Глава 3.

Воздух между Куроро и Мелиссой внезапно загустел, превратившись в давящую тишину, которую, казалось, было опасно нарушать. Но Мелисса никогда не отличалась послушанием. Для нее правила существовали для того, чтобы их нарушать, а провокации приносили ей странное, почти азартное удовольствие. — Итак, — четко сказала она. — Раз ты такой знаток в вопросах нэна, может, тебе под силу найти того, кто вернет мне память? Куроро молчал, глядя куда-то вдаль. Тишина длилась невыносимо долго, превращаясь в пытку. Наконец, он коротко выдохнул. — Я не уверен, — произнес он, не глядя на нее. — Но в пророчестве было четкое указание: двигаться на запад. Рискну предположить, что в лесу скрывается нужный тебе человек. Мелисса лишь равнодушно пожала плечами, хотя внутри у нее все напряглось от предвкушения. — И ты не собираешься его убить? — она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — Насколько я успела понять, человеческая жизнь для тебя — пустой звук. Если только речь не идет о ком-то, кто не стоит у тебя на пути. Не просветишь, почему? В чем твой мотив? Куроро нахмурился, а его непроницаемый взгляд на мгновение затуманился. Он явно искал способ уйти от ответа, но Мелисса не собиралась отступать. Она чувствовала, что это идеальный момент, чтобы пробить его броню. — У моих решений всегда есть мотив, — ответил он, и в его голосе прозвучало стальное предупреждение. — Но я не намерен делиться им с тобой. Даже с Пауками. Хотя... те, кто из Метеора знают, почему все так. Мелисса усмехнулась, и эта улыбка была лишена всякой теплоты. — Дай угадаю, — протянула она. — Пакунода знает тебя лучше остальных, верно? Она попала в цель. Плечи Люцифера напряглись под тканью плаща, челюсти сжались так, что, казалось, было слышно, как скрипят зубы. Мелисса не отвела взгляда, продолжая буравить его, будто надеясь увидеть трещину в его безупречном самообладании. — Что? — она чуть склонила голову набок. — Думаешь, я стану ревновать? Слишком много чести для тебя, Куроро. Самоуверенность — плохая черта даже для лидера Пауков. — Дело не в ревности, — отрезал он, наконец посмотрев на нее в упор. — Просто Паку — единственная, кому я доверяю безоговорочно. С самого детства. Твой вопрос удовлетворен? Его как зимнее небо глаза медленно скользнули по ней сверху вниз, задержавшись на лице на долю секунды дольше, чем того требовала вежливость. — Или, — добавил он, и в голосе проскользнула едва уловимая, опасная нотка, — тебе нужен ответ почестнее? Мелисса замерла. Внутри вспыхнуло странное, но захватывающее чувство.  «Неужели этот негодяй решил поиграть со мной в кошки-мышки?» — промелькнуло в ее голове.  — И что именно ты подразумеваешь под «честным ответом»? — она сделала еще шаг, оказавшись почти вплотную к нему. Их разделяли считанные дюймы, и она чувствовала жар его тела. Она вскинула голову, бросая ему вызов всем своим видом. Серые глаза мужчины на секунду метнулись к ее губам, лишь на одно мгновение, но этого хватило. Мелисса заметила всё. — Ты можешь казаться неприступной крепостью, Куроро Люцифер… — она резко отступила, разрывая дистанцию так же внезапно, как и сократила её. — Но я доберусь до истины. Ты сказал, дети на запад? Хорошо. Пусть это будет нашим временным перемирием. Пакунода сейчас на дирижабле, я пойду, предупрежу её, чтобы двигались к основной группировке… — Пусть отдохнут неделю, — отмахнулся он, не оборачиваясь. — Им пойдет на пользу. В любом случае, беспокоиться обо мне — пустая трата времени. Мелисса кивнула, развернулась и зашагала к дирижаблю.  «Значит, план всё-таки есть. Он не собирается преследовать Курапику прямо сейчас. Интересно, как Редан воспримет этот приказ? Посмеют ли они ослушаться, движимые жаждой мести? Есть ли в этом вообще смысл?» Она подошла к тяжелой двери дирижабля, но, взявшись за ручку, замерла. Обернувшись, она бросила последний взгляд на одинокую фигуру Куроро. «А как быть мне? Курапика — друг Гона и Киллуа. А я? Я окончательно перешла на сторону врага. Врага ли? В семье Золдиков я была не более чем балластом. Единственное, чего я хотела, это свободы. Но свобода ли это — бежать всю жизнь? Сильва наверняка уже пустил ищеек по моему следу, а Иллуми… Иллуми найдет меня где угодно. Все вокруг являются убийцами. Золдики вообще наемники, а Пауки — те, кто уничтожает всё, что не вписывается в их планы. Но Пауки… они относятся ко мне с какой-то странной, пугающей лояльностью. Если не считать Фейтана, который спит и видит, как бы сломать мне пару костей. Если бы не Куроро, я бы уже была трупом. Больной ублюдок». Сбросив с себя наваждение тяжелых мыслей, она с силой толкнула