Часть 1

      Каждое задание они проводили вдвоём — так повелось. За столько лет никто и слова против не говорил, когда капитан на собрании утверждал безотказным тоном: «Ты бери мелкого». Маммон с первого дня «брал мелкого», в какой-то момент он начал уходить под конец собрания, прихватывая бумаги с обозначенной целью и не дожидаясь этих слов, ведь всё и так было ясно. Туман скроет. Туман подумает. Туман позаботится. Туман одёрнет. Ему не хватало только пламени Солнца, чтобы не возиться с бинтами или не вызывать срочно Луссурию; так уж сильно Бел любил свою кровь. Маммон даже не был уверен: а не попадает ли под огонь он специально? Наверное, стоило больше заниматься его воспитанием, когда тот, восьми лет от роду, только пришёл к ним, в грёбанный Отряд убийц, да приглядывать: а не калечит ли, не режет ли он себя своими стилетами сам? Да вот не отец Маммон ему, вовсе не genitore.       Каждое убийство было на вес золота — платили за грязную работу хорошо. За «чистую» ещё больше. Тут уж Маммон выкладывался на полную, вправляя Белу мозги, а гонорар, естественно, делили два к одному, не поровну.       Каждое задание было приключением. Не всем выпадает шанс отправиться самолётом, а где-то через дебри, скрытно, ради одного-единственного человека. И целый квинтет на такое выделяют неспроста.       Они никогда не говорили о родных, оно и не нужно было. Все здесь расстались с прошлым, трагично или самонадеянно, порвали все нити, сорвались с поводков. Они сами себе madre e padre, они сами себе educazione e amore. Самодисциплина. Самокритичность. Самоуважение. «Если б они ещё были», — Маммон часто хмурил брови, глядя на Бела.       А на задании сплошь знакомые места — аж душит. За зелёной кроной — мансардные крыши и донжон. Всё было ненавистно настолько, что глаз не оторвать.       Приближались к кладбищу, к тому самому, с семейным склепом, изваяниями и чванными словами, выведенными на пыльном итальянском мраморе. Все после смерти — лишь кости да черви, а здесь — удобрение в золотом мешке с тесьмой. Уж в этом они с Маммоном были согласны, только тот ещё добавлял: алмазы, платина да роскошные убранства останутся на следующую жизнь, нельзя их недооценивать.       Туман удачно скрывал движение отряда; у них не было права на ошибку. У Бельфегора уж точно. Маммон даже что-то почувствовал, то ли гнетущую атмосферу, то ли сырую землю, и даже забеспокоился, ведь от слаженности действий зависел успех. Он не был главным, но одёрнул напарников. Было самое время собраться.       Перегруппировка заняла немного времени, но его хватило Урагану, чтобы задержаться среди каменных плит и статуй. Маммон сразу заметил: ни капли ответственности, ни сантиметра сосредоточенности. Он не любил детей, а ещё больше — взрослых детей, от которых не знаешь чего ждать и которые бесконечно тупы в своей осознанности. В Десятом поколении, оказывается, вторая главная обязанность Хранителя — ходить по пятам да нянчить.       А Бельфегор видел эти силуэты во снах: печально известные король и королева на постаменте, рядом ещё кто-то, их уже и не вспомнить. Шах и мат.       Кровь закипала, губы трещали от оскала, а могилы обернулись целой шахматной доской. Ход на d5 — последний. Легаль аплодировал.       — Хватит прохлаждаться. Остальные ждать не будут.       Бельфегор медлил, сжимая камень; ещё чуть-чуть, и треснет, разлетится по всему кладбищу, как бокал вина. Он мог бы и разгромить здесь всё, может, и не голыми руками, но повалить всех пешек из гранита, в порошок стереть лица всех, кто не сбежит, а после — обнажить, раскопав, королевское уродство, пристыдить и посмеяться. Смеяться, сжимая череп чёрными от земли пальцами, топтать крошащиеся кости (или то, что от них осталось) и танцевать, танцевать победно. Схватить голову матушки (по пальцу в глазницы, как учился в детстве) и презентовать чёртовой жабе в капюшоне. Он сам себе гамбит и сам себе пат.       — Знакомьтесь, — бросил он, следуя за скрывшимся в тени Маммоном. Прочь из Зазеркалья! Шёпотом добавил: — Больше не увидимся.       Не даром все кладбища на одно лицо: никто не приходит; а кто приходит — не может выйти.