3 часть

Дни проходили быстро и незаметно за тренировками. Вечера стали длиннее, и рано начало темнеть. Я усиленно упражнялась и делала акцент в тренировках именно на выносливость, как и советовала бабушка. Но времени было недостаточно, чтобы уделять его только на себя, так как ещё существовали тренера и команда. В добавление к этому нужно было вложиться в интервал двух дней до спринта. В один прекрасный день у меня разбился телефон. Честно говоря, это вышло как-то случайно. Когда я говорила по телефону с папой, мобильник внезапно выскользнул у меня из рук, упал на пол и разбился. Думая, что он будет ещё работать, я глубоко ошибалась. В первые минуты после падения телефон начал глючить, а потом и вообще вырубился. День я как-то справилась без него, но весь сезон пользоваться Улькиным телефоном — нет. Нужно ведь было звонить родителям каждый день да и, плюс к тому, поддерживать связь с внешним миром, а с чужого телефона это было тяжело. Не хотелось ещё и по той причине, что мне было неудобно постоянно одалживать Улькин, ведь в первое время звонила я всем с её номера. Поэтому когда я рассказала тренеру об этом, он с пониманием выслушал меня и разрешил после тренировки съездить в город и купить новый. Сперва он, конечно же, предложил попросить кого-то, чтобы тот съездил и купил, но я отказалась. Мне и так было неудобно из-за случившейся ситуации. — Я и сама могу. Не нужно кого-то утруждать. Ведь не маленькая уже и английский хорошо знаю, так что как-то доберусь. Тем более я узнала, что возле стадиона есть автобусная станция, которая ведёт прямо в Эстерсунд. На автобусе по прямой дороге я точно не заблужусь. — Если Вы так переживаете за нашу Лизку, то давайте я ей составлю компанию. Вместе этого точно не произойдёт, — подслушала разговор Кайшева и предложила свою помощь. Когда она это сказала, то незаметно для тренера подмигнула мне. Я улыбнулась. — Хорошо. Тогда завтра поедете сразу после тренировки. Если честно, я не хотела ещё утруждать и Улю, но так как она захотела этого сама, то и я была не против. Вместе ведь будет веселее все-таки. Так и решили. Нас в тот день отпустили с тренировки на 15 минут пораньше, и мы только заходили в номер, чтобы переодеться. Как и было запланировано, в 16:50 мы вышли с подругой на автобусную станцию. Зачастую ей пользовались только болельщики и работники отеля, поэтому автобус ходил только четыре раза в день: в 7:00, в 11:00, в 17:00 и в 21:00. Заранее ещё в номере мы узнали наш маршрут по навигатору, так что теперь знали все названия ближайших городов и дорог в Эстерсунде. Мы ехали где-то минут 13. Приехав в город, мы сразу стали искать магазин техники, ведь времени у нас было и не так много. Улиц и проулков было большое количество, и все они были очень запутанные, так что мы потратили достаточно много времени на его поиски. И наконец-то увидели тот самый магазинчик, который искали. Зайдя в него, я, не долго думая, выбрала первый попавшийся смартфон, который мне вроде бы понравился. Денег на карточке было достаточно, так что третью часть сбережений я потратила на свой новый и средней стоимости телефон. Кайшевой тоже захотелось обновок и она выбрала себе новые наушники, хотя их у нее уже было несколько штук. Теперь довольные своими приобретениями мы думали, где нам потратить оставшееся время. До нашего автобуса ещё было целых два часа, так что мы решили пройтись по магазинам. Но с учётом того, что ничего покупать не будем. Хотя и прекрасно понимали: будет тяжело удержаться. После нескольких попыток найти хорошие вещи, мы увидели на одной из улиц магазин Nike и, не раздумывая, зашли в него. Это был мой любимый спортивный бренд. В конце концов я пожалела, что мы так сделали. Ассортимент тут был не такой, как в России, в результате чего глаза начали сразу бегать по всем товарам. Как истинные девчонки, набрали себе по несколько вещей для примерки. Мне сразу пригляделся один чёрный топ. Он был пошит необычно. Такого пошива я ещё нигде не видела: ни в магазинах России, ни в