дверь. Внутри было прохладно. Первым, на что она наткнулась, был изучающий взгляд Пакуноды. — Ваш босс передал, чтобы вы были свободны неделю, — бросила Мелисса, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Лицо Пакуноды мгновенно стало маской, за которой скрывались тысячи вопросов. Она слегка прищурилась, словно пытаясь прочесть мысли девушки, как открытую книгу. — И что же Куроро собирается делать? — голос Пакуноды был полон недоверия. — Ты хоть сняла нэн с его сердца? О чем вы говорили всё это время? Вопросы посыпались один за другим, словно град. Последний был пропитан такой густой, ядовитой завистью, что Мелисса невольно вздрогнула. Лисса отвела взгляд, сфокусировав его на узорах обивки салона, словно там можно было найти ответы на терзавшие ее вопросы. Тишина в кабине казалась вязкой, давящей на барабанные перепонки. — Мне нужно узнать, кто я на самом деле, — голос девушки звучал монотонно, но за этим скрывалась отчаянная решимость. — И для этого мне необходим Куроро. Что же касается нэн,— она сделала паузу, — я сниму ее только тогда, когда буду полностью уверена, что ваш босс говорит правду. Ни секундой раньше. Она проигнорировала немой вопрос, застывший в глазах собеседницы. Пакунода нервно закусила нижнюю губу. Она боролась с собой, пытаясь подавить нахлынувшие чувства и профессиональную осторожность. Наконец, она сдалась и коротко выдохнула : — Ладно. Если для Куроро это так важно, значит, я передам. Но помни: я искренне надеюсь, что ты выполнишь свою часть сделки. Ты не хочешь знать, что бывает с теми, кто подводит Пауков. Мелисса коротко кивнула, не меняясь в лице. — Мое слово имеет вес. Я не кидаю его на ветер. — Я знаю, — тихо отозвалась Пакунода, и в ее голосе промелькнула тень искреннего признания. — Ты всегда была честным человеком. Даже когда это было невыгодно. Девушка лишь слегка улыбнулась уголками губ, словно эта похвала была чем-то несущественным. Она нажала на рычаг, открывая массивную дверь дирижабля. Поток холодного воздуха ворвался внутрь, взметнув волосы. — До встречи, Паку. Больше не проронив ни слова, Мелисса направилась прямиком к мужчине, ожидавшему ее. Куроро услышал шаги задолго до того, как она поравнялась с ним, и медленно повернулся. Его темные глаза были нечитаемыми. — Пришла. Значит, она передаст, — подытожил он. Мелисса кивнула. — Мы направляемся на запад. Я хочу поскорее покончить с этим вопросом. — В той стороне есть деревня, — Куроро заговорил спокойным, размеренным тоном, указывая направление. — Крошечное поселение, едва ли сотня жителей. Если информация верна, именно там есть тот, кто тебе нужен. Наведаемся туда. Он сделал резкий, уверенный шаг, проходя мимо нее и приглашая следовать за ним. Мелисса двинулась следом. Ее мысли занимали не столько предстоящий путь, сколько угроза, брошенная им ранее. Она продолжала идти чуть позади, рассматривая его спину. Мысли текли невольно, как ручей. Она невольно вспомнила Пакуноду. На лице той читалась влюбленность, возможно, тянущаяся еще с тех времен, когда они были детьми. Куроро был лидером, человеком, который ценил каждого члена группы, и за этим наверняка скрывалась какая-то история. А тут появилась резко «она». свалившаяся ему на голову. Будь она на месте Паку, ей бы тоже это не понравилось.  «Только вот я никогда ни в кого не влюблялась, — подумала Мелисса. — Не хотелось разочаровываться. Да и работа не располагала к чувствам. К тому же, все встречные мужчины видели во мне только тело, не пытаясь даже узнать, какая я на самом деле». — Так значит, ты искал меня? — вопрос вырвался спонтанно, словно был единственной важной вещью в мире. — Как долго? Куроро замедлил шаг, но не обернулся. — После твоего исчезновения мир изменился. Мы перестали быть просто детьми. Каждый из нас… стал другим. А я верил, что смогу найти тебя. Будучи ребенком, я не мог ничего сделать, кроме как питать ненависть. И я ненавидел всех, кто мог быть причастен. Я сознательно выбрал путь «злодея». Именно поэтому я не трогаю мирных жителей — знаю, что они не причастны к тому хаосу, который творится. Только спустя годы я понял, что тебя просто продала мафия. Не знал кому, и самое странное — зачем семье Золдик понадобилась девочка, которая даже не обладала нэн? Это не имело смысла. — Единственное, что я помнила отчетливо, это свое имя, — призналась Мелисса, глядя в пустоту перед собой. — Отзывалась только на него. В этом Золдики просчитались. — Да, — согласился он. — Я был удивлен, когда узнал об этом. А что насчет даты рождения? Откуда они могли знать точную? Она лишь пожала плечами. — Свою биологическую мать я никогда не знала. У них слишком