1 часть

Начался долгожданный всеми сезон 2015-2016 Кубка мира с биатлона. Для первого этапа в Эстерсунде все уже было подготовлено к приезду спортсменов. Как и всегда прохладная Швеция первая из стран приветствовала биатлонистов на открытии сезона. Для меня это были первые серьёзные соревнования на международном уровне в карьере. Мои подруги по сборной, которые бывали здесь уже не раз, казалось бы, вообще не переживали. По их настроению можно было подумать, что они едут просто к себе на дачу. Одна я чувствовала себя как не в своей тарелке. В Эстерсунде после того, как закончились все махинации с регистрацией, нас встретил у выхода представитель IBU.С аэропорта повезли в отель, который должен был находиться недалеко от стадиона. Приехали очень уставшие после перелёта, спасибо огромное работникам отеля — нас сразу начали распределять по комнатам. Меня поселили в один номер с Ульяной Кайшевой. Мы с ней с самого нашего знакомства хорошо общаемся. Она очень веселая и оптимистичная девушка, с ней никогда не бывает скучно. Именно за это она мне так сильно нравится. Когда у меня ухудшаются результаты на тренировках, она меня всегда подбадривает и не забывает даже иногда пошутить по поводу этого. К тому же она сильная соперница. А по-доброму соперничать со своей подругой очень даже весело и интересно. На одном этаже с нами ещё были французы, а если быть точнее, то женская сборная с Франции. Все спортсмены мужского пола были размещены в другом крыле здания. Как и подобало правилам приличия. Для меня поначалу это так было непривычно видеть их всех в живую, а не по телевизору. Без формы они были как обычные прохожие, которые приехали сюда с далека посмотреть на чемпионов. После обеда нас позвали тренера на собрание, чтобы озвучить завтрашних участников в первой смешанной эстафете в этом сезоне. Я уверенно шла на собрание с такой мыслью, что меня не должны будут добавить в список. Почти всегда ещё неопытных биатлонистов оставляли на индивидуальные гонки, в которых ты должен быть сам за себя. Не рисковали отправлять на эстафету, чтобы они не накосячили и не подвели всю команду. Когда мы с Ульяной пришли, оказалось, что все ждут только нас. Главные тренера женской и мужской сборной Михаил Шишков и Юрий Каминский стояли с списком. — Так, начнём. Вот, 25 ноября, смешанная эстафета. Значит, Шипулин — четвёртый номер будешь заканчивать, Малышко  — третий, — сказал Каминский и продолжил, — под первым будет Осипова, под вторым Юрлова. — Ого, Лизка на первом своём выступлении на Кубке мира будет идти первой. Новички очень удачливые, так что не подведи. — Постараюсь, — ответила я и улыбнулась в ответ Бабикову, но никто даже представить не мог, что у меня творилось на сердце. Ни для кого не было странным, что на самый ответственный этап поставили Антона Шипулина, но то, что я должна была идти первой, удивило половину. Почему не поставили Каишеву или Подчуфарову, а именно меня? Хоть я и понимала, что идти первым — это не самая важная роль в эстафете, но все равно уже начала себя накручивать. — Лиз, ты чего так побледнела? Ты не рада что ли? — начала задавать мне вопросы соседка по комнате, когда мы вышли с собрания и направились в комнату. — Ой, Уль, и не спрашивай. Я не отошла ещё от шока. Не понимаю, это они захотели поэкспериментировать — опозорю ли я всю российскую сборную или нет? — на одном дыхании выпалила я. — А, может, хотят проверить, провалюсь я или покажу хороший результат, чтобы потом наверняка знать, выпускать меня на следующие гонки или все-таки лучше не показывать. До сих пор до меня не доходит, почему они так решили. Вот завтра они увидят, что сделали неправильный выбор. — Лиза, что ты себя уже накручиваешь, ты чего? Они тренера и знают, на что рассчитывают. Ты наоборот должна радоваться, что тебе дали шанс проявить себя. Опять-таки, Загурский же на что-то надеялся, когда предлагал твою кандидатуру. Повторюсь: ты способная девчонка и у тебя обязательно все получится, — обняла меня подруга и продолжила, — если бы ты была плохой биатлонисткой, то завтра бы сидела дома и смотрела гонку по телевизору со своей Тюмени. С такой стрельбой, как у тебя, я бы вообще не парилась. — Опять ты меня успокаиваешь. Жаль