Часть 8

Еще несколько минут он простоял в оцепенении, тупо глядя на люк, в котором скрылась напарница, и, наконец, осознал, в какую ловушку загнал себя. Прав был Плагг: из шпионства никогда ничего хорошего не выходило. Сблизиться с влюбленной в него Маринетт, будучи уверенным, что она — его Леди, и начаться влюбляться в нее самому, не прекращая при этом флиртовать с напарницей… Маринетт все не возвращалась. Адриан тоскливо обвел взглядом уютные розовые стены. У окна стоял усеянный выкройками рабочий стол с зажженной лампой на нем, — тот самый, за которым он так часто видел Маринетт, наблюдая за ней с соседней крыши. Один из ящиков стола был приоткрыт, и из него выглядывал кусочек бордовой ткани. Любопытство зашевелилось в нем, и Адриан подошел к столу, медленно выдвигая ящик. Обрывки ткани. Ножницы. Игольница в виде черного кота. Еще ножницы. Какие-то скрученные листы. Адриан развернул их, и его ударило неясное чувство сожаления: на всех них был изображен он сам, рекламирующий новые линии одежды отца. Похоже, он нравился Маринетт как модель, однако влюбилась она все-таки не в него, а в недоступного Нуара. Почему это беспокоило его, разве одноклассница была ему дороже Леди?.. Леди. Грациозной, ловкой Леди удачи, парящей над Парижем в своем красном в черную точку костюме, всегда правой, всегда уверенной, непобедимой, недосягаемой… Недоступной. Он моргнул, осознавая свою ошибку. Все это время он гнался за миражом. И пусть Маринетт предпочла его геройскую, бунтарскую сторону вместо той обычной, домашней и спокойно-доброжелательной, которой он немного стеснялся. Он не станет ее осуждать. В конце концов, он сам все это время не сходил с этих грабель. Искал в однокласснице черты своей Леди, когда настоящая девушка, девушка под маской, могла быть совсем не такой, чей образ он возвел на пьедестал. Неудивительно, что Леди, куда более проницательная, чем он, давно поняла это и постоянно его отшивала. Поэтому ему нужно дать Маринетт шанс. Прекратить душить в себе ту симпатию, корнями оплетающую его сердце, признать ее и попытаться жить, не создавая себе кумиров для поклонения. Но попытаться сблизиться с ней как Коту, или же как Адриану? В коллеже Маринетт всегда вела себя странно рядом с ним, постоянно заикаясь и хихикая, но списывать это на его известность было глупо: Кот был гораздо популярней Адриана Агреста, но с ним она вела себя свободно. На лестнице послышались шаги, и Адриан отпрянул от стола, быстро задвигая ящик. После того, что сказала ему Леди… после его осознания… он не готов был видеть одноклассницу. Не сейчас. Когда Маринетт вошла в комнату, ее поприветствовал лишь отзвук закрывшегося люка. Сквозь зашторенное окно было не разобрать метнувшейся с ее балкона черной тени, скрывшейся в ночи. Маринетт расслабленно выдохнула и с довольной усмешкой посмотрела на Тикки. — Я же говорила, что сработает, — она плюхнулась на кровать. — Кот идеализирует Ледибаг, а, встретившись с предполагаемым обожанием с моей стороны, испугается и сбежит. Тикки уныло кивнула. — Но зачем ты хочешь рассекретить личность Кота? — Ну, не все ж ему за мной шпионить, — азартно усмехнулась Маринетт. — И, кажется, я уже на полпути к успеху!