много связей, чтобы выведать любую тайну. Но меня всегда пугало сходство с Сильвой. Мы словно две капли воды. Идентичны во всем. Неужели он может быть моим… отцом? — Он относился к тебе плохо? - резко спросил Куроро, перебивая девушку. — Не совсем… — она запнулась, подбирая слова. — А вот его жена, мать Киллуа и Иллуми… она хотела избавиться от меня, как только я впервые переступила порог их дома. Хотя я никогда не вела себя агрессивно по отношению к ней или к кому-либо из их семьи. В каком-то смысле я привыкла быть одна. Киллуа такой же. — Тот светленький мальчик? — переспросил Куроро. — Мы встречались с ним и его другом. Мелисса кивнула. — Он тоже не любит ограничения и насилие. Ему досталось от матери. Она не жалела сил, пытаясь «воспитать» его. Я сочувствую ему. Я против насилия, и в этом плане я не могу оставаться с вами долго. И спасибо, что не тронули их. Ради безопасности мне пришлось стереть воспоминания о себе. Не хочу, чтобы в глазах детей я осталась предательницей. — Ты слишком много думаешь о других людях, — заметил Куроро. — Тебе никогда не нравилось угождать, но ты постоянно ставишь чужой комфорт выше своего. — Я понимаю, — вздохнула Мелисса. — С другой стороны, я сама виновата. Нужно было стараться лучше, чтобы мое прошлое не всплыло на поверхность. — Ты ничего не выдавала, — отрезал Куроро, окончательно закрывая тему.  — И все же, — Мелисса невесело усмехнулась, глядя под ноги, где сухая трава приминалась под ее ботинками. — Поразительный абсурд ситуации. Я добровольно иду плечом к плечу с тем, кого весь мир называет чудовищем, только ради того, чтобы узнать правду. Смешно, правда? Ирония высшего сорта. Куроро не обернулся. Он не оценил ни ее сарказма, ни попытки сгладить напряжение примитивным юмором. — Нет, — отрезал он, и его голос прозвучал как приговор. — В этом нет ничего абсурдного. Все складывается именно так, как должно было сложиться с самого начала.  Больше Мелисса не пыталась продолжать этот диалог. Слова застревали в горле, теряя всякий смысл перед лицом его непоколебимой уверенности. Чем дольше она шла рядом с Люцифером, тем больше менялось ее восприятие. Преступник из новостей, чье имя заставляло содрогаться людей, сейчас казался лишь тенью того мужчины, что шагал перед ней. Но она одернула себя: обманываться было нельзя. Тот факт, что сейчас он был сдержан, не отменял горы трупов за его спиной. Убийца остается убийцей, как бы вежливо он ни разговаривал. Оправдания для таких, как он, не существует. Прошло около трех часов с того момента, как они покинули дирижабль. За спиной осталось порядка десяти километров пересеченной местности. Все это время Мелисса предпринимала робкие, а иногда и откровенно дерзкие попытки разговорить спутника, но каждая из них неизменно упиралась в глухую стену его молчания. Казалось, лидеру Геней Рёдан банально надоело тратить время на пустые препирательства. Он просто отгородился от нее вакуумом безмолвия, превратив путь в молчание.  Мелиссу же это не смущало. Напротив, в этом была какая-то странная игра. Задавать глупые, философские или откровенно провокационные вопросы, вроде «Веришь ли ты в Бога, Куроро?», стало ее способом борьбы с давящим напряжением. А видеть, как он на мгновение прикрывает глаза или едва заметно закатывает их, вздыхая от ее назойливости, доставляло ей извращенное удовольствие. Это было напоминанием самой себе, что она все еще жива и способна раздражать даже самого опасного человека в мире. Внезапно привычную тишину, наполненную лишь шелестом ветра, разрезал звук. Детский смех. Он доносился слева, от реки, скрытой за густой полосой прибрежного кустарника. Мелисса замерла, прислушиваясь. — Дети... — прошептал Куроро, и в его голосе, обычно лишенном эмоций, промелькнуло нечто, похожее на удовлетворение. — Значит, интуиция нас не обманула. Мы пришли именно туда, куда нужно. Он резко изменился в лице. Собранность, сменившаяся до этого легкой апатией, вновь вернулась в его движения. Куроро ускорил шаг, переходя на бег. Мелиссе не оставалось ничего другого, как сжать зубы и со всех сил перебирать ногами, стараясь не отставать, пока он не исчез в зарослях, направляясь к источнику звука. Люцифер первым оказался на дорожке, ведущей к домикам. Его высокая, окутанная аурой скрытой угрозы фигура, мгновенно приковала к себе внимание. Дети, игравшие на улице, резко замолчали, уставившись на мужчину с суеверным страхом. В воздухе повисло тяжелое, давящее напряжение. Один из них открыл рот, пытаясь что-то сказать, но так и не решившись. Слова  просто застряли у него в горле. Его глаза округлились, словно он находился в состоянии