только, что одной стрельбой Кубок мира не выиграешь, — сказала я, грустно улыбнувшись, когда мы с Улей уже подходили к нашему номеру. После принятого душа мне стало намного легче. Моя соседка ещё говорила с парнем по телефону, когда я уже улеглась. Главное — пережить ночь. Именно перед сном ко мне начинают лезть всякие плохие мысли. Справлюсь я или не справлюсь, а может быть упаду на старте, а может прибегу последняя передавать эстафету… Под насыщенные лексиконом возмущения Ули о ее парне я уснула крепким сном (опять, видимо, поссорились). Хотя не выслушать подругу было не очень красиво с моей стороны, но, думаю, она меня поймёт. Утро. 05:00 на часах. Я уже привыкла вставать в такое раннее время. Улька ещё спала, когда я, одевшись в спортивную одежду, выскочила на утреннюю пробежку. На улице было ещё темно и вокруг ни души. Только одинокие фонари и я. За это я и любила бегать по утрам: свежо, тихо и спокойно. Никогда не бывавши в этих местах раньше, я направилась бежать с наушниками в ушах в сторону вытоптанной тропинки, которая проходила через лес. Почему-то моя женская интуиция подсказывала мне, что эта тропа будет вполне безопасной. К тому же, музыка мне очень помогала, она добавляла мне храбрости и задавала ритм для бега. Не могу уже даже представить свою тренировку без музыки. Так я бежала уже где-то минут 15 в одну сторону, наслаждаясь утренним воздухом и хорошими песнями. Когда уже решила возвращаться назад, то для большего релакса мне захотелось прикрыть глаза на пару секунд. Уверившись, что дальше идёт прямая дорога и по сути я не должна была ни во что врезаться, я так и сделала. С самого начала это было плохой идеей. С тех самых пор, как я закрыла глаза, где-то на половине минуты я почувствовала, как врезалась во что-то. Чуть не свалившись с ног, я резко открыла глаза и увидела перед собой мужчину лет 27. Было все ещё темно, и сначала я не могла хорошо рассмотреть его черты лица. Я уже хотела начать извиняться, но он стал что-то про себя говорить на иностранном языке (явно выругался), а потом резко повернул голову в мою сторону и сказал на английском: — Почему ни одно мое утро не может начаться нормально. Я надеюсь, ты же понимаешь, что тебе даны глаза для того, чтобы смотреть по сторонам? — спросил он меня с явной грубостью. — Или всем лицам женского пола они даны лишь для того, чтобы сверкать и красоваться ими? Своим тоном речи он испортил все моё желание извиняться перед ним. Хотя и было понятно, что в этой ситуации виноватой была именно я. — Извини, — собравшись уходить, через силу сдержанным тоном ответила я, — в следующий раз буду открывать глаза шире, чтобы случайно да не сбить кого-то. Мой тебе совет: ты следи лучше за своими словами, а не за чьими-то возможностями, — ответила я ему с ноткой дерзости. — Каждый пусть смотрит сам за собой. А ты, наверное, по профессии психолог, если так раскидываешься советами, — он сказал это с легкой ухмылкой. — Хам. Надев наушники, я уже бежала назад и не слышала, что он мне сказал взамен. Лицо мне его показалось знакомым, но я никак не могла понять, где именно его видела. В свою последнюю реплику про глаза он как будто вложил всё своё пренебрежение ко всем женщинам. Видимо, не задалось у него с какой-то девчонкой, и теперь он выплеснул все это на меня. Но я тут при чем была? Я не должна отыгрываться за всех, кто его когда-то обидел. Пусть он это говорит той, кто это сделал, а не всем случайным встречным. Благополучно забыв про инцидент в лесу, я зашла в номер и пошла принимать душ. Улька уже давно встала и готовилась к завтраку. После перекуса все участники сегодняшней эстафеты шли на стадион, чтобы потренироваться перед гонкой. Соревнования должны были начаться в 11:30. Подруга пожелала мне удачи и сказала, что будет передавать мне наилучшую энергию мысленно. Когда мы пришли, все остальные сборные уже тренировались. Кто-то на стрельбище, кто-то изучал трассу. Я пошла сначала на раскатку. Ко мне присоединился ещё Шипулин. Пробежав с Антоном пару кругов, мы решили, что настало время постреляться. Ветра сильного не было, так что за стрельбу я вообще даже не думала. Оба раза попав во все мишени, я вернулась к тренерам, чтобы послушать их рекомендации