интернет-магазинах. Померив на себе, я однозначно уверилась, что его нужно брать: был как на меня сшит и нигде не жал, красиво облегал грудь. Хотя у меня и был, можно сказать, средний размер груди, но в этом топе она выглядела крупнее. Не удержавшись, я все-таки решила приобрести этот топик. На мое решение ещё и повлиял тот факт, что такой топ остался только один. Денег мне как раз хватало, так что расплатившись, я с облегченной душой вышла из магазина. Улька, ярая шмоточница, купила себе целый спортивный костюм. Это ещё раз доказывало то, что мы были истинными носителями женского пола. После шоппинга мы пошли искать, где можно было поужинать. Заприметив первую попавшуюся кафешку на пути, мы решили остановиться именно в ней. Я выбрала себе сырную запиканку, а Улин выбор пал на круассан. Из питья мы взяли два латте. Находившись по улицам Эстерсунда, теперь мы наслаждались спокойной и уютной атмосферой этой кафешки. Досыта насмеявшись и обсудив весь сегодняшний день, мы с Улей принялись за ужин. — Лиз, вот ты уехала бы жить заграницу? — внезапно спросила подруга, откусув кусок от своего круассана. — Не знаю, смотря по каким причинам. — Ну вот, например: тебе предложили перейти в сборную другой страны, или, скажем так, ты встречаешься с парнем, он просит твоей руки и в то же время предлагает переехать жить к нему заграницу. — К чему такие вопросы, Уль? Ты что, переживаешь, что я тебя брошу? Даже не надейся. — Ну так, я жду ответ. — Ой, ну скажем так, российскую сборную я ни за что не брошу, а если и будет слишком напряжная ситуация, то просто закончу карьеру. Но давай начнем с того, что на меня какая-то другая сборная даже и не посмотрит, — посмеявшись, сказала я. Подруга продолжала пристально смотреть меня. Я поняла, что мне некуда деваться и продолжила, — а по поводу парня тоже неуверена. Оставить свой родных и уехать в другую страну я, наверное, не смогу. И давай-таки опять посмотрим правде в глаза: со мной иностранцы никогда не заигрывали. Видимо, им не нравится такая внешность, как у меня, — ответила я, посмеявшись над собой. — Лизка, перестань. Просто тебе ещё такие не встречались. И запомни: никогда не говори никогда. — Хорошо, Уль, запомню на всю жизнь, — с иронией ответила я и спросила: — А ты чего это начала вдруг о иностранцах и о загранице говорить?! У тебя же вон, свой родной Сережка есть. — Пожалуйста, не вспоминай его сегодня. Он мне только нервы портит. Не ну, а если задуматься, вдруг мы встретим каких-то красивых итальянцев и уедем в солнечную Италию. — Губа у тебя не дура. Ты сначала подумай, где мы их найдём. И мне кажется, твой возлюбленный должен был сильно накосячить, если у тебя вдруг полезли такие мысли в голову. — Давай не будем сегодня о нем. Да вот хотя бы среди биатлонистов. Никогда не замечала, что на соревнованиях нас окружает множество мужчин? Или ты только за свои результаты думаешь? — Улька, еще не хватало мне начать роман с биатлонистом. Это ведь будет не жизнь, а каторга настоящая: постоянные тренировки, разъезды, расстояние. Я даже об этом и не задумываюсь. — Ну, а если вы закончите карьеру? — Давай если такое, не дай Бог, и случится, тогда и поговорим. Ещё раз повторюсь, что твоему Сережке нужно начинать опасаться: его девушка уже настроена найти какого-нибудь Виндиша или Хомфера. — Ему просто надо начинать думать головой, а не другими местами. А вот я, на твоем бы месте, задумалась. У тебя сколько всего парней было? — Ого, как ты прямо сразу. Один. Если считать за серьёзные отношения. — Один? — переспросила Уля и продолжила: — Я думала, циферка будет побольше. И когда вы с ним расстались? — Честно говоря, не помню. Где-то приблизительно год назад. — А сколько вы провстречались? И из-за чего расстались? — Я тут что, у тебя на допросе? — с улыбкой спросила, однако в душе не хотела отвечать на вопросы и начинать затрагивать эту тему, потому что пришлось бы снова сыпать соль на ещё не полностью зажившие раны. — Ну расскажи, ну пожалуйста. — Давай не будем. Ты допила свой кофе? — пыталась