Василёк

      Кто-то говорил что любить можно и нужно. Чтобы душа пела и цвела, но как оказалось у этой стороны медали есть и обратная — чёрная. Они не соврали, что душа с любовью цветёт и пахнет, только вот, тогда когда ты уверен — тебя не любят.       Любовь как болезнь — медленно пробирается к сердцу, по капельке заполняя её пространством, а потом бац! И ты в её чарах. И ведь не отвертишься от неё. С начала это будет казаться бредом, порывом природы и гормонов… А потом произойдет это… На теле появится цветочек. Маленький малыш, он будет красивым и пахнущим сладким вне зависимости от чувств. И этот запах будет преследовать носителя до тошноты, до помутнения и только носитель невзаимной любви будет его чувствовать.       Филлип попробовал убрать эту кроху и получил мгновенную реакцию по нервной системе и слезы. Этот цветочек чистый пучёк нервов и боли. Не трогать. Спрятать это маленькое недоразумение под привычной чёрной кофте в коричнево-рыжую полосочку. Не обращать внимание. Кареглазый искал причину этого цветка. Это странное чувство страха и волнения. И он нашёл — мулат, чёрноглазый блондин в кедах, шортах и розовом-коралловом свитере. Фыркающий на одноклассников-гомиков, что ходят друг с другом и помогают. А цветы всё цветут и ключицы уже заросли маленькими бутончиками голубых цветочков. Не молчи. ***       Знакомство вышло странное. Сдавленные всхлипы и недописаный листок в кабинке туалета. Голубоволосый почувствовал запах ладана и воска, как неуверенно обнимают в ответ и ему доверились. Спонтанно и необычно. Но цветы только сильнее зацвели. Трэвис. Сын пастора и молитв. Запах ладана, свечей и старых церковных книг. Так мало для счастья. Простые жесты в виде объятий, ровный ритм сердца и головокружительный запах Фелпса. Это стало манией. Трэвис доверяет ему, единственному другу.       Цветы всё глубже проросли в тело. Дышать становится больновато, а с блондином эта боль кажется не значительной. Одна просьба и всё рушится на глазах. Это хрупкое доверие покрылось трещинами и разбилось на осколки. Первый признак — лепестки с кровью. Самая отвратная стадия перед смертью. Перед тем как корни перекроют артерии и сосуды и сердце перестанет биться. — Трэв, не пойми меня не правильно. Хотя, это и неправильно… Я пойму, если ты уйдешь от меня и назовёшь пидором, ты окажешься прав. — кареглазый сидит сгорбившись на кровати и боль немного отступает. — Что ты хочешь сказать этим? — сопит мулат, нервно сжимая и разжимая ладони. Друг оказался вовсе не другом. — Я не говорю ничего. Я хочу попросить тебя, но ты врежешь за это. Поцелуешь? — голубоволосый хмыкает, смотря на скривившегося Трэвиса. ***       Конец августа. Конец лета. Конец жизни. Не удивительно. Филлипу никогда не везло, что в жизни, что в первой любви. Фелпс ушёл и это сказало больше чем слова. Слезы боли потекли по щекам. Это конец. Влюбиться в другого или другую? А смысл. Человек свободный и волен решать кого он хочет любить, он не вещь. И эти пол года, включая лето в дружеском общении прошли мирно. До той просьбы. Родители поддерживают до последнего вздоха и болезненной улыбки.       Новость о парне с ханахаки расползась по школе быстро. Умер буквально от невзаимной любви. Трэвис до последнего отказывался в это верить. Слухи и тем более, Фил не говорил о цветах на теле. Телефон вне зоны доступа. Месяц не появляется в школе. Та самая кабинка, вера другому человеку и тихий смешок. Стол за которым сидел голубоволый пуст. Блондин идет к дому бывшего друга. Грустный взгляд карих глаз и улыбка. Внутренности ухнули куда-то вниз, запаздалые слезы и обида за своё поведение накатили. Сейчас поздно в чём-то себя корить, время упущено. *** — Я унесу все твоих секреты с собой в могилу, — довольный смешок Филла и фырканье блондина. — Не раньше меня, дурак. — хмыкает Фелпс. — Это мы ещё посмотрим, — усмехается кареглазый.       Свежевскопаная земля, каменное надгробие с фотографией и голубые цветочки. Вот прямое доказательство и те странные слова. Фил чувствовал, что мулат пошлёт его и он оказался прав. И эта правота свела его в могилу. Точнее любовь. Зачем любить, если от неё можно умереть? Вот так… Мучиться, переживать и обрастать цветами. Как рассадник. Клумба блять. Может когда-нибудь Фелпс примет себя и свою потерю в виде друга. Но сейчас он жалеет, что не остался там, с ним, с его горем, сбежал как трус…