к гонке. После чего пошла регистрировать свой номер и сдавать на проверку винтовку. К гонке оставалось всего 30 минут. Я почти не переживала, так как мой номер был уже зарегистрирован и деваться было уже некуда. Сейчас я спокойно поправляла свой внешний вид. Мне всегда нравилось, как итальянская чемпионка Доротея Вирер укладывала свои волосы для гонок. Высокий хвост и пара выпущенных у висков прядей волос из-под повязки выглядели очень практично и аккуратно. На неё было приятно смотреть и, казалось, можно было простить ей за такую красоту все промахи и штрафные. Так сделала и я наверное по той же психологии, чтобы меня не слишком ругали, если я где-то накосячу. Форма была как и у всех русских биатлонистов в последние 5 лет — синяя с вставками розового. Прозвучал сигнал, что скоро уже начнётся эстафета. Все пожелали мне удачи, и я пошла к старту. В животе появилась тупая ноющая боль и как будто чувство пустоты. Русские должны были стартовать четвёртыми. Первые как всегда французы, вторые норвежцы, а хозяева стадиона, шведы, третьими. Начинали эстафету много известных и успешных биатлонисток, видимо, чтобы задать хороший темп для своих партнеров по команде на следующих этапах. И одна я такая новенькая, ни разу не бывавшая на таких крупных соревнованиях да ещё и среди элиты мира с биатлона. Удачи мне. И вот прозвучал стартовый выстрел. Все рванули с мест. Первый круг мы бежали все вместе как и всегда до первой стрельбы. Я «держалась» за спину шведки Ханны Оберг и бежала, как и начинала, четвёртой. Каждая хотела принести своей команде как можно больший отрыв по времени от своих соперниц на этом этапе. Было много зрителей и на стадионе, и вдоль беговой трассы. Вот наконец-то уже видно стрельбище. Мы приубавили ход, чтобы чуть отдохнуть перед стрельбой. Прибыв на свой коврик, не долго думая, я приступила к стрельбе. Первой, многое решающей. Для меня вдруг как будто опустилась занавеса от всего мира и остались только я и 5 мишеней. Чисто отстреляв, я подорвалась с коврика и принялась бежать. Боковым зрением видела, что только норвежка, быстро закрыв все мишени, принялась бежать приблизительно одновременно со мной. Все прекрасно понимали, что у Биркеланн намного лучший ход, чем у меня. То есть мне только оставалось не слишком отставать от неё и не увеличивать расстояние между нами. Ага, очень легко сказать. С моим-то бегом далеко и быстро не убежишь. К приезду на вторую стрельбу она бежала быстрее на 6 секунд. Не так мало, но и не так много. Я не знаю, как я вообще удержалась за ней. Мне было тяжело, дыхание сбилось и я уже ждала с нетерпением как стану на коврик. Когда я прибыла к второй стрельбе, норвежка уже сделала один выстрел. Поднялся небольшой ветер. За мной на расстоянии где-то семи секунд бежала шведка. И вот мою фамилию объявил комментатор, я задержала дыхание и, сосредоточившись, начала стрелять. Не знаю насколько хорошо я справилась, но стреляла я действительно быстро и метко. Аж сама от себя такого не ожидала. Покидая свой коврик, я видела, что Биркеланн уже попала в одну из своих двух незакрытых мишеней и скоро будет тоже выбегать за мной. Я со всех сил рванула вперёд, чтобы хоть как-то увеличить наше расстояние. Но я и осознавала, что как бы я ни старалась, она все равно меня догонит. Я должна показать свой максимум. Тренер меня уже подгонял на последнем подъёме перед стадионом, но норвежка была за моей спиной. У меня темнело в глазах и ноги уже отказывали. Заставляли меня бежать только подбадривающие крики тренера и болельщиков. Недалеко за нами бежала ещё француженка. Юрлова с Екхофф стояли и ждали передачи эстафеты. Биркеланн уже спокойно обошла меня и передала эстафету другой норвежке. С последних сил я делала финишные шаги к Юрловой, и когда моя рука коснулась напарницы, я, отъехав чуть в бок, чтобы не мешать другим, обессилено упала на снег. Еле восстановив дыхание, я поднялась и устало пошла к тренерам. Старший тренер женской сборной внимательно смотрел за Катькой Юрловой, а Загурский с улыбкой похлопал меня по плечу и шепотом сказал: — Ты молодчина! Если будешь так и дальше работать, то добьёшься больших успехов в карьере. Лучше и быстрее всех отстрелялась на второй стрельбе. Только