поменять тему я. — Ну Лиз, пожалуйста, — щенячьими глазками начала упрашивать меня подруга. — Да тут и рассказывать-то нечего, — сдавшись ответила я. — Мы с ним провстречались где-то около 3 лет. Казалось бы, все уже серьезно. Но потом я узнала, что он мне изменил, и весь этот цирк было моментально закончен. Впоследствии я ещё и оказалась виноватой, потому что, по его словам, измена произошла из-за моего постоянного отсутствия и из-за того, что я не уделяла ему должного внимания. — Ну и придурок. Ты даже не смей винить себя. Это все были его отмазки. Я уверена, что он сейчас смотрит за тобой по телевизору и осознаёт, каким был ослом. — Хотелось бы, чтобы так и было, — грустно улыбнулась и, чтобы не попасться подруге на глаза, я мельком посмотрела на часы. И тут мы приблизительно (Уля увидела, куда был направлен мой взгляд) одновременно осознаём, что уже 20:52 и автобус уходит через 8 минут. Вот так заговорились. Как можно быстрее подрываемся с мест, начинаем одеваться и зовём официанта, чтобы расплатиться за ужин. Где-то, как нам показалось, 2 часа тыняясь, он все-таки приносит нам счёт. Быстро расплатившись, мы пулей выскочили с кафешки. И опять повсюду были эти проулки. Из-за спешки, не сразу сориентировавшись, мы как-то все же находим ту дорогу, которая ведёт к нужной нам автобусной остановке. Но когда прибежали на место, оказалось, что автобус уже уехал и мы увидели только свет задних фар вдалеке. — Блин. И что нам теперь делать? — испуганным взглядом посмотрела я на Кайшеву. — Ты симку брала от телефона? — вопросом на вопрос ответила Уля. — Нет, она дома лежит. — Супер. Такси мы уже вызвать не сможем. У меня батарея разрядилась на телефоне. — А если попросить кого-то вызвать нам? — Ты что, забыла, что у скандинавов с 21:00 начинается типо комендантский час. Все должны быть дома вместе с семьями, а не гулять по улицам и разъезжать на такси. — Класс, попали так попали. — Да не переживай, сейчас что-нибудь придумаем. Значит, автобусом не доедем, на такси не получится, на попутке с незнакомцами ехать не очень хочется. Ты помнишь дорогу, по которой мы сюда ехали? — Ну, вроде бы помню. Сейчас прямо, потом поворот налево перед жёлтым зданием… — Все-все-все. Хватит. Я поняла, что ты знаешь. Значит, остаётся одно — идти пешком. Вроде бы там не сильно много идти, за час, думаю, справимся. — Отлично. Это именно то завершение сегодняшнего дня, которое мы заслужили. — Да чего ты. Пошли давай, пока ещё не полностью стемнело. Если сильно устанем, то придётся как-то остановить попутку. Рискнём. А сейчас пошли давай. Что-то бурча себе под нос, я последовала за подругой. Это же надо было так вляпаться. Вот тебе и хорошо отдохнули. А так все хорошо начиналось. Нам ещё повезло, что сумки оставили дома, а то сейчас бы не шла каждая только с одним кульком в руках. Уже славно так потемнело, и обстановка стала казаться ещё страшнее. Шли мы по обочине дороги, чтобы я по ней могла вспомнить, в какую сторону мы ехали на автобусе. Мне было, честно говоря, жутковато, в то время как Улька, казалось бы, совершенно ничего не боялась. Бесстрашная, видимо. Прошли где-то уже около 5 километров от города, как вдруг с дороги на обочину съехала какая-то машина. Позже я уже разглядела, что это был чёрный джип. Передние двери открылись, и водитель обратился к нам на английском: — Ей, девчонки, добрый вам вечерок. Куда это вы направляетесь? — Так мы тебе и скажем, — с ноткой иронии ответила Уля. Я стояла около неё и ждала, что из этого всего получится. Лицо водителя нам не было видно. — А зря, мы с другом могли бы вам помочь и подвезти в целости и сохранности. Этот «друг», видимо, сидел сзади, потому что на переднем сидении автомобиля возле водителя никого не было. — Если я скажу, что нам нужно к Эстерсундскому биатлонному стадиону, а это ведь не по прямой дороге, вы и туда могли бы нас подкинуть? Я уже начала мысленно убивать Кайшеву за то, что она это рассказала, как вдруг водитель, включив свет в машине, улыбнулся и сказал: — Вот как