на краю обрыва

Истина гласила о том, что хорошим девочкам нравятся плохие мальчики. Вот только вся загвоздка заключалась в том, что Адель Моринг никогда не была той идеальной пай-девочкой, смущенно отводящей взгляд в сторону при виде симпатичного парня, с заливающимися легким румянцем щеками после слов похвалы, адресованных лишь ей одной. На её смышлёную голову, окружённую ореолом рыжих кудрей, словно была надета золотая корона, тяжести которой девушка вовсе не ощущала, невозмутимо вышагивая по школьному коридору, как настоящая королева, соизволившая снизойти до черни, простых смертных. Яркая помада и язвительная, уничтожающая улыбка на прямую твердили всем о превосходстве Адель Моринг. Чирлидерша, отличница, лучшая всегда и везде. И по совместительству главная стерва старшей школы Сентфора. Золотая девочка, привыкшая добиваться своих целей любой ценой. Наверное, именно поэтому Аарон Хилл и стал навязчивой идеей Адель с начала нового учебного года. Отношения с капитаном школьной команды по футболу, красавчиком Майклом Тернером успели быстро наскучить Моринг. А уж его капитуляция в сторону выскочки Сары О'Нил так сильно раздражала, что хотелось как можно cкорее поставить его на место, показав, какую драгоценность он потерял. Вот Адель и решила, что стоит найти себе кого-то посолиднее. И мрачный внук странной старушки миссис Хилл, как никто другой, подходил на роль будущего воздыхателя. Конечно, Адель понимала, что заманить опасного хищника в свои сети будет нелегкой задачей, но увидев его в первый раз, ощутив на себе взгляд темно-карих глаз, распознав сталь в его голосе и залюбовавшись шириной плеч, иного выбора она не представляла. Случайная встреча с Аароном изменила жизнь Адель раз и навсегда. В непривычно солнечный и даже какой-то чересчур жаркий осенний день Мистеру и миссис Моринг вновь взбрело в голову скупить весь местный антиквариат, который по мнению их старшей дочери являлся обыкновенным хламом, и они поручили Люку забрать приобретённый товар у миссис Хилл, владелицы единственной антикварной лавки в Сентфоре. И её брат, как примерный сын, после утренней пробежки и быстрого завтрака последовал в лавку миссис Хилл. У Адель было скверное настроение и чтобы хоть как-то развеяться, она увязалась за братцем. В конце концов, зайти в парикмахерскую или же отправиться на шоппинг после посещения выставки никому не нужного барахла было не такой уж плохой идеей, тем более последние несколько недель Люк казался ей чересчур напряженным и по дороге она могла попытаться разузнать о его проблемах. — Люк, ты мог бы и отказаться, — отчеканила Адель, когда они оказались возле лавки. — Ты не посыльный, а их сын. — Адель, не начинай, пожалуйста, — Люк посмотрел на неё, и в его взгляде она смогла уловить какое-то беспокойство. — Не пытайся убедить себя в том, что ненавидишь наших родителей, тебе ведь их тоже не хватает. — Да, ты прав, Люк. Мне, определенно, их не хватало, — протянула девушка, обгоняя брата и раскрывая дверь. — Лет так пять назад. Люк никак не среагировал на столь агрессивный выпад и пошел следом за сестрой в лавку. Через несколько секунд перед ними возникла фигура миссис Хилл, которая тут же разговорилась с Люком. Адель же осматривалась по сторонам, лениво изучая амулеты, картины, стопки пыльных книг, скорее всего, с мистическим содержанием. Девушка изредка поглядывала и в сторону брата, однако тот не спешил избавиться от надоедливой старухи, что не умолкала. Последние крупицы терпения Моринг, подобно песчинкам, растворялись. Ещё чуть-чуть и она точно подошла бы к назойливой миссис Хилл и сказала бы что-нибудь язвительное, вроде «уважаемая, мы тут не за тем, чтобы компенсировать недостаток общения, для этого есть социальные работники». Но Адель решила все-таки подождать. Судя по выражению лица брата, его