шока. Его реакция совершенно не удивила Куроро. В его темных глазах не отразилось ни капли сочувствия или досады. Он давно привык, что люди, видя его, разбегаются в разные стороны, не видя ничего на своем пути, подчиняясь лишь животному инстинкту самосохранения. Мелисса поравнялась с ним. Понимая, что ее спутник распугивает местных одним своим видом, она мягко перехватила инициативу и слегка улыбнулась, глядя на мальчика, стараясь излучать максимальное дружелюбие. — Привет, можешь пожалуйста подсказать, есть ли кто взрослый в деревне? Лисса пыталась говорить как можно мягче, дабы не спугнуть детей, ведь одно неловкое движение могло спровоцировать панику. В свою же очередь мальчик заметно и громко сглотнул, чувствуя, как от этой странной пары веет невидимой силой, и взглянул на девушку, которая казалась гораздо безопаснее своего спутника. — Д-да… с..сейчас позову! Дети быстро развернулись и побежали в сторону домов. Прошло несколько долгих и тягучих минут ожидания. Через пять минут к Куроро и Мелиссе подошла женщина лет сорока, чье суровое лицо и напряженная поза выдавали готовность применить силу в любой момент. — В нашей деревне презирают убийц, — резко начала она, прямо глядя Куроро в глаза и не скрывая своего враждебного настроя. — Поэтому если хотите уйти спокойно, вам стоит быстрее излагать свои мысли. — Да, вы совершенно правы, мисс, — спокойно произнес Куроро. Его голос звучал ровно, ни один мускул на лице не выдал раздражения от ее резкого тона. — Моей спутнице нужна помощь. Нам сказали, что в деревне есть человек, который может вернуть память. Женщина кивнула, соглашаясь со словами Люцифера, оценив его холодную вежливость и прямоту. — Это действительно так, есть одна девушка, которая обладает таким типом нэн. Но тогда в чем нам выгода? За все нужно платить. Мелисса качнула головой, принимая ее условия. В мире пользователей нэн редко кто-то помогает просто так. — Конечно. Я это понимаю. Моя сила нэн может восстанавливать вещи. И я помогу, если получу ответы. Женщина ухмыльнулась и в ее глазах блеснул интерес. — Справедливо, однако. Что ж, тогда следуйте за мной. Она развернулась и пошла вглубь домиков, приглашая идти за ней. Мелисса сразу же двинулась за женщиной, ведомая надеждой наконец разгадать тайну своего прошлого. Куроро последовал ее же примеру, сканируя взглядом окрестности на случай засады. Они прошли около пятисот метров по извилистым узким улочкам, прежде чем остановиться перед одним из невзрачных домиков с покосившимся забором. — Шейла! — крикнула женщина, колотя ладонью в калитку. — К тебе гости пришли, открывай! Услышав имя, Куроро напрягся, что было почти незаметно, исключая то, что он кажется, перестал дышать. Лисса, тонко чувствовавшая любые изменения в его состоянии, приподняв одну бровь, вопросительно посмотрела на него. — Что- то не так? Люцифер мотнул головой,  возвращая себе привычное самообладание, хотя внутри он явно о чем-то думал. — Шейла. Так звали одну девочку, которая родилась в Метеор-сити. Из двора дома послышались неторопливые шаги, а после раздался удивленный голос: — Гости? Не припомню чтобы я кого-то ждала. Девушка открыла калитку и тут же столкнулась взглядом с глазами Куроро. Время словно остановилось. Воздух между ними мгновенно наэлектризовался. — Что за… — замерла она, переводя ошеломленный взгляд на Лиссу, и ее лицо побледнело от нахлынувших эмоций. — И ты… Что вообще происходит?! Это шутка такая? Куроро шагнул вперед, инстинктивно прикрывая Мелиссу своим телом от потенциальной угрозы или лишних расспросов. — Пустишь в дом, или мы так и будем здесь сверлить друг друга? Шейла кивнула, пытаясь справиться с дрожью в руках, и указала рукой во двор, подчиняясь его тону. — Да, да, заходите… Куроро и Лисса зашли в дом, где сразу же начался активный диалог. Атмосфера маленькой комнаты была накалена до предела, а старые обиды буквально витали в воздухе. — Так значит, ты теперь живешь в деревне и имеешь возможность возвращать людям память? — спросил Люцифер, садясь на стул с непринужденным видом лидера. — Это в твоем духе. Шейла цокнула, поворачиваясь к ним. Напряжение внутри нее требовало выхода, и она едва сдерживала гнев. — Я только что тут от шока не отключилась, а ты шутки шутишь?! Отвечай, где ты нашел Мелиссу? И почему такой человек, как ты решил прийти и просить помощи?! Мелисса села на край дивана, молча наблюдая за их диалогом. Она переводила взгляд с одного на другого, анализируя их. В ее голове сложилась догадка, что Шейла старая знакомая Куроро. — Все эти пятнадцать лет Лисса была под присмотром семьи Золдиков. И встретились мы совершенно