Часть 1

Хорошо, когда в этой жизни тебя ничего не тревожит. Каждый твой день идет по одинаковому, заранее продуманному сценарию. Никаких непредвиденных ситуаций, которые неприятно тормошат нервы, и тем более ничего такого, что может угрожать твоей жизни. Ты просто просыпаешься, ешь то, что найдется в холодильнике и, закинув рюкзак на плечо, выходишь из дома. Сейчас май, а это моя любимая пора. На улице уже достаточно тепло, чтобы пройти пару трамвайных остановок до техникума пешком. Вот так просто, неспеша, идешь себе и обдумываешь новые сюжеты для своих книг. Отсидев пары, я юркаю в кафе за углом. Там всегда тихо и весь рабочий персонал меня знает. Когда я сажусь в углу и достаю свой ноутбук, чтобы снова долбить по клавишам до вечера ко мне подходит официант и спрашивает: - Ну что, Аскольд, как всегда? На что я всегда утверждающе киваю и погружаюсь в свое любимое занятие -сочинительство. Кстати, Аскольд – это я, ваш рассказчик. Не знаю, чем вдохновлялись мои родители, когда подбирали имя своему чаду. Видимо такие имена, как Михаил, Александр или на крайний случай Георгий их не удовлетворили, а вот сочетание: «Аскольд Петрович Васильев» им показалось чем-то возвышенным. Но, кажется, я отвлекся. Эта история началась год назад. Мы только заканчивали первый курс и все вокруг нам казалось какой-то игрой. Тогда в аудиторию влетел наш «профессор» Авангард Федорович, и, швырнув портфель на стол, оглядел нас победным взглядом. Я хочу вам сказать, что Авангард Федорович воистину феномен. Во-первых, его все без исключения звали профессором, потому что обычным преподавателем назвать его язык не поворачивался. Колорита ему добавляли седые волосы, которые почему-то все время стояли дыбом, карие глаза на выкате, всегда светившиеся таким оживлением, что самый молодой и энергичный мог позавидовать. Авангард Федорович перемещался скачками и всегда носил костюм в клетку. Во-вторых, никто не знал откуда он, сколько ему лет и есть ли у него семья. Мы знали лишь что когда-то давно он работал на каком-то атомном предприятии, а потом пришел преподавать. Весть, которую он нам принес, нас не обрадовала: нам нужно было написать работу на несколько листов, что-то на тему, связанную с атомными предприятиями. Или же мы могли отправиться вместе с профессором на неделю в увлекательное путешествие, которое он окрестил как: «Путешествие туда, где все начиналось…». Что и где начиналось, мы так и не поняли, но больше половины наших одногруппников сразу подписались на выполнение скучной работы на несколько листов про какие-то атомные предприятия. И тут на сцене появились мы: десять уникумов, которые предпочли мозговому штурму на несколько вечеров, путешествие не знамо куда и не знамо зачем. Я не могу сказать, что мы были бездельниками, которые спали на парах, и в силу отсутствия знаний решили пойти по легкому пути. Мы, конечно, спали на лекциях, да и знания были у нас не самые обширные, но бездельниками мы никогда не были. Просто мы были занятыми личностями. Я лично, со школьной скамьи был полностью погружен в писательство, и на парах профессора я беспрерывно что-то строчил в ноутбуке, сидя в самом дальнем темном углу, за самой дальней партой, которая, как и угол, потемнела от времени или же от неподходящего ей микроклимата пристанища Авангарда Федоровича, время от времени пошатывалась и жалобно скрипела. Мой неизменный лучший друг и брат по духу Кирилл был очень увлечен водным спортом и все время плыл без остановки к новым достижением, но обратной стороной его побед был крепкий целительный сон рядом со мной на лекциях Авангарда. Следующими в нашем списке были Женя и Ярик, два брата футболиста. Футбол был главной составляющей их жизни, и на парах братья смотрели матчи. Если же в какой-то день судьба им не благоволила, и интернет отказывался ловиться, то парни вели дискуссии о том, кого можно считать лучшим футболистом за последний сезон. Лаврентий, по-нашему Лаврик, и в некоторые минуты Лавровый лист, занимал среди нас положения мегамозга, спасителя, просвещенного