Боннару.

      Сэм проснулся, потому что ему снилось, как он ползает по песку выжженной пустыни в поисках живительного глотка чистой воды.       Оказалось, что он продолжает сидеть на пассажирском сиденье импалы, за рулём продолжал сидеть Дин, подпевающий магнитоле. Машина мчалась по асфальту штата Теннесси, и в ней было удушающе жарко, даже кондиционер еле спасал — июнь был в самом разгаре.       — Дин, — пересохшим от жажды голоса прохрипел Сэм, пошарив в бардачке, — Дин, надо воды взять.       Дин покосился на брата, немного подумал и кивнул — всё-таки без воды в такой зной ехать будет тяжело.

***

      Утро 10 июня встретило Дисси зноем и слепящими глаза лучами солнца. Но девушка была счастлива — сегодня был последний день фестиваля Боннару, гости наконец-то разъедутся и жизнь вернётся в своё размеренное русло.       Дисси, безудержно зевая и без конца потягиваясь, пошла в ванную приводить себя в порядок. Ночь была тяжёлой — у барной стойки пришлось стоять много больше, чем планировалось, а потом ещё и успокаивать каких-то чересчур эмоциональных фанатов Металлики и Роллинг Стоунз, потом нужно было убирать со столов и мыть полы в баре…       Фестиваль рок-музыки Боннару проходил в их городке каждый год. И, видит Бог, Дисси возненавидела этот фестиваль ещё со школьных лет.       Конечно, в дни фестиваля доход бара, которым владели ещё её родители, покрывал все расходы на его содержание и после уплаты всех налогов и платежей у Дисси ещё оставались средства на беззаботное существование до следующего фестиваля. Да что кривить душой, на её банковском счету, благодаря одному только этому фестивалю, лежала сумма, позволяющая безбедно существовать до самой старости.       Но Дисси всё равно ненавидела Боннару. То, ради чего многие фанаты рок-музыки преодолевали тысячи километров, для неё было лишь временем, когда город заполоняли не совсем адекватные и фанатичные толпы людей. Дисси Соулман ничего не имела против рока как такового, да и сама любила послушать старый добрый классический рок в исполнении Металлики или Скорпионс, но нынешние их фанаты её просто угнетали. Собравшись в одной географической точке, они начинали спорить между собой и доказывать почему одна группа лучше другой. И Дисси сомневалась, что при встрече тех же Скорпионов с Роллинг Стоунз, те начинают выяснять между собой отношения.       Родители гордились своим баром, коллекцей кассет классического рока, и автографом каждой группы. Стена за барной стойкой была обклеена внушительной коллекцией постеров рок-групп и на каждом красовался автограф каждого из участников группы. Среди фанатов, приезжавших на фестиваль не в первый раз, бытовало поверье, что если прикоснуться к этим постерам, тебя будет преследовать удача весь последующий год.       После смерти родителей, Дисси пришлось взять управление баром в свои руки. И, к удивлению соседей, 18-летняя на тот момент девушка смогла удержать бар на плаву, да ещё и неплохо приумножить его доход.       Сейчас Дисси было 27, и бар с незамысловатым названием «У Дисси» был известен по всему штату Теннесси. И многие ветераны рок-фестиваля старались устроиться поближе к этому бару.       В последний день Боннару, городок был наполовину пуст — большинство артистов уже разъехались, и насколько знала Дисси, сегодня из самых известных остались только RHChP, парочка старых, но малоизвестных коллективов, и один-два солиста.       Дисси торопливо причесала взлохмаченные волосы, мазнула помадой по губам и сунула ноги в туфли-лодочки.       Дисси постоянно приходилось доказывать всем в округе, что она не просто маленькая девочка с хорошим приданным, доставшимся в наследство от родителей, и прямо-таки желающая выскочить замуж, под защитное крыло мужа, за его каменную стену-спину.       Ей рано пришлось взрослеть после потери родителей, поэтому ей пришлось быстро учиться. Забросив подальше мечты о колледже, о путешествиях и о математике — Дисси с головой ушла в управление баром. И вовсю принялась пользоваться преимуществами, что ей давало рождение женщиной.       В первую очередь, она заметила, что если надеть юбку, туфли на шпильке и слегка просвечивающую блузку — в администрации все степенные дядечки начинают смотреть на неё масляными глазами и вне очереди подписывают все документы, что она приносит. А если мило улыбнуться поставщику овощей и похлопать в его сторону длинными ресницами — у неё будут самые свежие овощи.       Но едва кто-то из мужчин пытался получить что-то сверх улыбки и пары фраз — немедленно получал баллончиком в глаза или шилом по шинам. Особо ретивые получали на десерт острым каблуком между ног.       Со временем соседские парни смирились с её характером и прекратили попытки затащить Дисси в постель. А некоторые даже пару раз защищали её от слишком любвеобильных клиентов, пытающихся привлечь внимание барменши.       Так что Дисси носила каблуки и юбку, как знамя женственности, как сигнальный фонарь своей свободы, и не собиралась их снимать, когда тётушки, знавшие её родителей ещё молодыми, осуждающе качали головой ей вслед. Она придирчиво осмотрела свою белую рубашку на наличие пятен, поправила ремешок на туфлях и пошла открывать бар.

***

      — Сэм, — позвал Дин, и младший приоткрыл глаза, — вон там какой-то бар, давай перекусим.       — Угу, — промычал Сэм, пытаясь проснуться. Последние 20 минут он успел вспомнить все виды утоляющих жажду напитков и мысленно все их перепробовать.       Сэм уже в который раз облизнул губы, но это не помогало, потому что во рту всё пересохло как в Сахаре.       — 21-век на земле, а бесплатной и доступной воды до сих не выдумали, — мученически простонал Сэм.       Дин хохотнул:       — Ты просто стареешь, парень!       — Можно подумать, это я всю прошлую ночь провёл в баре, — проворчал Сэм, — почему ты такой бодрый?!       — Я вечно молод, Сэмми! — похлопал его по плечу старший брат и снова захохотал. — И алкоголь мне идёт только на пользу.       К радости Сэма, машина наконец остановилась у бара. Он буквально пулей выскочил из автомобиля и бросился к дверям заведения.       «Закрыто».       Табличка на двери обломала все надежды Сэма на скорое утоление жажды и продолжала невозмутимо висеть в аккурат под другой табличкой — «7-10 июня работаем с 11:00».       Сэм бросил взгляд на часы — 10:49.       Сэм тупо подергал дверную ручку, в странной надежде, что бар всё же откроется.       — Написано же — закрыто.       Сэм обернулся на сердитый женский голос, Дин, только вышедший из машины, чуть слышно присвистнул.       К бару подходила девушка в белой расстегнутой рубашке, под которой виднелось чёрное узкое платье. Взъерошенные каштановые волосы с лёгкой рыжинкой покачивались в такт походке. Зелёные глаза смотрели поверх солнцезащитных очков и переводили взгляд с одного брата на другого. Кажется, у девушки была привычка кусать губы, потому что они у неё были припухшие и потрескавшиеся. Каблуки-шпильки процокали мимо Сэма.       Девушка остановилась у двери бара, достала ключ, открыла дверь и распахнула её:       — Добро пожаловать.