случайно. Только вот, загвоздка в том, что она ничего не помнит о Метеоре. Судя по всему Золдики стерли ей воспоминания. Или мафия. Это не так и важно. Главное вернуть ей их обратно. Шейла покачала головой, вынося для себя свой итог. Она посмотрела на Мелиссу, чья судьба оказалась в совершенно разных руках. — И вы пришли сюда, чтоб я вернула их? Серьезно. А Мелисса то хоть сама хочет знать, с каким человеком связалась и каким он стал? Куроро резко встал. Стул упал возле его ног с глухим стуком. Вся его вежливость испарилась в секунду, уступив место пугающей ярости лидера Пауков. Он сделал быстрый шаг к Шейле, нависая над ней всей своей фигурой и не давая той пути для отхода. — Ты сама отказалась от того, чтобы быть вместе с остальными, — рявкнул он, и его голос заставил стекла в окнах тихо завибрировать. — Не тебе судить, почему нам пришлось стать такими. Кажется, реакция Куроро никак не испугала девушку. Шейла, знавшая его еще мальчишкой, устояла под давлением его взгляда. Та лишь отвела взгляд, смотря на Мелиссу с нескрываемой грустью. А после наклонилась очень близко к нему и прошептала так, чтобы стоявшая поодаль девушка не услышала, целясь в самое уязвимое место в его броне: — Она все еще тебе нравится, не так ли? Детская влюбленность превратилась в ненависть ко всему миру. Костяшки на пальцах Куроро побелели с такой силой, что казалось, будто сейчас он проломит стену. Его глаза в одну секунду остекленели и стали темнее грозовой тучи, вбирая в себя всю мрачную ярость. В комнате стало физически трудно дышать. Подавляемая аура Куроро едва не вырвалась наружу. Стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки, он медленно отстранился от Шейлы, заставляя себя держать жесткий самоконтроль. Одним точным движением он поднял поверженный стул и сел, с глухим стуком опустив ладонь на деревянную столешницу. Его длинные пальцы тут же начали монотонно и резко тарабанить по столу. — Какие у тебя требования? — сухо спросил он. — У нас не так много времени на эти  разбирательства многолетней давности. Если можешь помочь, то сделай это, будь добра. Шейла шумно фыркнула, стараясь скрыть за этим напускным пренебрежением легкую дрожь в коленях. Смотреть в глаза разъяренному лидеру Пауков было испытанием не для слабонервных. Она резко отвернулась от него, обрывая эту невидимую дуэль, и села напротив Мелиссы, мгновенно переключая все свое внимание на девушку. Ее лицо вмиг утратило колкость, став сосредоточенным. — Итак, чтобы начать эту процедуру необходимо твое согласие и доверие. Потому что я буду видеть твои воспоминания и возможно какие-то либо секреты. Ты готова довериться мне? Мелисса не отвела взгляда. В ее серых глазах читалась непоколебимая решимость человека, который слишком устал жить в неведении. Она слегка кивнула. — Да. Мне нечего скрывать из того, что я знаю. Шейла внимательно всмотрелась в ее лицо и, удовлетворенная увиденной там искренностью, слегка улыбнулась. Уверенным жестом она взяла Мелиссу за ладони, замыкая круг энергии. — Больно не будет, только неприятное покалывание. Шейла медленно закрыла глаза, отрешаясь от внешнего мира и начала шепотом читать какие-то заклинания. Сначала Лисса ничего не чувствовала. Только лишь спустя минут пять в ее теле отозвался щекочущий импульс чужого нэн. Он медленно поднимался по позвоночнику к затылку.  Вдруг этот легкий ток превратился в мощный вихрь. Ее голова тут же запрокинулась назад, а зрачки глаз мгновенно расширились и стали полностью белыми, лишаясь радужки. Кажется, сила Шейлы начала действовать… Пятнадцать лет назад. Город Метеор. Куроро сидел рядом с Мелисой. Его глаза  горели искренним восторгом. — Всем так сильно понравилось представление! Мы будто настоящие актеры! — воскликнул он, не скрывая радости. — Это так и есть! Особенно ты! Это было так… классно! У тебя явно талант озвучивать плохих парней!  Куроро рассмеялся в ответ, и смех их смешался с эхо пустого зала. — Кто знает! Но озвучивать хороших персонажей мне нравится больше! — признался он. Лисса улыбнулась, сжимая в руках книгу, которая была для неё чем-то большим, чем просто бумажные страницы. — Согласна. Ты и плохой парень даже рядом не стоят. Ты слишком добрый для таких ролей! — сказала она, и в её голосе звучала уверенность. Куроро замолчал на секунду, и, почувствовав, как вокруг сжимается момент, наклонился к ней, пытаясь перевести её внимание с книги на себя. — Слушай, а тебе больше какие мальчики нравятся? Плохие, или хорошие? — робко спросил он, искренне желая узнать ответ. Девочка закрыла книгу и задумалась, будто  удивилась вопросу. — Что за странный вопрос? Хорошие, конечно