Глава 2. Правило номер 12.

26 марта. Четверг. Тот день выдался особенно солнечным, все наши окна в большой, двухэтажной квартире были озарены теплыми лучами. Да, сегодня как никогда хотелось выйти на улицу, наплевав на запреты. Но Артем был против: — Зачем выходить из дома, когда можно не выходить? Тебе создали все условия для того, чтобы вообще не появляться на улице, радоваться надо, — негодовал парень, развалившись на большом кожаном диване в гостиной. — Нам надо в магазин, запас нашей еды практически на исходе, — я встала с дивана, чтобы оказаться в поле его зрения, прямо напротив глаз. — Это, между прочим, ты решил сегодня приготовить энчиладу. А продукты где возьмешь? — Доставка, детка! Для чего по-твоему ее придумали? — парировал он. Я испустила недовольный стон. — Ты неисправимый домашний кот! — со вздохом произнесла я и плюхнулась к нему на диван. — Неси макбук, будем заказывать. — Совсем другой разговор, — он лениво потянулся, но все-же встал. Наступил один из любимейших для меня моментов нашего совместного карантина — заказ продуктов. Артем, на самом деле, это просто генератор самых необычных и оттого прекрасных блюд на свете, поэтому продукты мы выбираем всегда скрупулёзно, заостряя внимание на каждой мелочи. — Зачем ты кинула песто в корзину? — Ну, как зачем? Он понадобится нам для пасты — Ты что? Самый вкусный песто — тот, который ты сделал сам! Давай убирай, — он нахмурился и потянулся за ноутом, забирая у меня бразды правления. — А раз сегодня у нас мексиканский вечер, то, тут не обойдется без пары ящиков «короны», — Артем невозмутимо кликнул по значку «добавить в корзину» — Бля, мы бухаем уже неделю, без каких-либо перерывов, — запротестовала я. — Пф, отговорки, — заметил он и щелкнул меня по носу. Я подняла руки вверх. — Тебе виднее, сенсей. У нашей с ним идиллии был целый свод правил, которым мы, безоговорочно, подчинялись. А вот как они выглядели: 1. Никаких отговорок. Не хочешь что-то делать — говори прямо или не еби мозги. 2. Ночью не спать, только в очень редких случаях. Не оставлять человека одного ночью, хочется спать — энергетик в помощь. (Психологические травмы дают о себе знать.) 3. Никакой наркоты кроме марихуаны. 4. Не приводить домой никого потрахаться. 5. Не выходить на улицу без нужды (Читай: никогда). 6. Посуду моет Лиза, в качестве оплаты своего проживания. Дальше пойдут не самые серьезные, но все-таки, правила: 7. Не предлагать к просмотру русское кино. 8. По воскресеньям — день семейных фильмов и мелодрам. 9. НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ В КУЛИНАРИИ СЕЛЬДЕРЕЙ. 10. Джоинт и готовка — вещи несовместимые. Накурился — закажи доставку. 11. Пользоваться раздельными ванными комнатами и туалетами. Ванная Лизы — на втором этаже, Артема — на первом. Нарушение этих правил каралось предупреждением, а если их накапливается три на двоих — наше совместное проживание немедленно завершается. Но, стоит заметить, еще никто из нас ни разу не пытался что-то изменить. Говорю же, как друзья мы идеально подходили друг другу. Заказав продукты, было принято решение залипнуть в сериал. Идеальный выбор, как убить два-три часа до долгожданного ужина. Но если вы, вдруг, хоть на секунду подумали, что наши с Шатохиным кинопросмотры проходят сладко да гладко, вы крупно ошиблись. Артем тот еще кинокритик, ему удается практически каждые 2-3 минуты впихнуть свои недовольства или рассуждения по поводу и без. — Если бы в реальной жизни он так упал, он бы не выжил, — в очередной раз проворчал парень. — Пожалуйста, хватит постоянно бубнить, ты меня отвлекаешь, — я кинула в него подушку, благо, мы лежали на разных концах углового дивана и мне было удобно это сделать. И я, разумеется, попала. — Сука, еще раз, и… — Артем кинул эту подушку обратно в меня. — А ты базарь поменьше, тогда следующего раза, возможно, и не будет, — парировала я. Но долго в тишине мы не пробыли. — Нет, Лиз, — он поставил сериал на паузу. Я недовольно застонала, — Давай обсудим… И так происходило КАЖДЫЙ РАЗ, когда мне так хотелось расслабиться и немного помолчать, погружаясь в фильм или сериал. Но мне было комфортно с ним любым. Несмотря на его вечный скептицизм и периодические выходки, он был неплохим человеком. Со своей философией и моралью. К тому же, я до безумия любила его (нашу?) квартиру. Великолепное сочетание старой московской сталинки и современных элементов декора и мебели. Множество вещиц, привезенных из разных стран и городов, куча уютных мелочей. Нельзя было не подчеркнуть ее размер — повторяюсь, она была двухэтажной. На первом этаже расположилась большая гостиная — с огромным кожаным диваном, плазменным телевизором, приставками, стеклянным столиком и красивым аутентичным ковром. Также на первом этаже была большая кухня, спальня Артема с личным выходом в ванную комнату. На втором располагалась широкая гардеробная, две гостевых спальни и студия звукозаписи. Одна из спален и была моей. Там стояла кровать, шкаф, а так же с нее можно было выйти на большой балкон, где была