Том 2. Пролог. „Не вы одни такие”

      Наофуми проснулся рано. Но на этот раз его разбудил не привычный внутренний будильник, годами приучавший быть начеку, а странное, невероятно мягкое ощущение. Кто-то осторожно, едва касаясь, вел кончиками пальцев по его щеке. Ласково, почти невесомо, очерчивая линию скулы.       Он медленно приоткрыл глаза. В полумраке спальни прямо перед ним сидела Рафталия. Её лицо было совсем близко, а на губах играла робкая, удивительно нежная улыбка.       — Доброе утро, Наофуми, — прошептала она, и её дыхание коснулось его лица. Она на секунду замялась, а в глазах промелькнула затаенная тревога. — Скажи... то, что случилось вчера вечером... ведь это был не сон?       Наофуми, еще не до конца стряхнувший с себя остатки сонного марева, хрипло пробормотал:       — Не знаю, что тебе там присни...       — Дурак! — шутливо насупившись, оборвала его Рафталия.       Она легонько стукнула его крохотным кулачком по груди, но тут же подалась вперед и накрыла его губы своими. Это был долгий, глубокий и отчаянно нежный поцелуй, от которого у Наофуми сладко заныло в груди. Когда она наконец неохотно отстранилась, её щеки вовсю горели румянцем.       — Я... я говорю про наше обещание. Про свадьбу.       Наофуми негромко хмыкнул, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло. Он протянул руку и аккуратно заправил непослушную прядь её волос.       — Не приснилось, — тихо ответил он, глядя прямо в её сияющие глаза. — Мы поженимся. Сразу же, как только ты взойдешь на трон Кутенро. Я слов на ветер не бросаю.       — Ну тогда...       Рафталия вдруг плавно зашевелилась. Наофуми хотел было приподняться и сбросить одеяло, чтобы сесть, но она мягко, но непреклонно уперлась ладонью в его грудь, заставляя откинуться обратно на подушки. Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, Рафталия ловко перекинула ногу и оседлала его бедра, устраиваясь сверху.       — Я так давно об этом мечтала, Наофуми... — выдохнула она.       Герой Щита окончательно растерялся. Он прошел через всё, но сейчас чувствовал себя абсолютно безоружным и потерянным. Лицо Рафталии, залитое густой краской, было в паре сантиметров от его собственного. Он кожей ощущал её горячее, сбивчивое дыхание, видел, как подрагивают её пушистые ушки, и какая неистовая, плавящая остатки разума страсть горит в её глазах.       — Не переживай, мой милый... — прошептала она, запуская дрожащие пальцы под подол своей ночнушки. — Позволь мне сегодня самой всё сделать...       Она медленным, тягучим движением потянула тонкую ткань вверх, обнажая изящные плечи. Наофуми сглотнул, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то в горле. Тонкий шелк скользнул выше, Рафталия уже готова была отбросить его в сторону, как вдруг...       БАМ!       Дверь в спальню с оглушительным грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. В проеме, победно подбоченясь и сияя заговорщической улыбкой, стояла Кидзуна.       — Ага! Я так и знала! Чистосердечное признание на месте преступления! — торжествующе возопила она, тыча в них пальцем.       — Кидзуна?! — в один голос заорали оба.       Вся романтика, страсть и нежность мигом испарились, сменившись диким испугом. Рафталия с писком дернула ночнушку обратно вниз и буквально закопалась лицом в одеяло, а Наофуми судорожно натянул простыню до самого подбородка, мысленно пообещав себе придушить эту мелкую любительницу рыбалки при первой же возможности.       — А ну стоять, — ровным, зловеще-тихим голосом произнес Наофуми.       Желание лично придушить мелкую нарушительницу чужого покоя крепло в нём с каждой секундой, и он решил не сопротивляться ему. Он бережно ссадил пунцовую, как спелый томат, Рафталию со своих бедер на постель, решительно откинул одеяло и принялся стремительно одеваться. Кожаный жилет, ремни, плащ — всё это затягивалось и застегивалось на ходу со зловещим, резким щелканьем.       — Ой-ой-ой... Кажется, пора делать ноги! — пискнула Кидзуна.       Увидев, каким багровым пламенем наливается в полумраке драгоценный камень на щите Наофуми, она моментально растеряла всю свою спесь. Развернувшись на пятках, любительница рыбалки дала такого стрекача по коридору, что только пятки засверкали.       — Не сбежишь, — пообещал Наофуми пустому дверному проему, спокойно выходя из спальни.       В замкнутом пространстве огромного замка у неё не было ни единого шанса. Особенно учитывая, что благодаря своей паранойе Наофуми за время пребывания здесь зарегистрировал и настроил под себя практически все зеркала в здании. Клановое Зеркало превратило для него королевскую резиденцию в личные охотничьи угодья.

