Часть 1

Свобода, — вот что чувствует Нуар, когда вместе с Ледибаг патрулирует город. Он бежит по крышам, быстро; под ним — золотые огни фонарей, над ним — россыпь звезд на бархате неба, впереди — верная напарница, а все страхи и сомнения его гражданской личности остаются далеко позади, не могут угнаться за ним, скользящим в ночном просторе. — Не догонишь, — оборачивается вдруг Ледибаг, дразнясь, и со смехом пускается дальше. Он широко усмехается, принимая вызов. Бьющий в лицо ветер и азарт погони циркулируют по его венам, опьяняя; ему сейчас и море по колено, что говорить про родной Париж. Худая, грациозная Ледибаг ловко петляет, но из-за смеха ее движения нечеткие. Она всегда рядом, всегда близко, кажется, протяни руку — и коснешься ее плеча, растрепанных хвостиков. Однако каждый раз она уклоняется, оставляя лишь призрачное ощущение чужой ладони в своей. На крыше башни Монпарнас он наконец хватает ее, заключая в объятья. Могла б и догадаться: ему, с его шестом, куда легче запрыгнуть на небоскреб, чем ей. Но Нуар не собирается жаловаться. Широко раскрытые глаза Ледибаг кажутся темно-синими; он разжимает объятья прежде, чем она вознамерится отвесить ему подзатыльник, и падает на спину, хватая ее за руку и утягивая за собой. Они валятся на крышу. В это время здесь уже нет никого, кроме них. Дыхание, сбитое долгим бегом, неровно вырывается из груди. Ледибаг внезапно вновь разражается смехом, утыкаясь ему в плечо. Нуар улыбается, глупо и радостно, и по-кошачьи щурит глаза. Он рад любому проявлению внимания со стороны напарницы, но сегодня что-то не дает ему покоя. — Давно уже не видел тебя такой веселой, — заявляет он. — Обычно мы не играем посреди патруля в салочки, — только не подумай, что я против! — но я не пойму, что случилось с твоим «Кот, мы обязаны ответственно относиться к нашему долгу перед городом!»? Или… неужели мне все же удалось растопить твое ледяное сердце, моя Леди? — он подпускает в голос мурчащей хрипотцы. Напарница переворачивается на живот, приподнимаясь на локтях, и с наигранным возмущением тыкает в него пальцем. — Все коты такие самовлюбленные, или мне достался эксклюзивный экземпляр? Возможно, у меня просто хорошее настроение, а ты вообще не при чем! — Мяуч, — тянет Нуар. Ему кажется, что щеки Ледибаг окрашиваются легким румянцем, но он не настолько хорошо видит в темноте, чтобы говорить об этом уверенно. — Это было больно. — Переживешь, — фыркает напарница. Она хочет подняться. Нуар вновь тянет ее за руку. — Идем, Кот, нам еще пол-города обойти надо! Их лица близко. Не слишком, но близко, и Нуар чувствует на щеке отголоски ее дыхания. Он переводит взгляд с ее глаз в сторону и пялится в темную бездну неба над своей головой. — А ты знаешь, что башня Монпарнас — самая высокая в Париже? — внезапно говорит он. Ледибаг непонимающе щурится. — Кто этого не знает, Кот? Нуар загадочно усмехается. — Здесь мы ближе всего к звездам. Напарница задумчиво смотрит на него, а потом ложится рядом, тоже запрокидывая голову. Далекие, чужие звезды холодно сияют над их головами; звуки города сюда почти не слышны. Нуар гадает, о чем думает Ледибаг, глядя в ночное небо; о звездах ли, о бесконечности, о свободе? Он осторожно накрывает ее пальцы своими. — О чем ты думаешь, глядя на звезды? — спрашивает его Леди, вторя его мыслям. Кот берет небольшую паузу, чтобы подумать. Ночь раскрепощает. Ночь не терпит лжи. — О многом, — все же отвечает он. — О матери, о том, что буду делать, когда стану старше… О тебе. Ледибаг молчит. Ерзает, словно ей неудобно. — Патруль, Кот. Он неохотно поднимается. Напарница уже на ногах, прямая и неприступная, как и обычно — она так же далека от него, как звездные россыпи. Нуар пожалел бы о своей искренности, если бы не привык, что все его слова привязанности падают в пустоту. — Я говорила тебе, что у меня сейчас хорошее настроение? — произносит вдруг Ледибаг. Нуар безразлично оборачивается на нее: ему интересно любое внимание с ее стороны, но сейчас он почему-то слишком подавлен. — Возможно… возможно, я немного соврала. И мне просто нравится быть с тобой рядом. Нуар замирает. Открыв от шока рот, комично хлопает глазами и тянет к ней руку. Но Ледибаг смущенно улыбается, — боги, он никогда не видел такой улыбки на ее лице! — подмигивает ему и срывается с места. Он широко усмехается, принимая вызов.