Часть 8

И ты постараешься выплакать всё до дна. Что б боль не осталась как соль на твоем лице, Что б в омуте этом никто не увидел дна. «Ты выглядишь точно такой же, как эти все.» Ты тянешь ладони к холодному мертвому счастью. А люди всё думают, что это счастье в тебе. Которого нет. Ни единой, пусть маленькой капли. Лишь соль оседает кусочками в раненой тьме. Подбитая лань бесконечно противится смерти, А ты оседаешь у двери на гладком полу. И слёзы текут, иссякая всю душу от мести, Всех мечт для которых ты всё говорил «не могу». Вновь что-то меняясь, метается в новые формы. И это пугает всё больше и всё холодней. Никто не посмотрит, как ты восстаешь сквозь осколки. Осколками будешь ли ты или чем то сильней? И встретив опять своё прошлое утром в стакане, Застав неожиданно там, где совсем и не ждал. Не станешь сильнее. А только больнее, пожалуй. На ноль обратив все шаги, что уже пробежал. И горькое кофе с приветом от тех нездоровых, Прохожих что ты на дороге своей повстречал, Кладется в копилку не силы (с которой похожа) А внутренней боли, что свой повторяет сигнал. Меняя природу по доброму сшитого сердца В насосы, что просто качают по телу тепло. Оно превращается в самое хладное место На теле, что уж и не помнит кем было оно.