увлекала вся та чушь, о которой рассказывала эта выжившая из ума старуха. Её милый сентиментальный Люк наверняка, как маленький ребенок, находился под большим впечатлением. Тут колокольчики на двери снова зазвенели, и внутрь ворвался легкий ветерок, сразу же всколыхнувший медные пряди девушки. Отвлекшись от самолюбования в старом зеркале, она cразу же увидела статного мужчину в черной косухе, напоминавшего крутого байкера. Адель почувствовала то напряжение, что возникло в воздухе, пальцы сильнее вцепились в сумочку, когда он прошел мимо неё. Хищник. Опасный хищник. Первое, что пришло на ум Адель, когда незнакомец бросил в её сторону мимолетный взгляд и, кажется, усмехнулся. — Аарон, дорогой мой! Ну, наконец-то ты пришел, — миссис Хилл тут же заключила мужчину в объятья, и Люк, воспользовавшись удачным моментом, проскользнул к сестре. Из коротенькой обмены репликами Аарона с миссис Хилл, Моринг узнала, что та приходится ему бабушкой. — Пойдем, Адель, — сказал ей брат, но девушка не отвечала, прокручивая в голове любопытные сведения, и лишь спустя минуту кивнула, поспешила взять себя в руки и направилась к выходу, нацепив на лицо маску безразличия. — Тебя так впечатлил внук миссис Хилл, сестренка? — лукаво подметил Люк, когда антикварная лавка осталась позади. — Ты, будто бы лишилась дара речи. — Не говори ерунды, Люк, — Адель отмахнулась от брата рукой. А сама уже невольно представила, как все её подруги обзавидуются, когда увидят её, идущую под руку с таким мужчиной. И как крупно она насолит дураку Тернеру, который предпочел общество той новенькой стервы. Идя по тротуару, Адель твердо решила, что игра стояла свеч. Она получит того, к кому так стремится. И плевать, что она ни черта не знала ни о нём, ни о его туманном прошлом. Ей важно лишь то, что в душе снова загорелся тот огонь, жажда борьбы и сладостный преждевременный вкус победы. Адель по крупицам собирала информацию про Аарона Хилла: невзначай сводила разговор к его персоне, когда стайка верных чирлидерш обменивались местными сплетнями. Несколько раз Адель даже заглядывала в лавку миссис Хилл, даря ей свою натянутую фальшивую улыбку и натыкаясь на выскочку О'Нил. — Не хочешь купить оберег? — Миссис Хилл положила ей на ладонь какой-то странный кулон. Металлическая основа, безумно холодная на ощупь. Громоздкий и совершенно безвкусный. И узор такой непонятный: то ли языки пламени бились по кругу, то ли раскрывался какой-то цветок. — Он очень древний, Знитч называется. Мне его продал один культуролог, у него такая история... — Вы очень любезны, но, пожалуй, воздержусь, — прервала тираду слов Моринг, стоящая неподалеку Сара усмехнулась. — Наверняка он очень ценен. — И все же я приберегу его для тебя, — качнув головой, произнесла старушка, попутно поглаживая по голове черного пса. На первых порах все попытки Адель разузнать что-то дельное про Аарона Хилла с треском проваливались. Однако она не сдавалась. Краем уха от Дерека Никсона она услышала о том, что его отец расследует какое-то дело, связанное с Черными Драконами. Столь несущественная информация оказалась весьма полезной, особенно после того, как Майк вдруг не с того ни с сего променял свою любимую толстовку на подозрительно знакомую черную косуху. — Тернер, уж прости что помешала тебе тискать О'нил, — бесцеремонно нарушив уединение целующейся парочки, Адель фурией возникла возле шкафчика Тернера, скрестив руки на груди. — Можно тебя на пару слов? — Чего ты хочешь, Адель? — равнодушное выражение лица Майкла заставляло гнев закипать в душе, но Адель лишь усмехнулась. — Что тебе известно о Черных Драконах, сладкий? — она нарочно игриво поправила вороник его рубашки, заставляя злиться О'нил, но Майкл быстро отстранил ее руки. Так-то она и узнала про логово Аарона Хилла. Конечно, идти одной в казино