***

      Последующие полчаса превратились для Кидзуны в самый настоящий кошмар в жанре комедийного хоррора. Она носилась по бесконечным галереям и переходам замка на пределе своих физических возможностей, со свистом глотая воздух и едва не сшибая с ног перепуганных слуг.       Но куда бы она ни бежала, её везде ждал один и тот же финал. Стоило ей завернуть за угол, надеясь наконец перевести дух, как ближайшее настенное зеркало шло легкой рябью, и из него бесшумно шагал Наофуми. С абсолютно каменным, ничего не выражающим лицом он молча продолжал движение в её сторону.       Кидзуна испуганно вскрикивала, снова разворачивалась и улепетывала в противоположный конец коридора, но уже через несколько минут история повторялась. Наофуми не бежал и не суетился — он просто неумолимо настигал её сквозь отражения, не суля любопытной девчонке вообще ничего хорошего.       В конце концов, когда легкие Кидзуны уже горели огнем, а ноги подкашивались от усталости, судьба наконец смилостивилась над ней.       Грасс только-только приоткрыла дверь своих покоев, лениво потирая заспанные глаза. Она даже зевнуть толком не успела, как в неё с разбегу мертвой хваткой вцепилось что-то мелкое, пищащее и дрожащее.       — Грасс, родненькая, спаси-и-и! — взмолилась Кидзуна, поспешно заходя подруге за спину и используя её как живой щит. — Я всё сделаю, на всё согласна, буду мыть посуду целый месяц, на рыбалку ходить перестану, только не отдавай меня ему!       Из рамы зеркала в коридоре как раз бесшумно соткался Наофуми.       — Кидзуна?.. Наофуми?.. — растерянно захлопала ресницами спирит, переводя сонный взгляд с перепуганной подруги на Героя Щита.       Самое забавное, что на плече у хмурого, как грозовая туча, Наофуми уже успела устроиться Раф-тян. Почувствовав на себе внимание, пушистый комок приветливо помахала Грасс лапкой и дружелюбно пискнула: «Раф!».       — О, тут всё просто, — лениво подал голос Император Драконов.       Он вальяжно развалился на широком мраморном подоконнике неподалеку, подставив чешую теплому утреннему солнцу. Даже не соизволив открыть глаза, дракон цинично пояснил:       — Героиня Клановой Катаны наконец-то набралась смелости и почти затащила Героя Щита на алтарь плотских утех. Но наша доблестная Героиня Охоты решила поработать подглядывающим шпионом и бессовестно испортила им всё уединение в самый интересный момент. Теперь самец, исполненный праведного гнева, пытается покарать глупую девчонку.       — Кого это ты назвал глупой?! — вспыхнула было Грасс, угрожающе потянувшись к своим боевым веерам.       Но смысл сказанного драконом дошел до неё с секундным опозданием. Веера в её руках замерли, а сонная дымка окончательно выветрилась из головы. Спирит медленно, с очень нехорошим прищуром обернулась к прячущейся за её спиной подруге.       — Так-так, Кидзуна... — вкрадчиво, почти шепотом произнесла Грасс, и в её голосе зазвенели опасные нотки. — А ну-ка повтори... чему именно ты сейчас помешала?       — Ну... ну это... — Кидзуна испуганно сглотнула, затравленно озираясь по сторонам. Поняв, что защитница из Грасс окончательно превратилась в обвинителя, она принялась жалко лепетать первые пришедшие в голову оправдания: — Мне просто... ну безумно же интересно было! Какие у них там чувства, как они их выражают...       — Кидзуна! — Грасс аж задохнулась от возмущения, а её веера сердито хлопнули по ладони. — Твое любопытство — вообще не повод вламываться к людям в спальню! Ты хоть представляешь, сколько бедной Рафталии-сан пришлось вытерпеть, пока она мучилась из-за непрошибаемого целомудрия Наофуми?! И стоило ей наконец взять инициативу в свои руки, как ты всё испортила!       — Я... я всё поняла... — совсем сдувшись, пискнула Героиня Охоты.       Она повесила нос, шмыгнула им для пущей жалости и преданно заглянула подруге в глаза:       — Я больше правда-правда так не буду... Честное рыбацкое!       — Разумеется не будешь, — отрезала спирит, грозно скрестив руки на груди. — Потому что с сегодняшнего дня ты спишь в моей комнате. Под моим личным надзором. Вопросы есть?       — Н-нет... — обреченно пролепетала Кидзуна, мысленно прощаясь со своей свободой.       С подоконника донеслось тихое, утробное хмыканье. Мадракон лениво повел хвостом из стороны в сторону.       — Вот, Герой Щита, учись. Смотри и запоминай, как нужно брать инициативу в свои руки.       — Спасибо, обойдусь как-нибудь без твоих советов, — угрюмо буркнул Наофуми, поплотнее запахивая плащ.       — Э-э... не поняла, — Грасс на секунду зависла, растерянно переводя взгляд с дракона на Наофуми и обратно. Оставив наконец дрожащую Кидзуну в покое, она нахмурилась, — Вы вообще о чём сейчас?       — Да так, о своем, о мужском, — отмахнулся Наофуми, не сумев сдержать лёгкий смешок       — Не бери в голову.       Грасс только сокрушенно покачала головой, окинув их подозрительным взглядом.       — Странные вы все какие-то... И шутки у вас дурацкие.       На поднявшийся в коридоре шум постепенно стянулась вся компания. Первой прибежала Рафталия — до сих пор пунцовая, как спелый помидор. Она отчаянно пыталась смотреть куда угодно, только не на Наофуми, пока Грасс твердой рукой наклоняла голову притихшей Кидзуны, заставляя ту на коленях вымаливать прощение у смущенной девушки-енота.       Следом в коридоре лениво нарисовались Садина и Фиро. Быстро разобравшись в ситуации, косатка, к огромному облегчению Наофуми, хотя он в какой-то степени предугадал её реакцию, не стала до него домогаться. Вместо этого она лишь понимающе, по-женски вздохнула, ласково приобняла Рафталию за плечи и прошептала ей несколько слов поддержки, отчего той явно стало легче. Фиро же вообще не уловила сути взрослой драмы. Заметив Раф-тян, она просто сцапала пушистика под мышку и весело упорхнула в сторону кухни — искать, чем бы поживиться.       Не успела пыль улечься, как из-за поворота показались Ларк и Терис. Они озадаченно переглядывались, искренне не понимая, почему замковые слуги испуганно жмутся по углам, а у спален героев тлеет конфликт мирового масштаба. Их реакция на произошедшее оказалась предельно ожидаемой, они на пару отругали Кидзуну и пожалели Рафталию.       В конце концов, голод взял свое, и вся эта шумная орава дружно переместилась в трапезную. Завтрак, как обычно, вызвался готовить Наофуми. Стоит ли говорить, что для Кидзуны сегодня было приготовлено совершенно особое, «эксклюзивное» блюдо? Её порция оказалась особенно огромной... и приготовленной с таким старанием, что вышла еда от которой физически было невозможно оторваться самому. В результате переевшая Кидзуна ещё полдня валялась в комнате Грасс, не в силах хоть что-то делать.

***

      Прошлым днём, во время свидания Наофуми с Рафталией.       На другой стороне континента.       Посреди крохотной поляны в самой чаще глухого, почти непроходимого леса из стороны в сторону взволнованно мерила шаги сестра Сейн. От её привычной маски — расчетливой, холодной женщины, которая легко крутила перерожденцами как хотела, стоило только невинно моргнуть несколько раз и дать намёк на влюблённость, — сейчас не осталось и следа. Она нервничала и паниковала, словно школьница, впервые в жизни получившая двойку. За те часы, что она ходила туда-сюда по поляне, трава под её ногами уже превратилась в отчетливо протоптанную грязную дорожку.       Тяжелая цепь без дела висела на её бедре. От дикого напряжения женщина искусала пальцы чуть ли не в кровь, судорожно вслушиваясь в недобрый, шуршащий гул вековых деревьев. Любой шорох, любой треск сухой ветки заставлял её вздрагивать всем телом. Она до боли в глазах всматривалась в лесной полумрак, пытаясь разглядеть источник звука.       И её страх был более чем оправдан. Напасть на высокопоставленного члена Авангарда, вырубить его и сбежать прямо во время несения службы — такое каралось самым жестоким образом. За подобное предательство быстрая казнь показалась бы ей величайшим милосердием. Хозяева Авангарда умели заставлять людей страдать вечность.       — Ну же, командир... Где ты ходишь? — едва слышно шептала она пересохшими губами. — Поторопись, я и так рискую головой ради этого...       Но как бы отчаянно она ни пыталась контролировать окружение, момент нападения она упустила.       Стоило сестре Сейн дойти до края поляны и развернуться, чтобы пойти обратно по своей тропе, как в спину прилетело нечто чудовищной силы. Удар был настолько мощным и внезапным, что воздух с хрипом выбило из её легких, а само тело мешком полетело кувырком в чащу, с треском ломая ветви и сбивая стволы молодых деревьев.       