и еще много кого. Лаврик мог подкинуть в компьютер к преподавателю вирус когда угодно и насколько угодно (потому что потом наш спаситель по многочисленным просьбам преподавателей сам же и убирал свою работу). А еще Лавр каждый день защищал наш мир от троллей и зомби, до тех самых пор, пока его компьютер не закипал. В общем, Лаврика все ценили. Денис собирался стать великим предпринимателем и писать книги, чтобы молодые умы тоже могли стать такими, как он. Правда пока Ден предпочитал учебе книги по саморазвитию, и все время чинил жигуль, который достался ему в подарок от деда. И хотя этот железный зверь недовольно булькал и урчал, когда Денис пытался его завести, и в случае плохого настроения выплевывал какие-то запчасти, Ден оставался единственным в своем роде, ведь пока ни у кого из нас не было машины, хоть и такой старой и своенравной. Конечно же, мы не могли обойтись без прекрасных представительниц группы в нашем путешествии. Ева и Яна вносили в нашу однообразную жизнь ноту прекрасного. Яна мечтала основать свой бренд одежды, а Ева открыть свой магазин косметики. Тут сразу понятно, что физика их никогда не интересовала и вряд ли когда-то будет интересовать. Последними в нашу компанию входили Таисия и Сара. Тая была полностью солидарна с моим другом Киром и спала на парах профессора, или же хотя бы пыталась уснуть. Она каждый день рвалась грызть гранит науки, но настолько уставала за несколько часов дороги, что физиологические потребности и простые студенческие радости брали верх. А Сара полностью поддерживала подругу во всем и не отказывалась подремать на парте. Такой состав пришелся Авангарду Федоровичу по душе, и, проведя после пар короткий инструктаж по поводу предстоящей поездки, удалился из техникума в особо веселом расположении духа. Через 3 дня мы собирались на вокзале к 8 утра. Профессор, вырядившийся в походный плащ и нацепивший панамку цвета утомившегося на солнце брезента, каждую минуту нервно дергался и смотрел на часы. Причиной его беспокойства являлись Ева и Яна, которые опаздывали. Пока Авангард бегал вдоль вокзала, то и дело забегая внутрь, я, прислонившись к ограде, наблюдал за пассажирами, с которыми нам предстояло проделать путь длинной в три часа. Кучками народ торопливо двигался по перрону навстречу зеленой электричке, которая, жалобно поскрипывая вагонами и дребезжа, ползла до конечной точки своего маршрута. Справа от меня сидели на корточках Женя и Ярик, уминали сендвичи, которые расточали на несколько метров вокруг неприлично вкусный аромат, хотя и были родом из вокзальной столовой. Слева от меня стоял Кир и считал что-то на пальцах. Закончив, он повернулся ко мне и, нахмурившись, отчетливо выдал: «Не хватит!». В последствии выяснилось, что Кирины подсчеты оказались верны, и бутербродов, которые он так старательно заворачивал перед уходом для себя и своего лучшего друга, нам действительно не хватило до прибытия к нашему месту назначения. Тем временем, из здания вокзала выбежал профессор, ведя за собой Еву и Яну, и замахал рукой, призывая подходить к ним. Пересчитав, как цыплят своих подопечных, Авангард Федорович стал загружать нас в вагон. Свободных мест уже оставалось мало, но нам с Кириллом удалось занять место, рассчитанное на двоих, в самом конце вагона. Остальные наши спутники сели далеко от нас и Киру приходилось смешно вытягивать шею, чтобы разглядеть их. Две остановки мы проехали спокойно, но на третьей напротив нас приземлилась миловидная старушка с двумя огромными сумками. Сначала она ехала молча и пристально разглядывала Кирилла. Киру было неловко, и, максимально прижавшись ко мне, он знакомился с тем, что я активно печатал. Видимо, не выдержав нависшего в воздухе напряжения, старушка начала предлагать моему другу домашние пирожки с клубничной начинкой. Кира вежливо отказывался, потому что у него была аллергия на клубнику. Тогда старушка решила переключиться на меня. Я снял капюшон своей толстовки и поднял от ноутбука лицо. Бабулька сразу же отказалась от своей