было довольно рискованно и последствия после такого приключения, непременно, отразились бы на привычной жизни юной мисс Моринг, но она твердо решила, что пойдет до конца по тому пути, что избрала. — Я бы не хотел пускать тебя одну в это место, Адель, — в сотый раз ворчал Люк, неодобрительно поглядывая на сестрицу. Та лишь продолжала вертеться возле зеркала, нанося новый слой помады на губы. Девушка довольно лицезрела на свое отражение в зеркале, поправляла несколько завитых прядей, отводя их за ухо. Наконец, когда образ роковой искусительницы был доведен до совершенства, Адель лучисто и успокаивающе заулыбалась. Такой искренней её мог видеть только Люк, однако сейчас братец явно не спешил одобрить её поведение. Пожалуй, его единственного волновало то, что сестра собирается посетить нелегальное казино и, возможно, вернуться под утро. Родителям было совершенно плевать, они все гонялись за редким и никому не нужным — кроме них, разумеется — хламом. Люк мог бы запереть её дома, но знал, что ни один замок не удержит решившуюся на что-то Адель. Продолжая теряться в раздумьях, он не заметил, как хитрая лиса подкралась к нему и задорно чмокнула в щеку. — Люк, не будь занудой, я уже большая девочка, — прошептала Адель и рассмеялась, когда брат наконец перестал хмурить брови и выдавил из себя слабую улыбку. — Ничего ужасного не произойдет, в худшем случае проиграю деньги наших драгоценных родителей. — А в лучшем случае? — вздыхая, спросил Люк. — Это большой секрет, мой дорогой братец, — лукаво подмигнув, сказала девушка на прощание. В казино было людно, Адель тут же наткнулась на кудрявого парня, который одаривая её комплиментами, пытался посоветовать во что лучше сыграть. Его лицо почему-то казалось знакомым, но девушка его не слушала, лишь всматривалась в незнакомые фигуры, надеясь найти среди толпы Аарона. Но того, как назло, не было видно. Прошел час, два, три. Чертов Аарон Хилл так и не заявился. Моринг выпила несколько напитков, попытала удачу в блэкджеке и даже выиграла разок-другой. Посетители казино, сменявшиеся быстрее, чем колода карт, что раздавали за игральным столом, настораживали Моринг. Контингент был не из приятных. Точно не то общество, к которому привыкла ее королевская персона. Особенно напрягал тип, устроившийся возле барной стойки после проигрыша и бросавший в ее сторону сальные взгляды. Впрочем, Адель старалась игнорировать его, а потом поплелась в уборную, чтобы припудрить носик и уйти. Ноги казались свинцовыми, а голова тяжелой. Адель успела пожалеть о том, что, во-первых, нацепила эти дурацкие туфли на высоченном каблуке, которые всегда были жутко неудобными, а, во-вторых, что выпила те напитки. Они оказались крепче, чем она думала. Умывшись, девушка сдула непослушный рыжий локон со лба и, поправив сумочку, вышла из дамской комнаты, направившись прямиком к выходу. Но стоило только пройти мимо бильярдного стола, как Адель вдруг почувствовала прикосновение чьих-то рук. Тот самый омерзительный тип, явно перебравший с алкоголем, собирался потащить её танцевать, но Адель, быстро среагировав, отвесила ему смачную пощечину. — Вот же стерва! — рявкнул он и уже замахнулся на неё, как вдруг кто-то схватил его руку. Адель почувствовала, как внутри что-то екнуло. Это был Аарон. Его глаза, словно черные грозовые тучи, заставили незнакомца отшатнуться в сторону, напоследок перебросившись с ним парой фраз, Аарон кинул взгляд на неё, между его бровей залегла тяжелая складка. Хилл молча подхватил ее под локоть, а затем спросил: — Кто её сюда пустил? Вишня?! Впрочем, долго разбираться Аарон не стал — привел ее в своей кабинет. Девушка присела на стул с неестественно прямой спиной, закинув ногу на ногу. «Борись, Адель! Ты же смелая», — вертелось в голове, а под ложечкой предательски засосало. Аарон был