же! Плохих парней любят только в книжках, думая, что они могут исправиться. Куроро тихо выдохнул. — Значит, хорошие… А что для тебя важное в отношениях? Вопрос повис между ними, и Лисса на мгновение затихла. Для неё это было нечто взрослое, чтобы обсуждать сейчас. — Зачем ты это спрашиваешь, Куроро?! Мы ещё дети, нам рано думать о таком! Да и в будущем у каждого из нас будет своя семья. Загадывать ещё рано! — её голос слегка подрагивал, но в словах не было сомнения. Мальчик опустил взгляд, краснея, но не отступал. — Да… Просто интересно! Что должен сделать твой будущий муж, чтоб ты его полюбила ещё сильнее, чем могла бы? — спросил он, пытаясь звучать непринуждённо. — Не думала о таком, но в одной книжке, которую я читаю, главный герой отправился на поиски своей пропавшей девушки. И знаешь что, он нашёл её! Спустя пять лет поисков. Это заставило меня взять этого главного героя в пример. Ведь зачем нужна любовь, если ты готов смириться с тем, что твоей девушки нет рядом? Поэтому, скорее всего главное это стремление быть рядом, несмотря ни на что. Вот такой ответ у меня! Куроро на мгновение замер, и в его глазах промелькнула теплота. — Ты права! Лисса! Ты всегда говоришь такие правильные вещи! Твоему будущему парню повезёт с тобой! — воскликнул он с искренним восхищением. Девочка откинулась на спинку стула и громко засмеялась. — Ой! Как скажешь! Для меня главное, чтобы мои друзья были в безопасности и живы. — Да… Друзья — это главное. Ну ладно, думаю, нам нужно расходиться и идти спать. Завтра ведь твоё выступление. Лисса спрыгнула со стула, разглаживая юбку. — Да, поэтому, спокойной ночи, Куроро, — попрощалась она. — Да, доброй ночи, Лисса, — ответил мальчик, и в его голосе звучала решимость: возможно, завтра, он наконец скажет ей то, что чувствует на самом деле.                                      *** Весь следующий день, вплоть до вечера Лисса сидела в церкви и повторяла номера, которые выучила на скрипке. Метеор-сити не был местом, где детям дарили дорогие музыкальные инструменты. Но Лисса интуитивно понимала, что давно живет в мире, где люди способны обретать волшебные силы. Так произошло и с ней.  Примерно год назад, бродя среди огромных гор мусора, девочка нашла поломанную куклу. У нее было расколото фарфоровое личико и оторвана ручка. Лиссе стало так безумно жаль эту забытую игрушку, что в ее руках магическим образом, соткавшись прямо из воздуха появилась скрипка. Конечно, любой ребенок, никогда не державший музыкального инструмента в руках, не смог бы сыграть и пары нот. Но Лисса сразу же, подчиняясь неведомому инстинкту, разобралась, как правильно поставить инструмент в нужную позицию и прижать смычок к струнам.  После чего она проиграла небольшую композицию. Затаив дыхание, девочка наблюдала, как трещины на фарфоре затягиваются сами собой, а сломанные детали куклы соединяются воедино, возвращая ей первозданный вид. Мелодия возвращала жизнь тому, что было разрушено. Наверное, любой другой ребенок на ее месте сразу же побежал бы к остальным, взахлеб рассказывая о случившемся. Но Мелисса обладала не по годам глубокой мудростью. В месте вроде Метеор-сити, где выживание зависело от умения не привлекать к себе лишнего внимания, раскрывать подобные инциденты было опасно. Что бы ни случилось в будущем, она твердо решила сохранить свою тайну в секрете. Пусть для всех остальных это останется простой и понятной историей — якобы она просто нашла старый, чудом уцелевший инструмент на одной из бесчисленных свалок. Девочка проиграла последнюю ноту, которая медленно растаяла под сводами церкви, как вдруг тишину нарушил негромкий стук. Обернувшись, она увидела в дверном проеме макушку Куроро.  — Через десять минут начало. Ты точно успеешь? — тихо спросил он. Девочка взглянула на старые настенные часы, чьи стрелки неумолимо приближались к заветной отметке. — Точно! — ахнула она, прижав ладони к щекам. — Совсем заигралась, даже забыла про время! Спасибо, Куроро, ты, как всегда, выручаешь меня… Мальчик тепло улыбнулся и молча вышел, прикрыв за собой дверь. Как только он скрылся, скрипка в руках Мелиссы растаяла в воздухе. Девочка поспешила за кулисы, чувствуя, как сердце начинает ускоряться от предвкушения. В полумраке закулисного пространства царила суета. Навстречу Мелиссе шла одна из девушек, которая такая же жила в Метеоре и присутствовала на их недавнем представлении «Пауэр-клинеров». В ее руках был аккуратный сверток. — Я нашла старые занавески и сшила из них платье, — негромко произнесла она, протягивая сверток Мелиссе. — Это было еще несколько недель назад, у меня не было какой-то определенной