вам сегодня повезло. Мы ведь именно туда и направляемся. Запрыгивайте. Неожиданно в лице водителя этого автомобиля я узнала Эмиля Хегле Свендсена, лидера норвежской команды. По лицу Ульки было понятно, что она тоже его узнала. Теперь можно было расслабиться. Подруга подбадривающе посмотрела на меня и поспешила сесть на переднее сидение. Мне, ясное дело, нужно было идти на заднее. Когда я открыла дверь, чтобы садиться в машину, и взглянула на «друга водителя», то увидела никого иного, как лучшего друга Свендсена — старшего брата Бё. По нему было видно, что он тоже удивился, увидев меня, но не хотел подавать виду. Тихо с ним поздоровавшись, я села в машину. Моя воспитанность не позволяла просто промолчать. Он что-то сказал в ответ и отвернул голову в сторону окна. Я на это не обращала внимание, так как меня очень радовала та мысль, что не нужно будет пилить ещё 8 километров пешком в темноте. Между моей подругой и Свендсеном с первых минут завязался разговор. Он спросил у нас, нравится ли Швеция и что мы делали в городе. Улька, ничего не скрывая, начала рассказывать все в подробностях, не дав мне и слова сказать. За что я была ей очень благодарна. Она рассказала, какую страну мы представляем, откуда мы и как связаны с биатлоном. Я целую дорогу сидела молча и думала о своём. Так же поступал и мой сосед по сиденью. Когда мы уже подъезжали к отелю, Свендсен вдруг обернулся ко мне и спросил: — А твоя подруга всегда такая тихая или она просто стесняется? Тарька вон тоже сидит молчит. Вы что там, воды в рот понабирали? — Мы не хотели ввязываться и мешать вашему разговору, — за нас двоих ответил Бё. — В этой ситуации мы предпочли только слушать, — дополнила с улыбкой я. Уля решила помочь мне выбраться из этой ситуации и пошла в нападения. — У вас же завтра рано спринтерская гонка, так почему вы не готовитесь к ней, а разъезжаете по городу? — спросила она. — Давай так, у каждого свои методы подготовки к соревнованиям. И кстати, тоже самое я могу спросить и у тебя, ведь у вас тоже завтра спринт, — со смешком ответил ей он и продолжил: — Да ещё если бы мы не «разъезжали», то вы сейчас бы не ехали в отель в таком уюте. — За что мы очень вам благодарны, — ответила с улыбкой Кайшева. Машина уже подъехала к отелю. Они нас высадили прямо у входа. Ещё раз их поблагодарив, мы вышли из машины. — Завтра и увидим, кто как справится, — крикнул Свендсен на прощание. — Обязательно увидим. Автомобиль направился на парковку. Я повернула голову в сторону подруги, а та аж сияла от счастья. — Вижу, ты уже нашла себе новый объект воздыхания. Вы с ним хорошо поладили. Мне показалось, или ты ему понравилась. — Ой, Лизка, о чем ты говоришь, тебе точно показалось. Но хочу тебе сказать, что я никогда не могла подумать о том, что с ним будет так легко общаться. По её лицу можно было понять, что она была довольна моим предположением. Мы уже зашли в свой номер и начали раздеваться. — Только, пожалуйста, прежде чем будешь начинать новый роман, реши проблемы с Сергеем. Не хочу, чтобы у вас потом были недопонимания, — захотелось мне предупредить подругу, не знаю даже, почему. Видимо, из-за жизненного опыта. — Лиза, перестань. Со Свендсеном?! Не смеши меня. Мне и своего счастья вполне хватает. А вот тебе стоит задуматься. Чего это ты сидела всю дорогу тихо, как мышка? Могла бы познакомиться со старшим Бё. Он очень даже симпатичный, как по мне. — Мы уже с ним знакомы. И это знакомство ни к чему хорошему не привело. — Как, неужели? Когда это было? Почему ты мне не рассказала? — Я могу тебе уверено сказать, что у нас с ним никогда ничего не получится. Даже и не задумывайся. Отбрось этот вариант навсегда, — сказала, как отрезала, я. — Ты помнишь, о чем я тебе говорила: никогда не говори никогда. Я испепеляющим взглядом посмотрела на неё, и это дало ей понять, что дальше продолжать этот разговор смысла не было. Вставив в свой новый телефон сим карту, я перезвонила тренеру, чтобы сказать, что мы уже вернулись. Решила упустить тот момент, что мы опоздали на