержишь, — просил Федерация.       — Да, пап, лучше пару шурупчиков закрутить, чем скучать по дедушкиным тортам, — добавил казах.       — Да знаю я его торты, — возмутился СССР. — Вот для меня пирожное, — взял рыбу. — И крем, — взял майонез.       — Пап, тебе надо собственную кулинарную программу открыть для коммунистов гаража, — дал совет Россия.       — От Советского Союза, — добавил, смеясь, Казахстан.       — От Советского Союза, — смеялся Россия. В зал входит разъярённый РИ.       — Союз, что ты на балконе устроил? Ты зачем рыбу рядом с бельём развесил?! — возмущался Российская империя. — Оно всё протухло. Пока я его снимал, я весь в чешуе оказался.       — Пусть повисит, — улыбнулся Союз.       — А, ну, посмотрим, сколько ты на одной рыбе протянешь?, — поинтересовался император.       — Ну почему только рыба? — спросил СССР, глядя на стол. — И холодец есть, и сосиски, и яйца есть, — перечислял продукты.       — Да-да, — усмехнулся РИ и пошёл в ванную.       — И покупные пельмени, — добавил Совет.       — Бать, у тебя сбалансированный корм, — удивился самый младший русский.       — Конечно, если совсем плохо станет, я пойду к дочке, Беларуси, — сказал СССР. Трое продолжили смотреть телевизор.       — Ну-ну, давай!, — болели трое.       — А, — возмутился Республика. — Знаете, что я узнал? Оказывается, все футболисты скорпионы. Если матч неудачный — значит день неудачный, — рассказал факт.       — Вот тут всё, что нужно, — взял рыбу. — На, это мозги, — дал Казахстану. Россия засмеялся вместе с СССР. Казах возмутился.       — Не верите, не надо!, — возмутился Казахстан и выпил кружку пива, а потом пошёл в туалет.       — Хорошо, что в нашей сборной водолеев нет. Этот за третий матч пошёл, — засмеялся Федерация. Послышался крик.       — ААА! Деда! — орал Казахстан. Россия и СССР засмеялись.       — ААА! Казахстан!, — орал РИ. Казахстан с испугом прибегает в зал.       — Я ничего не видел, я ничего не видел!, — в страхе доказывал Казахстан.       — Ты что, в туалете приведение увидел? — усмехнулся РФ.       — Я это приведение вижу каждую ночь. А ты думаешь, от чего я красный?, — объяснил факт из жизни СССР.       — Вообще-то это не смешно, — отрицал Казахстан.       — Нет, смешно, — не верил Союз. — Но ты не волнуйся, мы Киргизии не скажем, что ты за мальчиками подглядываешь. — и засмеялся вместе с Россией.       — Ну хватит вам. Ну чё вы? — возмущался Казахстан. В зал приходит разъярённый Российская империя.       — Ну, всё Союз, хватит: это не в какие ворота не лезет, — возмущался монарх.       — А что ты возмущаешься? Ты с моими сыновьями до десяти лет в баню ходил, — смеялся коммунист.       — Когда ты наконец сделаешь чёртову задвижку? — возмущался империя.       — Никогда. Теперь в комнату со страхами или ужасами никто не войдёт, — изгалялся Союз.       — Дедушка, я ничего не видел, правда. Ты боком стоял, — смущаясь, доказывал РК.       — Эта была последняя капля. Я теперь к России в душ пойду, — коротко и резко сказал Российская империя и пошёл к внуку, а Казахстан сел на стул.       — Эээ, чё ты сел? — спросил, смеясь, Союз. — Дедушка в душ пошёл. Ему спинку надо протереть, — засмеялся вместе с Россией.       — А ты что смеёшься? Твой душ — ты иди и три, — возмутился Казахстан, и младший русский умолк. ***      На следующий день Российская империя вызвал в дом Уэльса, чтобы он починил плиту.       — Скажите, пожалуйста, а вот, можно починить эту ручку, не имея специального шерхебеля? — спросил РИ.       — Уважаемый, шерхебель — это рубанок такой, — объяснил Уэльс.       — Да?.., — смутился РИ. — Ну, Союз... Паразит, — винил он сына. К тому времени возвращался красноармеец с пакетиком.       — Вот, папа, видишь, магазинный борщ, и микроволновка тебя заменят, — обрадовался Совет, но глядя на незванного гостя, разозлился.       — Здрасьте, — поздоровался англичанин.       — Здрасьте, — угрюмо ответил СССР. — А это что за шнырь? И что он делает с моей плитой?       — Это не шнырь. Я вызвал ремонтника, — злорадствовал РИ.       — Кого?! — возмутился Союз.       — Ремонтника. Так что ты, сын, не такой уж и незаменимый, — сказал Российская империя. — Шерхебель, — засмеялся.       — Ты что совсем сдурел? — возмутился Совет.       — Ну, мне просто надоело ждать, пока ты сам всё починишь, — объяснил РИ. — Мне проще тысячу заплатить и не жить в пещере.       — Кому? Этому хмырю тысячу? Это что, наша плита будет спутниковое телевидение показывать?! — возмутился СССР.       — Я, кстати, со скидкой, как пенсионерам, — добавил Уэльс.       — Слушай, ты, ремонтник, пока твой час для тебя последним не стал. А ну, вали отсюда!, — рыкая, приказал коммунист.       — Я конечно уйду, но минимальный час вы должны заплатить, — сказал англичанин. Союз показал Уэльсу фигушку.       — На, выкуси. Я могу тысячу таких дать, — показывал фигушки СССР. — Понял?       — Я, вообще-то, воловину работы сделал, — доказывал Уэльс.       — Чего? — не верил Совет и начал вырывать ручку. — Вот, видал? Половину работы сделал, но всё на соплях держится!       — Я чинил другую, — доказывал Уэльс.       — Спасибо вам больше, — оплатил за работу империя.       — Не давай ему деньги!, — возмущался СССР. — Ещё раз увижу возле моего отца — ноги переломаю. На час. — угрожал Уэльсу. — За пять минут сломаю, — повернулся к своему отцу. — Ты что, совсем сдурел?! Это почти что измена! Ты хочешь, что о тебе узнали, что к тебе какие-то мужики, хахали по вызову ходят?       — Чего ты разбушевался? Тебе хорошо. Ты ничего не делаешь, — спокойно ответил монархист.       — Как, хорошо?! Чего хорошего?! — кричал красноармеец. — Ты ещё его в спальню приведи!       — Если нужно, то приведу, — сказал спокойно РИ.       — Да, я тебе приведу! — гневался СССР.       — У меня тумбочка плохо закрывается, — нейтрально сказал Российская империя.       — Ну и чёрт с ней, — буркнул Советы. — В доме хозяин — я! Я мужик! — в гневе стукнул по столу.       — Если бы в доме был мужик, то я бы другого не вызывал!, — доказывал РИ.       — Чем я по-твоему не мужик?! — в гневе спросил Союз.       — Настоящий мужик слово держит, а ты — нет!, — доказывал Российская империя.       — Я извиняюсь. Вы должны квитанцию подписать, — дал листочек Уэльс. Совет взял листок и посморкал в него.       — Держи. Извини за почерк, — нахамил Союз и толкнул англичанина.       — Значит так, отец? — спросил коммунист.       — Значит так, сын мой, — улыбнулся РИ. ***      Российская империя вместе с Казахстаном вошёл в дом, с пакетами в руках.       — Дед, зачем ты столько макарон купил? Мы столько не съедим, — удивился Казахстан.       — Ты мне это перед прошлым кризисом говорил, — сказал РИ, потом увидел Союза, сидящего на кресле с шуруповертом. — Это что такое? — с удивлением спросил РИ.       — Пап, ты хочешь мебель продать? — спросил Казахстан.       — Вообще, что происходит? Ты хочешь довести меня до инфаркта? — спросил РИ.       — Ну, ты же говоришь, что я по дому ничего не делаю. Вот тебе хочу показать: как выглядела бы квартира, если бы я палец об палец не ударил, — ответил Союз.       — Ты что, с ума сошёл?! А что ты с тряпками сделал?! — возмутил император, поднимая тряпки. — Мне опять перестирывать?!       — Да, только вручную. Машинку я тоже разобрал, — сказал Совет.       — Дед, ты не волнуйся, я машинку соберу, — успокаивал империалиста казах.       — Только попробуй. Я тебя самого разберу, — угрожал СССР. — Не забывай — ты тоже плод моего труда.              В квартиру входит Россия.              — Дед, зачем ты столько макарон взял?!, — возмущался Россия. — Возьми полови-… — увидел бардак.       — Пап, тебе что, подарили новый шуруповёрт, и ты никак остановится не можешь? — усмехнулся РФ.       — Сын, что ты с моей кухней сделал?!, — с тревогой побежал к кухне империя. На кухне бардак — РИ возмутился.       — Союз, что ты наделал?! У тебя ни стыда, ни совести! — возмущался монархист.       — Если бы у меня не было совести, то я бы всё разнёс топором, так что скажи спасибо, — обрадовал СССР.       — Что эта за лужа?, — наступал на мокрый пол РИ, потом увидел холодильник. — Ты что холодильник испортил? Между прочим он на мою пенсию был куплен!       — А кто ему мотор чинил?! — возмущался коммунист.       — И кого хотел наказать? Свои пельмени где будешь хранить? — спросил император.       — Разберёмся. В моей жизни интерес не только к жратве, но и чувства, — гордо сказал Совет. — Если я есть не буду, тогда унитаз мне незачем. Пойду разберу его к чёртовой матери, — направился в туалет.       — Союз, не смей! — кричал Российская империя. Федерация со вздохом хотел отправиться домой.       — Россия, я бы тебе не советовал. Если отец выдернет туалет, то к тебе будут ходить, — дал совет казах, и русский в панике побежал в ванную.       Тем временем в ванной.       — Сын, остановись, — скомандовал Российская империя. — Если даже ты его снимешь, то не выпущу.       — Не выдернешь, сильно присобачил, — пыхтел Союз.       — Отойди, я не могу спокойно смотреть, — сел на унитаз РИ.       — Тогда я тебя вместе с унитазом на помойку вынесу, — угрожал СССР.       — Не получится, не получится, — сопротивлялся император, но Совет всё же сломал крышку.       — Ну и сиди на своём троне, а я выдерну раковину. Её тоже я присобачил, — подошёл к раковине.       — Сын, что ты творишь?! — возмутился монарх. Красноармеец оторвал раковину, и из трубы потекла вода. — Забыл стояк прикрыть.       Тому времени за дверью стояли Казахстан и Россия.       — Что там происходит? — спросил русский.       — Слушай: то ли у деда с ушей пар идёт, то ли вода течёт, — засмеялся казах.       — Ты держи, а я за инструментами, — приказал СССР. Революционер направился за инструментами, но дверь была закрыта.       — Отец, зачем ты зверь закрыл? — спросил Союз.       — А ты зачем ручки вытащил? — спросил империалист.       — Так, я держу, а ты поверни вентиль, — дал указание младший. Империя подошёл к вентелям.       — Я не знаю какой, — паниковал монарх.       — Не знает он. А ты у ремонтника спросить забыл? — возмущался СССР.       — Да хватит тебе, — возмутился РИ.       — Держи воду, — направился к вентилям коммунист. Совет начал крутить вентиль, но он сломался.       — Хрень американская!, — возмутился, громко выругавшись, красный.       — Я тебе говорил: купи вентиль, но ты оставляешь на потом!, — возмущался РИ.       — Ладно вентиль, лучше починим потолок соседям, — сказал СССР.       — Ты вечно свой труд не уважаешь, уважай мой, — продолжал возмущаться аристократ.       — Ты свои полотенца уважаешь, — возмущался в ответ Советы.       — И правда, зачем я полотенце для лица использую?, — возмутился РИ и отошёл.       — Батя!, — возмутился социалист и прикрыл другим полотенцем воду.       — А ты мой уважаешь? Ты вечно: Союз, почини! Союз, вкрути лампочку! — возмущался он.       — А я должен ждать, пока ты наконец-то сделаешь? — ругался дед.       — О, наконец-то. Я ведь тоже человек. Пока я искал мотор для холодильника, ты — "наконец-то". Три года ждал, чтобы у Америки краску свистнуть и "наконец-то". Продолжать?!, — возмущался Совет.       — Вообще-то ты тоже не говоришь спасибо!, — доказывал империя.       — Я просил добавки. Это одно и тоже!, — доказывал СССР.       — Союз, сын мой, прости, я не знал. Теперь я буду замечать, — извинился РИ.       — Ты, отец, тоже извини, — извинился Союз. — Мы справку покажем соседям, что ты в больницу ходили.               ***      На следующий день СССР чинил полки. К нему подходит Казахстан.       — Ну как там? — спросил Республика.       — Слушай, там шуруповёртом не достать. Иди в комнату за отвёрткой, — попросил Союз. Казах пошёл за отвёрткой. Вдруг, он видит голого дедушку.       — ААА! Деда! — орал Каз.       — ААА! Казахстан! — орал русский. РК в страхе прибежал в зал.       — Да что ж это такое-то?! — возмущался казах.       — Что, понравилось? Я могу прикрутить бубенчики! — припугнул коммунист и Казахстан убежал.