цели, чтобы подарить его кому-то. Но когда я увидела, как вы с Куроро стараетесь ради нашего города… это заставило меня поверить, что это место может стать лучше. Благодаря вам. Мелисса бережно приняла розовое платье, едва сдерживаясь, чтобы не запищать от переполнявшего ее восторга. Казалось, платье было сшито для какой-нибудь сказочной принцессы, а вовсе не для сироты из города, где слово «будущее» давно перестало существовать. — Оно просто идеально! Прямо под мой белый цвет волос! Спасибо большое! — искренне выдохнула Лисса, прижимая подарок к груди. Быстро переодевшись в новое платье, девочка уже заканчивала поправлять складки, когда из зала донесся оглушительный шквал аплодисментов. Время пришло. На ее лице расцвела счастливая улыбка, а в ладонях вновь материализовалась скрипка.  Девочка уверенно шагнула на сцену, выходя на самую середину, куда падал единственный луч прожектора. В этот момент на нее уставились сотни глаз. Лиссе показалось, что весь мир замер, затаив дыхание. Она аккуратно уложила скрипку на плечо, мягко прижала смычок к струнам и прикрыла глаза, отсекая реальность.  С первым движением руки началось представление. Смычок легко скользил по струнам, создавая музыку из надежды. Мелодия взлетала вверх, кружилась в воздухе и мягко ложилась на плечи загипнотизированных слушателей. Постепенно музыка изменилась : она стала мощнее и глубже. Ноты сменяли друг друга с невероятной скоростью. Лисса играла с закрытыми глазами, погружаясь в мир звуков и позволяя смычку вести её через вихрь эмоций. Каждое прикосновение к струнам наполняло сердца людей исцеляющей теплотой. Казалось, будто скрипка то рыдает, то торжествует, доказывая, что даже в самой тёмной части мира может родиться безупречная красота. Её игра была воплощением борьбы света и тьмы, где чистая мелодия побеждала все мрачные мысли. Когда последняя нота была проиграна под сводами зала, воцарилась секундная, тишина, которая тут же взорвалась оглушительным шквалом аплодисментов. Мелисса медленно открыла глаза, возвращаясь в реальность. Первым делом её взгляд скользнул по лицам зрителей и безошибочно отыскал в толпе Куроро.  Он стоял абсолютно неподвижно, словно пораженный, и смотрел на нее широко раскрытыми, немигающими глазами. В этот момент в его душе не осталось места сомнениям. Все, что он чувствовал к этой девочке, обрело ясность. Невероятная, завораживающая игра Лиссы и та искренняя, ничем не испорченная доброта всегда положительно действовали на людей. И Куроро окончательно понял, что пропал. После представления взволнованная Лисса вышла на прохладную улицу в компании Пакуноды. Мелисса, всё еще сжимая в руках скрипку, смущенно улыбалась, слушая восторженные комплименты подруги. Обычно сдержанная и серьезная Паку сейчас без умолку говорила о том, насколько прекрасным было выступление, и как сильно оно тронуло сердца жителей Метеора. Посреди их разговора в сгущающихся сумерках раздался тихий голос, окликнувший Мелиссу по имени. Девочка обернулась и увидела Куроро, стоявшего в десятке метров от них.  Он переминался с ноги на ногу, выглядя непривычно растерянным, а в его руках был зажат скромный букет белых ромашек. Заметив, что девочки смотрят на него, Куроро тут же отвел взгляд в сторону, отчаянно пытаясь вернуть себе привычное самообладание и скрыть выступивший на щеках румянец. Подруги переглянулись, заинтригованные его внезапным появлением. — Куроро? Ты что-то хотел? - спросила Лисса, делая шаг ему навстречу. Мальчик неуверенно посмотрел на стоящую чуть поодаль Пакуноду, словно взвешивая, стоит ли говорить при ней, а затем вновь перевел прерывистый взгляд на Лиссу. — Вообще да… Я… хотел сказать, что ты сегодня была просто великолепна! И… — он запнулся, снова бросив быстрый, умоляющий взгляд на Паку. Пакунода, обладавшая природной чуткостью и удивительной проницательностью, мгновенно считала его безмолвную подсказку. Она заморгала и на её лице сначала промелькнула грусть, а после быстро на губах появилась понимающая улыбка. До нее наконец дошло: Куроро отчаянно ждет момента, когда они останутся наедине.  