затеи, и, некоторое время еще косясь на меня, углубилась в разгадывание кроссвордов. Наверное, ей не внушил доверия мой вид депрессивной опухшей мыши. Такую мышь мы с дедом изловили на даче в прошлом году. Хулиганка повадилась прогрызать банки в буфете и жрать крупу. После ночи, проведенной в нашей мышеловке, мышь впала в депрессию, и когда на утро ее обнаружили, нам даже стало жалко этого шкодливого грызуна. К слову, никакие коробки я не грыз и в мышеловки не попадал. Просто сегодня ночью мне не давали спать соседи, которые сначала затеяли в 12 часов ночи ремонт, а потом семейные разборки на почве этого самого ремонта. Через час народ в вагоне начал убывать, и вся наша группа путешественников из 11 человек уселась ближе друг к другу. Солнце, которое радостно светило нам еще с вокзала, теперь сменилось облачками. Расстояние между остановками становилось все длиннее. Я не сразу заметил, что Кира от меня сбежал и теперь сидел вместе с братьями-футболистами в конце вагона, слушая Авангарда, который что-то эмоционально говорил, активно жестикулируя. Ден спал, прислонившись к стенке вагона и почему-то то и дело шевелил бровями. Лаврик рассказывал девочкам что-то про мутации, которые могут возникнуть при утечке радиоактивных веществ. Причем делал он это с таким драматическим видом, что казалось будто серые облачка пробрались в наш вагон и собирались превратиться в дождик. Я переводил взгляд то на активно жестикулирующего профессора, то на шевелящего во сне бровями Дена, то на Лаврика, который рассказывал какие-то ужастики девочкам, то на поселки, которые мелькали за окном вперемешку с полями и рощами, и в итоге задремал. Вытащил меня из сладкого забытья Кирилл. Он тыкал меня указательным пальцем в плечо, и для верности пинал ногой под лавкой. - Нам Авангард сейчас рассказывал про годы своей молодости, - радостно повествовал мой друг. - И вот, как-то раз у них на фабрике произошла утечка, после этого он обрел «некоторые особенности и странности». Представляешь, если при нас произойдет утечка, и мы тоже станем такими…ммм…неординарными? Я лишь повел плечами и взглянул на часы. До конечной станции оставалось минут 40. Бутерброды и другая еда, которая имелась в наличии, были съедены; зарядка на планшетах посажена благодаря просмотру сериалов, все успели поспать, размяться, прогуливаясь из одного конца вагона в другой, и снова поспать. В довершение ко всему пошел дождь. И вот наша электричка кое-как доскреблась по стрелкам до конечной станции. Это означало, что одна треть нашего пути позади. Теперь нам надо было пересесть на другую электричку, часок протрястись по неровным рельсам, а там нас должен был встретить на автобусе бывший коллега Авангарда Федоровича и уже окончательно доставить нашу компанию в конечный пункт. Окружающая обстановка не внушала оптимизма. С неба накрапывал дождь, и было намного холоднее, чем в начале нашего путешествия. Платформа была очень старенькая, дыры от провалившегося асфальта были заделаны досками. Железнодорожный вокзал больше был похож на барак, и возле него спал нетрезвый местный житель. И все бы ничего, но оказалось, что на электричку мы опоздали, и теперь ее надо ждать целый час. Женя и Ярик, взяв с собой девочек, отпросились у Авангарда Федоровича в пристанционный магазинчик, чтобы пополнить съеденные запасы. Профессор отпустил их только после того, как ребята пообещали не засовывать ноги в стрелки, не проверять глубину канав и не фотографироваться с местными собаками и другими личностями, вызывающими живой интерес городских жителей. Мы с Кириллом устроились на лавке под одним плащом на двоих. Кира, перед тем как мы собрались плюхнуться на скамейку, заботливо расстелил пакет из «Пятерочки», и нам было сухо настолько, насколько это было возможно. Правда через некоторое время к нам захотел подселиться Лаврик. Запихнув его между нами, мы попросили нашего товарища не вертеться, чтобы не упасть вместе с покосившейся от времени скамейки. Видимо наша просьба задела Лаврентия, и назло нам он решил прикорнуть. Нам