зол. Очень зол. — Ты же в курсе, что маленьким девочкам уже пора видеть десятый сон о единорогах в своей уютной постельке? — Адель подняла подбородок выше и смело посмотрела в грозные глаза Аарона. Правда теперь они не напоминали грозовые тучи, лишь безмятежный непокорный туман. — Я слышала, что здесь бывает очень весело, — промурлыкала Моринг, нарочно прикасаясь к своим пышным локонам. — А где веселье, там всегда следом появляется Адель Моринг, Аарон. — его имя чем-то едким осело на ее языке, однако Моринг продолжала широко улыбаться. Тут мужчина, не удержавшись, захохотал. — Адель, значит? — переспросил он, сокращая между ними расстояние. — Что ж... Я тебя огорчу, в моем казино господствуют мои правила, первое из которых гласит, что вход несовершеннолетним закрыт, — Аарон наклонился к ее щеке, и его горячее дыхание, как ни странно, не согрело, а, наоборот, заставило миллиард мурашек пробежать по спине. Адель поежилась, сглотнула ком в горле, но по-прежнему пристально смотрела в его глаза. — Тем более запечатан семью печатями вход для богатеньких детишек, привыкших от безделья искать приключения на одно место, — после небольшой паузы добавил мужчина. — Я сама решаю, какие места хочу посетить, — едко процедила Адель, не отводя взгляд в сторону. — И никакие большие мальчики мне не указ. Напряжение между ними росло, но Адель не могла себе ранее представить, как все происходящее всколыхнет ее душу, заставит волноваться. Никто и никогда ранее не стремился дать ей такой отпор, опустить с небес на землю, указав, что она перешла черту. Ни стайка подружек, ни пустоголовые футболисты, готовые в драку лезть ради знака внимания с ее стороны. Аарон был так непохож на них. Он был красив, тверд, как скала, а еще от него разило мужеством. «Он, непременно, должен стать моим», — подытожила свои рассуждения Моринг, когда Аарон, узнав из телефонного разговора с Люком о том, что их родители находятся в деловой поездке, поручил Вишне отвести ее домой. Но, к сожалению, бурное воображение Адель не могла предположить, что Аарон слов на ветер не бросал. Он действительно распорядился о том, чтобы ее не впускали в казино. Встречать Хилла у Моринг получалось лишь изредка, порою на улице они мимолетно пересекались. Один раз их встреча произошла на заправке. Адель шла домой, распрощавшись с Вики, и медленно попивала кофе из бумажного стаканчика. Широкоплечую спину Хилла трудно было не заметить: — Снова нарываешься на неприятности, Адель? — А ты, Аарон, сама галантность, — подмигнув ему, отбросила Адель. — Кстати, у меня намеривается крутая вечеринка. Как Драконы смотрят на то, чтобы посетить грандиозное событие века? — Адель откинула локоны назад, и, сделав несколько уверенных шагов вперед, коснулась его руки. Аарон лишь усмехнулся, так и не дав ей нормального ответа. — Не гуляй одна в этом районе, Моринг, — на прощание произнес он, и девушка махнула ему рукой. Спустя несколько недель, к удивлению, Адель она повстречала лидера Черных Драконов вместе со своей бандой на вечеринке Сары. Но опять же неприступный внук миссис Хилл продолжал игнорировать ее существование, не говоря уже о попытках разговориться и нормально пофлиртовать. Даже этот кудрявый парень, с дурацким прозвищем Вишня, и то был куда сговорчивее. Аарон же вертелся возле Майкла и Сары, и Адель еле сдерживала бушующую внутри ревность. Почему он так поступал? Под конец вечера она умудрилась обидеться на мужчину и вместе со Стивом покинула скучную тусовку. Постепенно план под названием «завоевать сердце Аарона Хилла» отходил на второй план. В доме Морингов начала твориться настоящая чертовщина после того, как родители притащили в дом злосчастную картину. Нагнетающая обстановка сильно отразилась на Люке: он стал неспокойным, последствия недосыпа сказывались на его здоровье, и Адель