оборудована отличная лаундж-зона, с плетенными креслами, столом и опять же, уютным ковриком. На балкон так же можно было выйти и из коридора, который вел в мою комнату. И хоть апартаменты Артема были ближе и удобнее, мои я все-равно считала лучше. Во-первых, свой выход на балкон. Во-вторых, моя ванная комната была в разы больше той, что на первом этаже. У меня имелась не только душевая кабина, но и неплохих размеров ванна-джакузи. Чаще всего мы тусовались внизу, в гостиной, развалившись на кожаном диване. Однако, нередко сидели и на балконе, ведь он был полностью застеклен и утеплен. На балконе стоял проигрыватель и камерный шкаф для большой коллекции пластинок. Я очень любила по ночам включить Boney M или Baccara, наслаждаясь привычным мне здесь бокалом отличного белого и завораживающим дух видом на Кутузовский. Артем одобрял мой вкус, но если он выбирал пластинку, то это неизменно был Onyx. А если выбирал вино — в 99% случаев в его бокале было Pinot Noir. Тем вечером еду нам привезли около 20:00. Сразу после того, как курьер передал нам в руки пакеты, мы принялись за готовку. Артем занимался великолепной энчиладой, а я закусками: гуакамоле, пико де гайо, мини-такос. Готовили мы долго, при этом как всегда немного дурачась и слушая подходящую мексиканскую музыку. Настроение было отличным. — Хочешь анекдот про мексиканцев? — спросил меня парень, — Мексиканец наливает себе текилы, выпивает, подбрасывает стакан в воздух, достает пистолет и разносит его вдребезги — у нас в Мексике, типа, стаканы дешевые, незачем один и тот же второй раз использовать. Я нахмурила брови и испустила короткий смешок. Неплохо, но у него бывает и смешнее. — Ну, и че не так? — он повернулся ко мне. — Не люблю про пистолеты, — усмехнулась я. Он запихнул энчиладу в духовку и потянулся за висящими чашей вниз пухлыми бокалами для коктейля. — Пиво из коктейльных стаканов? — я удивленно выгнула бровь. — Конечно же, нет. Хватит с нас на сегодня пива, давай вдарим по паре «маргарит» — Ты знаешь, а я совершенно не против, — я хлопнула его по плечу, — Давай, бармен, готовь. Когда мы расправились с коктейлями, энчиладой и практически всеми закусками, время было уже около 23:00. Я, отложив тарелку с недоеденным тако и обхватив надувшийся живот рукой, откинулась на мягких подушках дивана. У Шатохина зазвонил телефон. Взяв трубку и сказав фирменное «Алоха», он почти тут же отстранил трубку от лица и прошептал мне: — Помой пока посуду, это бабушка, — и ушел на второй этаж. Странно. У него вообще она есть?.. Я хмыкнула и покорно стала собирать грязную посуду со стеклянного столика, чтобы отнести на кухню. У меня есть одна отличная способность — во-первых, я мою всю посуду сразу, а во-вторых, делаю это очень быстро. Представьте себе тайфун, творившийся на кухне после мексиканских закусок. Ну вот — я убрала все это меньше чем за пятнадцать минут. Как раз, когда я вытирала последнюю салатницу, ко мне спустился Артем, держа в руках какой-то шелковый комочек ткани. Он подошел ко мне совсем близко. — Повернись ко мне спиной, — прошептал он мне на ухо. Я молча покорилась ему. Он завязал мне глаза, — Ну вот, а теперь, аккуратно, следуй за мной, — он взял меня за руку и повел по ступеням вверх. — Как там бабушка? — спросила я, медленно поднимаясь по лестнице. — Бабушка? Никак, умерла три года назад. — Ах, значит, это просто предлог, — я закусила губу в легком непонимании. Обычно, он не устраивал для меня сюрпризов. Но вот мы поднялись, прошли по коридору и открыли дверь. По характерному скрипу я узнала свою комнату, — Ой, а зачем… — но он перебил меня: — Тс-с, не порти момент, — он открыл еще одну дверь, и я стала понемногу догадываться. Еще через десять секунд под четкие действия Артема повязка упала с моих глаз на пол. Мы были в моей ванной. Перед глазами простиралось прекрасное зрелище — полная пены джакузи, еще пара коктейлей на деревянной стойке около ванны, клубника, два свернутых бэквудса. — Вижу, куда ты смотришь, — промурлыкал мне на ушко Артем, стоящий позади меня, — Но это после, детка… — я тут же развернулась к нему и хищно улыбнулась. — Я не против, — на нем уже не было футболки, так что я положила свои руки на его татуированный торс. Он резко и уверенно подхватил меня на руки, так, что я засмеялась от удовольствия. Я еле как успела скинуть с себя футболку и шорты, потому что почти в то же мгновение мы оказались в воде. Он стиснул меня в объятиях, сжимая ягодицы. — Снимай трусики, — сказал он, глядя своими, почти черными от возбуждения глазами прямо мне в глаза. Я стянула с себя мокрую ткань и выкинула за борт ванны. Он поцеловал меня в шею и я совсем расслабилась. Редко, в такие моменты, я забываю, с кем нахожусь, потому что сама, не помня себя от удовольствия, прошептала ему на ухо: «развернись», и когда он сделал это, я потянулась к его губам. Он мягко прислонил палец к моим, легонько покачав головой. Ах, да. Вы, наверное, совсем в замешательстве, ведь я забыла рассказать вам про еще одно правило — мы не целуемся в губы.