было хорошо ровно до тех пор, пока Лаврик не стал заваливаться назад. Киру приходилось возвращать его на место и параллельно поддерживать ногой сгнившую ножку скамейки. Авангард задумчиво смотрел вдаль, но то и дело прерывался и опасливо косился на Дена, который решил посчитать сколько его шагов поместится в длине платформы, и теперь топал чуть ли не по самому ее краю. На удивление, час ожидания пролетел быстро, и, погрузившись в электричку из шести вагонов, мы, то и дело подпрыгивая на неровных рельсах, отправились на встречу светлому будущему. В конце пути, проделанного нами на электричках, всю нашу делегацию ждал на автобусе старинный друг Авангарда Федоровича - Иван Иванович. Такое до боли простое исконно русское имя, которое прибавило нам веры в себя и в подержанный советский автобус, который, наверное, был ровесником Ивана Ивановича. Доехали мы благополучно, за исключением того, что у меня разрядился ноутбук, и в середине пути пришлось пересаживать укачиваемых вперед. И вот мы наконец-то добрались до маленького рабочего поселка, где должны были поселиться на время нашего пребывания здесь. Все мы сразу отметили, что вокруг очень мило несмотря на то, что окружали нас в основном одноэтажные домики и всего несколько двухэтажных, один из которых, как оказалось, должен был стать местом нашего временного проживания. Нам выделили несколько комнат на втором этаже кирпичного домика, который в свои лучшие годы служил общежитием, но теперь практически пустовал. Как раз в этот момент в нашу всеобщую идиллию вмешался квартирный вопрос. Авангард ушел заселяться в дом к Ивану Ивановичу, оставив нас одних делить между собой комнаты. Вся штука заключалась в том, что все комнаты были рассчитаны на четверых. Было сразу понятно, что девочки расположатся все в одной комнате. Но факт того, что кто-то из парней будет делить одну комнату на двоих, а кто-то будет ютиться вчетвером, посеял в мужской части группы семена раздора. Разместиться втроем нам показалось неприемлемым. Женя и Ярик сразу же заявили, что их братские узы ни при каких обстоятельствах разрушать нельзя. Мы с Киром были вообще неделимы, потому что привыкли к некоторым странностям друг друга, который у других вызывали недоумение и подозрения. А Ден отказался отпускать Лаврика, потому что тот делился с ним интернетом. Решено было устроить забег. Заветным жилищем для двоих нарекли комнату под номером 15. В тот день мы узнали о Лаврике много нового. Во-первых оказалось, что, когда ему действительно нужно, Лаврик бегал быстрее нас всех. Во-вторых, благодаря очкам он превращался в филина и мог разглядеть маленькие циферки на дверях в сумраке коридора. Судьба распорядилась так, что Лаврентий и Ден гордо ушли раскладывать вещи в комнату номер 15 вдвоем, а наша четверка потерпевших неудачу, отправилась обживать комнату под номером 13. Так начались наши пока маленькие трудности и разочарования. Другие же не заставили себя долго ждать. Через некоторое время к нам влетел взмокший профессор и сообщил, что сломал зуб об орехи, которые ему подарили бывшие коллеги по производству. Благо, на завтрашнее утро ему удалось записаться к стоматологу в ближайший крупный населенный пункт, и ночь Авангард Федорович собирался провести у бывшего коллеги, который жил неподалеку от стоматологической клиники. Наша экскурсия на предприятие откладывалась до послезавтра. Не могу сказать, что мы расстроились из-за этого. Впереди было много нового и неизведанного. Успешно обжив наши комнатушки, мы отправились исследовать округу. В поселке было очень много зелени. Была даже целая аллея из лип, которая вела к местному клубу, сохранившемуся с советских времен. Рядом с клубом были небольшие одноэтажные домики на две семьи со всеми удобствами прямо в доме. Видимо, они предназначались для местной элиты, когда поселок только начинал свою историю. Но было видно, что теперь жизнь в нем превращается в сезонную, нежели в круглогодичную. Многие, кто раньше жили и работали здесь переехали в крупные города, и теперь