ни на шутку волновало состояние здоровья брата. До родителей было бесполезно достучаться, они и слышать ничего не хотели про зловещую картину и все связывали с тем, что их дочь выдумывала неразумные небылицы из-за нехватки внимания. Адель оставалось лишь утешать себя мыслями о том, что скоро последний год обучения в школе подойдет к концу, и они с Люком уедут из этого городка, начнут новую жизнь, оставив все плохое позади. Брат её настрой разделял. Они совершенно не задумывались о том, что зимний вечер, который они провели в гостиной за просмотром дурацкого шоу, станет для них роковым. Разразился страшный пожар, навсегда изменивший жизнь Адель Моринг. Девушка почти сразу проснулась от запаха гари. Протерев ладонью глаза, она выскользнула в коридор, до последнего надеясь, что ситуация не так плачевна, как кажется на первый взгляд. Но все было ужасно: языки пламени распространялись повсюду вместе с дымом. Их особняк горел. Они были одни в большом доме, окруженном лесом со всех сторон. — Люк! Люк, где ты? — впервые в жизни Моринг было так страшно, все внутри содрогалось от мысли, что с ним и с ее родителями могло случиться несчастье. Она не помнила, сколько времени бегала по комнатам в попытках найти своих родных, не помнила, как наткнулась на Сару, и уж тем более того, как пожарные наконец соизволили появиться на месте. И вместе с ними Аарон, так ловко подхвативший ее на руки. Адель очнулась на третий день в центральной больнице Сентфора, врачи рассказали о том, что вся ее семья погибла в пожаре. На глазах наворачивались слезы. Люк... Ее милый, дорогой брат... Как же так? Он не мог так рано умереть, не мог оставить её одну! Скорбь по родителям тоже заставляла ее тело содрогаться. Все превратилось в настоящий кошмар. Беспросветная темнота и одиночество сковали все внутренности Адель прочным замком. Глядя на свои руки, некогда безупречные, сейчас же покрытые ожогами и другие пострадавшие участки тела, с которых сходила кожа, Адель плакала. У нее совсем ничего не осталось, даже той былой красоты. Да и зачем теперь ей красота?... Она же никому не нужна. Месяцы реабилитации в больнице заставили всех в школе забыть о своей королеве. Впрочем, когда Адель вернулась к учебе, ей было абсолютно плевать на то, что иерархия чинов поменялась, а ее монархическому режиму пришел конец. Многие шептались за ее спиной, даже Стив, тот с кем она частенько издевалась и подшучивала над непопулярными учениками, сторонился Адель. Ее «подружки» не стали исключением из правил. Они все её бросили. Некоторые даже говорили, что стерве воздалось по заслугам. С безразличным выражением лица Адель слушала о том, что Сара сбежала из города вместе с Тернером незадолго после пожара, что шерифа Никсона застрелили, Дерека отправили в детский дом. Голос Кэнди звучал совсем тихо, и сама приторно-сладкая девчонка, так любившая розовые оттенки, сменила свой гардероб на более блеклые тона и напоминала призрачную тень. — Я буду рада помочь тебе, Адель, — Адель почти усмехнулась. Ради чего она это делала? Моринг знала, что Сару она заменить не сможет, конечно, возможно, Нельсон проявила такое великодушие в память о ее несчастном брате? Помнится, она была в него влюблена. — Мне уже никто не поможет, Кэнди. Адель знала, что она стояла на краю обрыва. Один неверный шаг и она полетит в бездну ещё большего отчаяния и потонет. Однако никакой надежды на то, чтобы начать жить заново, не было. Школа закончилась, а оставленных родителями денег не хватило не то чтобы на поступление в университет, на элементарный переезд из Сентфора. Адель хотелось волком выть. Она глядела на свои рыжие непослушные кудри, которыми раньше так гордилась, и желала состричь их. Все до единого. Она возненавидела красный, он напоминал ей о пожаре, о едком запахе гари и о ее несчастном