Розы и крем

Она всё же сделала это. Исао до последнего надеялся что Мэйко провалит свой экзамен. Нет, прошла как-то. Видимо, желающих не пруд пруди, вот и берут любого. Жить под одной крышей со следователем…а почему бы нет? Заодно выудит что-нибудь интересное. И вообще — надо с ней поласковее, не то сбежит. А план лучше довести до конца. И пора бы взять на себя обязанности по дому. Исао с отвращением посмотрел на себя в зеркало. Почему его терзает эта скука? Эта тревога? Какое-то болезненное чувство, вроде презрения к себе. Зачем он существует? Его не привлекают бои, смерть людей, но всё же он до последнего смотрит в их тусклые умирающие глаза. Он грязный и хочет запачкать других. Он строит из себя лидера, он презирает Мэйко, но хочет поцеловать её. Он понимает что Мэйко угодила в ловушку и скоро пути назад не будет. Тогда, в самом конце, Исао поможет. В глубине души он хотел чтобы она полюбила его. Исао метался и не мог найти собеседника, настоящего друга. Только с ней он чувствовал себя на месте. Он так охранял Мэйко… Глупо считать, что она будет с ним до конца. Но вдруг случится чудо? Вдруг она разочаруется в CCG? Или они отвергнут её? Моя бедная дорогая девочка. Больше ничья. С днём рождения. Он долго думал что бы подарить, в итоге ограничился подарочным сертификатом в какой-то девичий магазин. Ему предстоит узнать её получше, чтобы в следующем году… «Надеюсь, она не бросит меня». Исао задумчиво ставил розовые свечки в подсвечники. Так делала его мама — даже перед суицидом. Почему она полюбила гуля? За что? Ничем хорошим это не закончилось. Отец бил её, вырезал знаки на её коже, оставлял глубокие следы от укусов…какая мерзость. И эту мерзкую кровь он передал Исао. Он хотел отмыться, но не мог. И поплыл по течению. Никогда он маму не любил, хотя и жалел. Но почему, почему она позволила так с собой обращаться? Зачем плакала ночами? Зачем прятала боль за улыбкой? И зачем угождала отцу, не смотря ни на что? Над ней никто не горевал, её даже не похоронили. Свечка в пальцах сломалась надвое. «Нет, не убежать, не надо пытаться, надо смириться, надо жить по-прежнему, даже если бессмысленно». Он поступал бездушно и знал это. Пирог на стол, две тарелки, сахарница, чай. Уже осталось недолго. Недолго, Мэйко скоро придёт. Ему не нужна её любовь. Нужно лишь несколько слов, чтобы успокоиться. — Я дома! — Наконец-то. Мэйко выразительно вздохнула. Исао, конечно, в самой высокомерной позе сидел на диване. — Дай угадаю, коллеги по работе забыли про твой день рождения. — Неправда, — Мэйко сняла туфли. — Мне, конечно, подарили безделушки с конфетами, но всё равно приятно. Я ещё учусь, но меня уже включили в отряд поиска гулей. — Это как? — Ну…в основном перебирать бумажки, показания свидетелей, заключения судмедэкспертов. Неважно. Мне очень приятно. — Не сомневаюсь. Оценили твои труды? — Представь себе. Я помогаю спасать людей. Мэйко начала злиться. Этот позер — чужой человек. Но почему-то позволяет себе язвить. Вот уж повезло. Не будь она такая уставшая, подселилась бы к другому парню. Он бы её ценил. Особенно в день рожде… Кухня преобразилась. Бумажные розы покрывали стены, гроздьями свисали со стен, лежали на шкафах, на столе, в углах на полу. — Вот это да… Спасибо… Исао отвернулся. Руки дрожали. За что он с ней так… Ха-ха… Забудь что я подумал. Он притянул её к себе и крепко поцеловал в губы. Мэйко дёрнулась, но Исао не дал ей отдышаться. Он бесконечно всматривался в её глаза. В эти пушистые светлые ресницы. В бледную кожу, ведь Мэйко болеет… Пусть она заберёт его с собой. Она зачем-то хочет убивать гулей, но при этом не ненавидит их. Исао не раз говорил с ней о гулях — Мэйко чувствовала к ним скорее отвращение. Но идти на смерть ради этого?.. — Извини, — хрипло пробормотал Исао. — Сам не знаю что на меня нашло. — А…эээ… Мэйко, казалось, была потрясена, даже ухватилась за стол. «Что это было?! Он меня любит?! Вроде нет, но что тогда? Он так терзал мои губы…маньяк? Да нет же, вон стоит как ни в чём не бывало. Из ханжи он стал человеком-загадкой. Даже мрачный какой-то стал. Руки у него дрожат». — Т-ты же… никогда не говорил мне комплиментов, я тебе не нравлюсь…так почему… Потому что он чувствует с ней родство? Не любовь, а такое чувство как будто Мэйко его жена. Или сестра. Может, он хотел сестру в детстве? «Подымайся с колен, тварь! Что-то хочешь мне сказать?! Ну, говори!» «Нет, нет, не бей, не бей… Я буду хорошей матерью Исао, ведь в нём твоя кровь». Исао застонал. Кровь… повсюду красное…он ненавидел красный цвет. Красные глаза, красные губы… Почему он просто не умер тогда, с мамой? Почему стал как отец? — Я…в детстве хотел сестру как ты…или брата. — У тебя было плохое детство? — Можно и так сказать. Я ненавидел отца. Впрочем, я и маму не мог уважать. Это никак не понять. Почему-то Мэйко не могла обнять его. Исао такой странный. Он что, готовил эти украшения и еду в таком настроении? Почему старался для неё? — Я могу чем-то помочь? — Не знаю. — Я немного умею готовить. Хочешь для тебя приготовлю? — Нет, не надо. Да и вообще не переживай. Кто знает когда я забуду то время. Прошло — и хорошо. «Всё верно. Не один я гуль. Их много, так зачем комплексовать?» Он спокойно наблюдал как Мэйко принимается за его угощение. Над кремом он особенно старался, да и с корицей тоже. Ей понравится.