использовали свои дома как дачи. Сейчас рабочему поселку только предстояло пережить разгар сезона, во дворах появлялись машины, дачи, закрытые на зиму, отпирались. Прогуливаясь по окрестностям, мы обнаружили речку, в которой вяло плавали какие-то рыбины. Рыбы были упитанные, хоть и небольшие, и имели до жути умиротворенный вид. Всем своим видом они идеально вписывались в местную размеренно-неторопливую жизнь. Женя и Ярик очень обрадовались, и даже заприметили место для рыбалки. Мы хотели дойти и до самого предприятия, но, увидев перед собой дорогу из бетонных плит, и угрюмые высокие кусты, которые выстроились непреодолимой стеной по обеим сторонам дороги, это желание у нас пропало само собой. Обойдя все магазины, а было их всего два: один продуктовый, второй винный, Ева очень расстроилась, что здесь не продают миндальное молоко, и похоже даже никогда о таковом не слышали. Продавщица в бигуди пыталась впихнуть Еве просроченный кефир, но была разоблачена. Всю обратную дорогу Ева с остальными девочками шли от нас отдельно, и лишь иногда до нас доносились ее возмущенные возгласы по поводу деревенских. Судя по ее удовлетворенному выражению лица, другие девочки полностью ее поддерживали. Часам к семи вечера к нам пришли знакомиться работники предприятия и принесли нам ужин. Самый старший из них, Аркадий Васильевич, принес нам целых три кастрюли домашней еды, расспрашивал нас о техникуме и очень просил все кушать. Мы все кушали, так что после окончания трапезы и светских бесед, ели доползли до своих комнат. А воздух на новом месте был чудный и спалось просто замечательно. Ночи в деревнях темные и тихие. Фонари либо отсутствуют, либо светят слишком тускло. Так что, для нас, уставших от городского шума и ярких огней, это как бальзам на уставшие глаза и уши. Первыми отрубились Ярик и Женька. Потом затих смех в комнате девочек. Пока я ходил чистить зубы, погас свет в комнате Лаврика и Дена. Я же спать пока не собирался. Включив лампу на прикроватной тумбочке, я пытался поудобнее устроиться на продавленной кровати, попутно представляя во всех красках, как буду пытаться собрать обратно пострадавшую за ночь спину. Из чтения пред сном меня вытянул Кирилл. - Алик! – шептал он. - Что? – я оторвался от книги и повернул голову в его сторону. - Ты слышишь? - Что? - Шуршит кто-то, скребется. - А-а-а, - протянул я. - Это мыши. - Мыши!? – Кира явно был не рад такому соседству. - Мыши. Вот прогрызет ночью дырку в потолке и свалится на тебя. У нас так было один раз на даче. Я смотрел на друга и видел, как он меняется в лице. Мне стало его жалко. - Не волнуйся, - решил успокоить я Кира. - Я пошутил. -А, - он уставился в одну точку и слегка раскачивался, как будто усердно думал над чем-то. - А мыши? - Ляг на другой бок и спи! – я понял, что у Кирилла что-то перемкнуло в сознании от переизбытка свежего воздуха и вкусной еды. Кир отвернулся от меня к стене и еще долго вздыхал. Видимо, продумывал свои дальнейшие действия, если вдруг на него ночью с потолка свалится мышь. Вскоре заснул и я. Мне снилось, что я еду на советском рафике по сельской дороге, сплошь усеянной ямами. И слева, и справа тянулся бесконечный сосновый лес, которой казался темным из-за черных туч. Ехал я очень долго, а лес и не думал заканчиваться. И вдруг вокруг заорали серены, раздался страшный грохот, и, въехав в сосну, я проснулся. Оказалось, что грохот исходил от Кира, который свалился с кровати, и теперь не мог выпутаться из одеяла. Я заткнул уши руками, потому что сирены из сна тоже орали наяву, и шатаясь из стороны в сторону пополз по кровати на коленках к окну. Кое-как сумев закрыть форточку спросоня, я, ничего не понимая, стал вертеть головой по сторонам. Время было восемь утра, Ярик и Женя куда-то делись, разбросав свои вещи по комнате. - Это что!? Что случилось!? – Кир наконец-то высвободился из одеяла. Теперь он стоял весь помятый и взъерошенный, и непонимающим взглядом смотрел то на меня, то в окно. - Пацаны! Апокалипсис! – в комнату влетел Ден в одной пижаме, где-то