Девочка кивнула и, не желая мешать другу, плавно развернулась, чтобы уйти. — До завтра, Лисса, Куроро! - бросила она через плечо, оставляя их наедине с неловким молчанием. Как только силуэт Пакуноды растворился , радостное настроение улетучилось, оставив после себя внезапную неловкость. Лисса перевела дыхание и сосредоточила всё своё внимание на мальчике. — Итак… — нарушила она молчание, чуть склонив голову набок. — Что ты хотел? Куроро замялся. Вся уверенность испарились без следа. Не найдя подходящих слов, он резко протянул ей букет. — Это тебе… да. Сам собирал, — выдохнул он, глядя куда-то в землю, лишь бы не встречаться с ней взглядом. На губах девочки расцвела искренняя, теплая улыбка. Она бережно приняла цветы, вдыхая едва уловимый аромат полевой свежести. — Пахнут вкусно! — восхищенно прошептала она, касаясь пальцами хрупких лепестков. — И они такие нежные! Словно специально созданы для моего образа! Мальчик порывисто кивнул. Но напряжение, сковавшее его плечи, никуда не делось. Неловко почесав затылок и набрав в грудь побольше воздуха, он резко произнес: — Это не все, Мелисса! На самом деле, далеко не все. Девочка притихла, внимательно продолжая наблюдать за ним. В его голосе зазвучали ноты серьезности, что она невольно затаила дыхание. — За все то время, что мы провели вместе, я для себя кое-что понял, — Куроро наконец поднял на нее глаза. — Знаю, что не должен говорить о таком, но, Лисса… ты чудесная, добрая, и ты… нравишься мне. Не как подруга. После этих слов мальчик заметно напрягся. Его кулаки сжались, а плечи приподнялись, словно он инстинктивно ожидал удара, пощечины или высмеивающего отказа. Глаза Мелиссы округлились. Сердце в ее груди совершило кувырок. Она явно не ожидала это услышать. Ей предстояло решить, как поступить доверенным ей детским сердцем Куроро.                           Настоящее время. Мелисса резко открыла глаза, шумно втянув ртом воздух. Реальность обрушилась на нее мгновенно: очертания чужой, скудно обставленной комнаты заставили ее вздрогнуть. Голова раскалывалась от невыносимой боли, а мысли путались, цепляясь за обрывки только что пережитого прошлого. Девушка со стоном села на край кровати, свесив босые ноги на прохладный пол. Ей нужно было прийти в себя и отвлечься от лавины воспоминаний, которые теперь жгли душу изнутри. Мелисса взглянула на стекло окна, пытаясь по оттенку неба понять, сколько сейчас времени, а после поднялась и, слегка покачиваясь, направилась на кухню. Зайдя в тускло освещенное помещение, девушка столкнулась с Шейлой. Та, судя по всему, всегда вставала рано. — Вспомнила все? — негромко спросила Шейла, внимательно оглядывая бледное лицо Лиссы. В ее голосе не было любопытства, только понимание. — Тяжело принять, я понимаю. — Я просто отказываюсь принимать то, что это один и тот же человек, — твердо, сдерживая подступающие слезы, произнесла Мелисса. — Что произошло с тем мальчиком, который пытался изменить мир вокруг, не прибегая к убийствам?! Неужели мое исчезновение так повлияло на него? И еще… я ему нравилась. Ты ведь знаешь про это, да? Шейла печально кивнула, опуская взгляд на держащую в руке чашку. — Ты же помнишь вечер, когда ты и Сараса ушли искать новые кассеты? Так вот. В тот день ты смогла выжить, но потеряла память, а Сараса… На несколько секунд Шейла замерла. Показалось даже, что она перестала дышать, а в воздухе физически ощутимо застыла давняя трагедия. — Ее убили. Причем жестоко, — Шейла с трудом сглотнула вязкий ком в горле. — И кроме Куроро никто не видел из детей тело. Кроме этого, там была прикреплена записка. Содержимое ее никто не мог прочитать, кроме него. Так и «родился» Паук. Он предлагал всем ребятам провести остаток жизни как злодеи, но я отказалась. Поэтому, думаю, он меня презирает за это. Но я не хотела становиться плохой. Мы должны были оставаться детьми. Мелисса почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Пазл сошелся, но картина оказалась слишком жуткой. — Значит, он хотел, чтоб все боялись жителей Метеора, и никто не мог больше причинить нам вред? — прошептала она, зажимая руками волосы. — Не могу поверить… Его прошлая и настоящая версия совершенно противоположны! Это безумство. Шейла с глубокой горечью в глазах посмотрела на Лиссу, видя ее растерянность. — Я понимаю, но теперь только тебе решать, как поступить. Стать одной из них, либо же продолжать жить дальше, но уже с ощущением того, что твоя жизнь не будет прежней. — Он сказал, что больше не отпустит меня, — тихо произнесла Мелисса, вспоминая темный, непреклонный взгляд Куроро. — И я сомневаюсь, что это были пустые слова. — Ты сама в праве выбрать сторону, — настойчиво ответила Шейла. — Ведь… у нас изначально не было выбора быть счастливыми в Метеор-сити. Поэтому мы все были вместе. Всегда. Ты можешь считать себя предательницей, если уйдешь, но, оставшись с ними, ты будешь не на своем пути. В общем, выбор за тобой. Больше ничего не говоря, Шейла тихо вышла из кухни. Скрипнула дверь, оставляя Мелиссу наедине со своими мыслями в пустой комнате. Теперь всё действительно изменилось. Прежней жизни не будет. Она теперь разрушена, а будущее стояло под вопросом.