четвёртый чуть сместился на 9 часов, а так всё метко Я поблагодарила тренера и принялась смотреть вместе с ними за текущей ситуацией. На табло высвечивались время передачи эстафеты и, посмотрев на него, я с разочарованием отметила, что норвежка опередила меня на целых 7 секунд. И это учитывая то, что почти перед въездом на стадион мы шли одинаково. Юрлова бежала в хорошем темпе, как и всегда. Она была самой быстрой из женской сборной России. Хорошо отстреляв, она выбежала одновременно с француженкой со стрельбища. Екхофф сделала два промаха и чуть задержалась из-за того, что потратила дополнительное время на их закрытие. Впрочем, Малышко и Шипулин тоже хорошо пробежали, хотя и были небольшие проблемки со стрельбой. На третьем этапе норвежец Йоханнес Бё вернул своим безупречным ходом первое место своей команде, так что четвёртому участнику оставалось только удержать это место. Шипулин тоже хорошо справлялся с этой ролью: чисто отстрелявшись стоя, он обеспечил нам желанное второе место. Мы могли побороться и за первое место, но норвежец без промахов отстрелял и лежку, и стойку. Так что тут было без шансов. В конце концов, как и говорилось, Россия финишировала второй. На табло высвечивались результаты, и оказалось, что норвежец увеличил расстояние на двадцать секунд от русского. Но нас это не огорчило, мы все равно были очень рады. Такого хорошого начала сезона уже давно не было. Чехия благодаря Соукаловой и Моравецу финишировала третьей. Уже переодевшись, мы ждали, когда начнётся церемония награждения. Все команды уже финишировали. Как настоящие девчонки за это время мы с Юрловой уже успели обсудить кто как стрелял и кто как ехал. И вот начала играть мелодия, которая указывала на то, что церемония начинается. Как и заведено, первых поздравили чехов. и они всей командой с гордостью в глазах заняли своё третье место на пьедестале. У Соукаловой улыбка была до ушей. Потом объявили нас. Мне было так непривычно слышать свою фамилию среди известных фамилий моих соотечественников. Мы, как и положено, пожали каждому участнику чешской команды руку и стали на своё заслуженное второе место. Представители IBU вручили нам медали и красивые букеты. И когда объявили победителей этой гонки, я вдруг узнала, что в ней брали участие оба братья Бё. Я, будучи так заинтересованной соревнованием, даже не заметила, кто берет участие на последнем этапе у других команд. И вот когда норвежская команда подошла к нам для того, чтобы пожать руки, в старшем из братьев Бё я узнала знакомы черты, недавно мной виденные. За этими чертами я осознала, что передо мной стоит никто иной, как утренний хам с леса. Наверное, я не смогла его разглядеть на финише из-за формы и очков. Он меня тоже узнал, потому что когда наши взгляды встретились, его улыбка резко исчезла с лица. Легонько пожав мне руку, он пошёл к своим. Ну хоть удостоверился, что я не психолог. После вручения нас ещё всех вместе сфотографировали, и теперь мы могли идти в отель. Перед тем, как расходиться по комнатам, Польховский позвал всех на собрание, чтобы рассказать о плане завтрашней тренировки. Когда мы зашли в отель, Улька подбежала ко мне на радостях и крепко обняла. — Какая ты молодчина! Я даже не сомневалась в тебе. Это была королевская стрельба. Видишь, как работает моя энергия! Шипулин, проходя мимо нас, похлопал меня по плечу и сказал: — Да, она сегодня затмила всех нас своей стрельбой и бегом. — Ой, перестаньте. Вы меня так нахваливаете, как будто я выиграла Кубок мира. — А так и будет! Ты ещё и сомневаешься?! — начала кричать Уля. Мы все вместе посмеялись и пошли за тренерами. Следующая по списку у нас должна быть индивидуальная гонка 3 февраля. У мужчин 2 февраля. Нужно будет хорошо всем к ней подготовиться, чтобы показать достойные результаты. Детально рассказав все детали тренировки, тренер нас наконец-то отпустил отдыхать. В номере Кайшева ещё долго расспрашивала, как все было и кто как бежал, но я была слишком уставшая, чтобы ответить на все её вопросы. Во второй раз меня выручил Серега, её парень, который внезапно позвонил. Завтра будет много времени пообщаться и я все ей обязательно расскажу. А сейчас после такого эмоционального дня я буду спать как убитая.