потеряв по дороге свои тапки, - я из-за них стакан с водой разбил! - Да что происходит!? – я начинал нервничать. - Да я сам без понятия! А эти где? – Ден показывал на пустующие кровати братьев. -Ребята! Кто-нибудь! – послышался голос Сары. Кир, Ден и я вылетели в коридор. Из-за двери своей комнаты выглядывали Тая и Сара. Мы проснулись из-за сирены, - из дверного проема показалась Ева. - Никто не знает, что произошло? Мы сами вскочили из-за нее. - отвечали мы ей. Вдруг со стороны лестницы послышался топот, на который мы дружно повернулись. К нам бежали взмокшие Женя и Ярик. Женька размахивал на ходу удочками, а Ярик держал ведро, из которого то и дело выплескивалась вода. - Вы где шатаетесь? Мы вас потеряли. - Кирилл тоже начинал нервничать. Это я понял по его характерной гримасе. - Мы рыбу ловили, - выпалил запыхавшийся Женька. - Уже собирались обратно, как кругом сирены завыли. Мы бегом обратно. По дороге встретили какого-то деда. Он сказал, что у них произошла радиактивная утечка и велел, чтобы мы бежали домой. -Мы все умрем! – простонал Лаврик. -Заткнись! – пригрозила ему Яна. - Что будем делать? Я зарылся руками в волосы и, тяжело выдохнув, сказал: - Ничего. Сейчас все успокоимся, разойдемся по комнатам и будем ждать Авангарда или еще кого-то, кто придет за нами. Мы разошлись по комнатам, но, конечно, не успокоились. - Ты рыбку-то сходи выброси, - обратился Кира к Ярику. - Ты что, обалдел? – он прижал к себе ведро с рыбой. – Я что зря ее там сидел и ждал, пока меня комары жрали!? - А что хочешь с ней делать? – вмешался я. - С собой домой повезешь, или прямо сейчас пойдешь приготовишь радиоактивную рыбку и съешь? Ты же не знаешь когда и куда у них там что-то утекло. Ярик с полминуты подозрительно смотрел на нас, но потом, смирившись, тяжело вздыхая, пошел выкидывать рыбу. Вообще-то, просто так сидеть и ничего не делать неправильно, - рассуждал я вслух, пока собирал вещи, которые мы впопыхах раскидали по комнате. -Нужно хоть что-то постараться вспомнить из того, что нам рассказывал Авангард в начале года. Я надеюсь, не все спали на теме про радиационные аварии? Я поднял глаза на парней и встретился с их вопросительными взглядами. - Что, реально все спали? - Да нет! Нет! – замахал на меня руками Женька. - Я вот помню кое-что…Что же там было? Ах, да! Авангард вроде говорил, что если вы пришли с улицы, то нужно снять одежду и упаковать ее и принять душ. - Класс! – хлопнул себя по ноге Кир. - Так что ты сидишь? Из нас четверых только вы с братом умудрились выпереться в самый неподходящий момент на улицу! Женя понесся искать брата, чтобы смыть с себя всю радиоактивную заразу, которая могла к ним прицепиться. Я и Кирилл немного поразмыслили и пришли к выводу, что нам нужно собраться всем вместе, потому что коллективным умом мы могли вспомнить еще что-то. Пока ходили и оповещали наших товарищей о всеобщем сборе, Кира вспомнил, что нужно заклеить все щели. Для этих целей у Яны оказался скотч, который она использовала в своих скетчбуках. Вскоре и Ден откопал в своей голове информацию, которую после пары сразу решил засунуть далеко и надолго, надеясь, что она ему никогда не пригодится. Когда я зашел к ним с Лавриком в комнату, он запаковывал продукты в полиэтиленовые пакеты и прятал их в шкаф, попутно пытаясь дозвониться профессору. На кровати, где валялись вещи Лаврентия, сидело нечто в противогазе, укутанное с ног до головы в одеяло. По наличию планшета в руках и чертыханий по поводу того, что мы здесь умираем, а интернет не ловит, я узнал в существе инопланетного вида Лаврика. - Что Авангард? – обратился я к Дену. - Не доступен, - ответил он с досадой. - Наверное зубы лечит, поэтому не слышит. - А что это с ним? – я, ухмыляясь, махнул рукой на Лаврика. - А, - усмехнулся Ден. - Это он от радиации спасается так. - Понятно. Вы, когда закончите, идите к нам в комнату. Все остальные уже собрались. Мы все вместе сидели и усиленно пытались вспомнить что-то еще из лекции профессора. Все рюкзаки и сумки с вещами мы соскладировали в