Упасть Сейн не дали. Чьи-то тяжелые пальцы мертвой хваткой сомкнулись на её запястье, рванув руку с такой силой, что в суставе что-то угрожающе хрустнуло, а сухожилия затрещали. Она задохнулась от боли, собираясь закричать, но резкий, короткий удар под дых выбил из легких остатки воздуха. Второй удар, прямо в солнечное сплетение, заставил её рухнуть на сырую землю и сжаться в комок, тщетно пытаясь сделать хоть один вдох.       — Надо же, смотри-ка, как далеко уползла, — раздался над ухом хриплый, прокуренный мужской голос.       Не успела она приподняться, как тяжелый кованый сапог врезался ей в лицо. В глазах мгновенно полыхнуло белым, а во рту разлился густой вкус крови.       — Что ты вообще забыла в этом паршивом мире, а? Ради чего устроила свой глупый бунт?       — Слышь, а девка-то тут явно кого-то ждала, — подал голос второй преследователь, неторопливо выходя из лесной чащи. В его высоком, гнусавом голосе сквозило ленивое любопытство. — Глянь, как поляну истоптала. Круги тут нарезала, бедолага.       — О-о, вот как? Это меняет дело, — хриплый грубо ухватил её за блондинистые волосы, заставляя закинуть голову. Липкая багровая кровь уже вовсю текла по её лбу, пачкая светлые пряди и горячими ручейками сбегая по шее за шиворот. — Тогда подождем гостя. Сдадим боссу сразу теплую парочку.       — Отличный план, приятель. Ну а пока мы ждем... — гнусавый остановился в паре шагов. В его глазах загорелся грязный, похотливый огонек. — Может, немного скоротаем время с нашей беглянкой? Развлечемся, так сказать.       Сейн отчаянно попыталась дернуться, но вывихнутая рука, сломанные ребра и раскалывающаяся на части голова пригвоздили её к земле надежнее любых кандалов. Тело её просто не слушалось.       — Идет, — хриплый ублюдок похабно расхохотался. Он навалился на нее сверху, заламывая её руки над головой и грубо переворачивая на спину. — Уступаю тебе право первой очереди. Начинай.       — Премного благодарен. Ох, как же я люблю ломать таких гордых дев...       — Господа, господа, ну к чему же такая спешка? Удовольствие ведь, как известно, нужно растягивать.       Этот голос прозвучал из густой тени леса мягко, почти ласково. Избитые губы Сейн дрогнули в слабой, окровавленной улыбке. Этот вежливый, безупречно поставленный тон и вкрадчивые манеры она узнала бы из тысяч других. Он пришел.       — И не будете ли вы так любезны, — продолжил незнакомец, и под его вежливые интонации в полумраке леса послышался едва различимый, леденящий душу гнев, — позволить и мне присоединиться к вашему маленькому веселью?       — А? — в один голос выдохнули оба подонка, оборачиваясь на звук, и тут же оцепенели от ужаса.       Прямо посреди поляны, разрывая саму ткань пространства с тихим, стеклянным треском, открылся узкий фиолетовый разлом. Из него неспешно, словно прогуливаясь по парку, шагнул мужчина. Его лицо украшала вежливая, безупречная и абсолютно мертвая улыбка. Глава Авангарда Волн Медеи явился лично.       — Г-глава!.. — в панике заикаясь, вскрикнули оба.       Моментально позабыв о Сийн, они кулями повалились на землю, утыкаясь лбами в грязную траву и судорожно вжимаясь в дорожную пыль.       — Эта... эта девка... Она подняла бунт! — торопливо затараторил хриплый, пытаясь выгородить себя и мелко дрожа всем телом. — Она посмела напасть на вашего ставленника в этом жалком мире, а потом сбежала...       Но прямо на середине фразы его прошибла ледяная, парализующая мысль: Сийн ждала именно его. Они чуть ли не запытали ту, кто имеет связи на с ним.       — Я... Я умоляю о поща...       Закончить фразу ему было не суждено. В то же мгновение его тело взмыло в воздух. Рука Главы, двигаясь с непостижимой глазу скоростью, вошла несчастному прямо в грудную клетку. Раздался влажный, тяжелый хруст ломаемых ребер, и ладонь мужчины вышла с обратной стороны спины, сжимая в кулаке всё еще бьющееся, истекающее горячей кровью сердце.       — Ну что вы, милейший, не стоит так унижаться, — непринужденным, почти светским тоном отозвался Глава. Он брезгливо разжал пальцы, позволяя раздавленному сердцу шлепнуться в траву. — Я совсем не злопамятный. Вы полностью прощены. Искренне надеюсь, что ваша следующая реинкарнация окажется более удачной.       