брате. Натягивая перчатки на руки, Адель заколола волосы в пучок, и отправилась в казино. Как ни странно, ее пропустили и даже налили выпить. И никто иной, а сам Аарон. Пожалел, наверное. — Адель, ты должна держаться, — говорил ей Хилл, а она смеялась. На пару с её смехом вырывались наружу отчаяние и боль, что она успела накопить в своей душе. Даже локоны, как назло, раскололись и посыпались тяжелым градом по плечам девушки. — Осточертели вы все со своей жалостью, — Адель залпом выпивала стопку водки с лимоном. — Мне она и даром не сдалась, — а из глаз предательски лились слезы. Тогда-то Аарон и накрыл её губы своими, смешав привкус водки с виски. Он целовал ее нежно, аккуратно стряхивал слезинки и прижимал к своей крепкой груди. В нем можно было раствориться, будто бы вновь Адель стала той прежней королевой, что наконец, сумела приручить грозного дракона. Но Адель уже не знала, нужен ли ей Аарон Хилл? Рассудок уплывал от неё, когда она чувствовала сильные руки Хилла, что так бесцеремонно шарили по её телу, поглаживали места ожогов, осыпая их поцелуями. Она пыталась ухватиться за его плечи, как за спасательный круг и извивалась под ним, стонала, кусала губы и смеялась, когда он рухнул рядом с ней. Её рыжие локоны спутались с его черными. Адель была счастлива, когда засыпала рядом с Аароном, а тот в свою очередь твердо решил присматривать за ней. Видно, после бурного момента близости, возникшего после совместной попойки, он почувствовал себя ответственным за неё. Лидер Черных Драконов проявил великодушный жест, подобно настоящему джентльмену, устроил Моринг на работу к себе в бухгалтерию. Адель старалась, тщательно проверяла все их незаконные махинации, приводила документацию в порядок, правильно составляла расчеты. И у них с Хиллом завязался роман. Аарон был очень внимателен по отношению к ней. Мужчина целовал Адель в лоб по утрам, утешал, когда ей снились кошмары о брате и выслушивал все то, что она ему рассказывала. Девушка не боялась плакать в присутствии мужчины и была благодарна ему за поддержку. И какое-то время Моринг чувствовала себя такой счастливой и беззаботной, особенно, когда они выбирались на пикники, смотрели на звездное небо и занимались любовью после гонки на мотоциклах. Аарон даже согласился переехать в ее дом. Адель ощущала себя рядом с ним нужной, вновь возродившейся из пепла и вернувшейся к жизни. Но столь призрачные убеждения быстро рассеялись. — Ты гораздо лучше, чем думаешь о себе, малышка, — поглаживая ее локоны, шептал Аарон. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Кажется, он действительно полюбил её. Сердце Адель трогали его слова, однако она уже была сломана изнутри. И не подлежала починке. Жаль только, что она слишком поздно поняла это. Они сыграли скромную свадьбу в кругу Драконов и его бабушки. Миссис Хилл крепко обнимала ее, осыпая поздравлениями и даря тот оберег, от которого девушка когда-то отказалась. После того, как они официально соединили свои судьбы друг с другом, Адель из последних сил пыталась держаться, не свалиться в пропасть. Но призрак брата по-прежнему не давал ей покоя. Шрамы на руках напоминали о пожаре. Адель вновь испытывала приступы страха. Она тряслась в крепких объятьях, клятвенно уверяла, что больше не будет пить в гордом одиночестве. Но на следующий день девушка вновь покупала бутылки бренди и опустошала их одну за другой. Кричала на Аарона, когда тот отбирал у неё бокалы. Пересилить тягу к алкоголю было невозможно, ведь он помогал расслабиться и потерять счет времени. И любовь Аарона, о которой она так мечтала раньше, уже не могла стать ее панацеей, исцелить раны, нанесенные жестокой судьбой. Адель, подобно дорогой игрушке, застряла в том безмятежном прошлом, когда брат был жив, а она радовалась жизни и грезила о главаре Черных Драконов.