углу. Лаврику, как самому паникующему, разрешили остаться в своей инопланетной экипировке. Тая пыталась дозвониться Авангарду Федоровичу, но он по-прежнему не брал трубку. Как оказалась, мы были вовсе не безнадежными. Мы вспомнили, что окна и двери надо закрыть и не подходить к ним без особой необходимости, а щели и вентиляцию надо по возможности загерметизировать, или хотя бы заклеить. Вспомнили, что открытые продукты надо завернуть и убрать, и если ты, на свое несчастье, умудрился побывать на улице, то нужно снять одежду, запаковать ее и принять душ. Еще мы вспомнили, что нужно включить радио и телевизор, и начать проводить йодную профилактику, и мы с радостью все бы сделали, если бы у нас были радио, телевизор или, хотя бы, йод. Прервала наши коллективные думы открывшаяся дверь, из-за которой в комнату заглянул Аркадий Васильевич. - О, ребята! Вы все здесь! – обрадовался он. - И вещи уже собрали. Молодцы! Приятно иметь дело с обученной молодежью! Вы не волнуйтесь, Авангард Федорович уже едет. - Едет? Вы дозвонились? Когда он приедет!? – стали мы расспрашивать Аркадия Васильевича наперебой. - Да, все хорошо. Мы дозвонились, и он сказал, что уже едет сюда. Он скоро будет. Мы стали смеяться и обниматься на радостях. Лаврика перестало тошнить на нервной почве, и он даже снял себя противогаз с одеялами. Кира с облегчением выдохнул и радостно сообщил, что он все же поучаствует в июньских соревнованиях по плаванью. Женя и Ярик поклялись, что теперь не будут страдать дурью на парах. Яна и Ева решили взяться за ум и записывать все лекции Авангарда Федоровича, да и других преподавателей тоже. Тая заявила, что обязательно пересмотрит свой распорядок дня и постарается раньше ложиться спать, чтобы не засыпать на парах, а Сара, как всегда, ее поддержала. Ден торжественно сообщил, что цель стать самым великим предпринимателем, конечно, очень хороша, но она не должна мешать получению образования, и теперь он будет читать книги по саморазвитию в свободное время, а все лекции внимательно слушать. Да и я пришел к выводу, что сюжеты моих произведений, которым только предстоит стать великими, не пострадают, если я буду отвлекаться от их создания на время занятий в техникуме. А когда на улице засигналил автобус, мы дружно бросились к окну. Из автобуса, управляемого Иваном Ивановичем, выбежал наш профессор в радиационном защитном костюме и стал выгружать какие-то сумки. Мы радостно закричали, маша ему руками и барабаня по стеклу. В сумках, которые Авангард Федорович выгружал, оказались защитные костюмы, сапоги и маски для нас. Через несколько минут, мы упакованные с ног до головы, вместе с вещами чуть ли не бегом запрыгивали в автобус и, рассевшись с небывалой скоростью, велели Ивану Ивановичу газовать отсюда что есть мочи. Автобус прыгал по кочкам и заваливался в ямы, но ехал в сторону дома. Постепенно начал появляться интернет. У Авангарда Федоровича обнаружились бутерброды, которые он приготовил для нас, чтобы его студентов не сразил голодный обморок. Все были какими-то непривычно оживленными и веселыми. С каждой минутой мы были все дальше и дальше от места происшествия, которое сплотило нас, заставило сделать некоторые выводы и переосмыслить то, как мы относимся к нашей жизни. Я считаю, что даже в самой плохой ситуации надо искать что-то хорошее. Жаль, что наша экскурсия не состоялась и путешествие закончилось досрочно. Но могу точно вам сказать, что адреналина, полученного нами всего за сутки, хватит нам надолго. От размышлений меня оторвал Кир. - Жаль, конечно, что так все вышло, - говорил он, теребя шнурки толстовки. - Мне было бы очень интересно посмотреть, где раньше работал Авангард Федорович. Я посмотрел на него с сомнением. - Нет, правда, - закивал Кира. - Было бы очень интересно, но не сложилось. Зато теперь у тебя есть сюжет для нового рассказа или книги. Мы с другом многозначительно переглянулись и заулыбались. - Вот видишь, - похлопал меня по плечу Кирилл. - Нет худа без добра! - Да, - согласился я. - Особенно для писателя!