Он даже не взмахнул рукой — тело хриплого прямо в воздухе бесшумно вспыхнуло ослепительным белым пламенем и за долю секунды осыпалось на землю горстью серого пепла.       — А?.. — только и успел пискнуть второй ублюдок, глядя на то место, где только что был его напарник.       Его глаза округлились от первобытного страха. Но прежде чем он успел хотя бы вдохнуть для крика, земля под его коленями разверзлась. Черный, клубящийся бездонной тьмой разлом поглотил его в мгновение ока, утаскивая в такие кошмарные глубины иных измерений, где смерть покажется величайшим благом.       Портал захлопнулся с тихим хлопком, вернув поляне звенящую, лесную тишину. Глава Авангарда медленно повернулся к лежащей на земле Сейн и аккуратно отряхнул безупречный манжет от несуществующей пыли.       — Леди Сийн, — мягко произнес он, окинув её оценивающим взглядом. — Выглядите, признаться, довольно неважно.       — Я была бы... в куда лучшем виде, если бы ты соизволил явиться чуточку раньше, командир... — хрипло выдавила Сийн.       Она попыталась выдавить свою привычную язвительную улыбку, но разбитые губы тут же отозвались резкой вспышкой боли. Женщина застонала, зажмурившись и обхватив голову здоровой рукой:       — Моя голова... Боже, как же раскалывается...       — Каюсь, леди, виноват. Непростительно затянул с эффектным появлением, — с мягким раскаянием в голосе отозвался Глава Авангарда.       Он шагнул ближе и аккуратно положил ладонь ей на макушку. Спустя мгновение пальцы мужчины окутало мягкое белое свечение. Теплая, почти обжигающая волна магии мгновенно прокатилась по телу Сийн. Боль тут же отступила, сломанные ребра со щелчком встали на место, вывихнутый сустав в запястье мягко вправился, а глубокие рассечения на лице затянулись, не оставив даже шрамов. С её светлых волос бесследно испарилась чужая и собственная кровь.       — Спасибо... — пробормотала Сийн, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхивая дорожную пыль с одежды. Она покрутила полностью здоровой кистью, прислушиваясь к ощущениям. — Но всё равно, командир, это было чертовски больно! Кстати... куда ты его зашвырнул?       — Мисс, в нашем ремесле стоит покрепче подружиться с болью. Ну, или просто отключать чувствительность в нужные моменты, — Глава Авангарда едва заметно усмехнулся, убирая руки в карманы. — Что же касается вашего несостоявшегося кавалера... Он отправился в Тюрьму Богов.       Сийн непроизвольно передернуло. Даже её, повидавшую всякое, одно упоминание этого места заставило похолодеть.       — Тюрьма Богов? Серьезно, командир? Да туда даже самые отбитые психи из нашего исследовательского отдела соваться боятся. Называют это место сущим адом.       — Я, несомненно, прекрасно осведомлен обо всех... прелестях этого курорта, всё-таки я его создатель — вежливо кивнул Глава, и в его глазах на мгновение промелькнул холодный, расчетливый блеск. — Но прошу вас, мисс, давайте вернемся к теме нашего рандеву. Зачем вы позвали меня в эту глушь?       Сийн смерила его долгим, тяжелым взглядом, после чего решительно скрестила руки на груди.       — Ну-ну-ну, только не строй из себя дурачка, командир. Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь.       — О, я лишь шучу, миледи, всего лишь шучу... — мужчина легкомысленно усмехнулся и раскрыл ладонь.       Над его пальцами завис крохотный, тусклый шарик цвета холодного серого пепла — осколок его души. Плавным жестом Глава направил сферу себе в грудь, позволяя ей бесшумно впитаться в тело, и на секунду прикрыл глаза, считывая и анализируя полученные воспоминания покойного.       Когда он снова открыл их, его взгляд был абсолютно чистым и безмятежным.       — Ну что же. Пойдём, навестим наших... коллег.       — В прошлый раз, когда ты произнес это с таким лицом, — Сийн слабо, но многозначительно улыбнулась, — ты стер в порошок добрый десяток миров вместе с их мятежными богами.       Глава лишь мягко рассмеялся её словам.       Спустя мгновение их силуэты — без ярких вспышек магии, без пространственного гула или хлопков просто напросто растаяли в воздухе, словно их здесь никогда и не было. Лишь на примятой, вытоптанной траве опушки сиротливо кружились редкие хлопья серого пепла, которые тут же уносил лесной ветер, да кровь вместе каплями крови, напоминали о том, что здесь произошло.