Богаче

Гривна жжется под пальцами, как и металл ошейника: заплатив за свободу, остался, как прежде, связанным. А слова лишь слова, дна в них нет: и ныряй — не выплывешь, как бы ни были, кем бы ни были они сказаны. В груди было еще что-то, окромя слез непролитых, но ты это, как вещь ненужную, вынул, выбросил. Клыки слабо кусают, и зверю, в тебе укрытому, еще нужно озлобиться полностью, успеть вырасти. Зачем вышло в судьбе твоей так много зла и холода? Но вокруг никого, кто сумел бы тебе ответить. Если боль — серебро, а молчание — это золото, ты, мой мальчик, богаче тогда всех людей на свете.