автобус и чуть не шли домой пешком. Перезвонила также родителям, чтобы узнать, как их дела и самочувствие. Когда Улька у зеркала начала примерять свой новый спортивный костюм, я вдруг вспомнила о своем топе. Перерыв всю комнату, через какое-то время обнаружила, что в номере его нет. Я начала вспоминать, где видела его в последний раз. В кафе пакет был со мной, когда шли с остановки тоже был со мной, в машине я его положила возле себя, а дальше… Я пришла к выводу, что пакет остался в машине у норвежцев. Блин. И как теперь быть? РОV Тарье Бё После того, как дверь за русскими биатлонистками закрылась, я наконец-то свободно выдохнул. В последнии дни эта девушка стала мне встречаться очень часто.  — Бё, я тебя не узнаю. От тебя ни одного слова за дорогу не услышал. Не пойми меня не правильно, но если ты и расстался с Кристин, то это не значит, что ты не можешь разговаривать с другими. — Эмиль, причем тут Кристин? Про неё уже давным-давно тема закрыта, — опять он взялся за свое и сейчас начнет меня отчитывать. — Видимо, ещё нет, потому что это на тебя не похоже. Сидит симпатичная девчонка возле него, а он ни словом, ни духом. Даже не начал с ней заигрывать. Стареешь, видимо. — Она не в моем вкусе. Этим я поставил точку в нашем разговоре. Эмиль припарковался, и мы были уже готовы выходить. Когда я вышел с машины и уже собирался закрыть дверь, то вдруг заметил, что на заднем сидении лежит какая-то вещь. Присмотревшись, я понял, что это было ничто другое, как пакет со спортивного магазина. Об этом свидетельствовала большая эмблема Nike на нем. Видимо, я так был увлечен смотрением в окно на протяжении целой поездки, что даже и не заметил его присутствие. — Эмиль, это твой пакет лежит на заднем сидении? — спросил почему-то я, хотя и заранее знал ответ на этот вопрос. — Нет, — ответил Свендсен, мельком взглянув. Он был занят: вытягивал свои сумки с багажника. Взяв пакет, я решил заглянуть и посмотреть, что было в нем. В моих руках оказался женский топ. — Обновочки прикупил? Для себя или для подружки? — начал прикалываться Эмиль, который уже закончил возиться с сумками. — Очень смешно, — я быстро положил вещь на место и продолжил: — Это, наверное, одна из твоих новых знакомых забыла. — Ты хоть посмотрел, какой размер был? Нужно все знать наперёд, — продолжал издеваться норвежец. — Тебе надо, ты и смотри, — сказал я и хотел уже отдать ему пакет, но потом передумал. — Только меня не втягивай во все эти свои приключения, ловелас. — Это уж как получится. Посмеявшись, мы взяли сумки вместе с этим загадочным пакетом и пошли в номер. Я пока что не знал, что мне с ним делать. Хозяйка через какое-то время должна же обнаружить пропажу и прийти за ним. Если, конечно, догадается, что он здесь. Я решил пустить на самотёк. Прошёл час, никого не было. Свендсен играл на приставке и полностью увлёкся игрой. Его не волновал ни завтрашний спринт, ни чужой пакет. Со мной же наоборот: все мое внимание было приковано к нему. Я пытался по-разному отвлечь своё внимание от него, но все было напрасно. И в телефоне сидел, и телик смотрел, и с Эмилем играл — ничего не действовало. А нужно ведь настраиваться на завтрашний спринт. В середине меня как будто кто-то дергал за невидимые струны, и в результате этого я чувствовал себя виноватым в том, что вот лежит чужая вещь и она не в руках владельца, а в нашем номере. Сдавшись, я все-таки решил вернуть его хозяйке самостоятельно. Взяв пакет, я тихо вышел из номера и направился к ресепшену. Там я узнал, что женская сборная России живет на втором этаже в правом крыле здания. Это вышло не легко, ведь парень на ресепшене два часа втирал мне о том, что это строгая конфиденциальность, и мне пришлось его всеми способами уговаривать сказать номер. С разговора Свендсена и той девушки в машине запомнилось, что его собеседницу звали Ульяна. Когда я назвал это имя, он сразу понял, про кого идёт речь, и указал номер комнаты, где она разместилась. Почему-то оставить на ресепшене я не додумался. Поднявшись на второй этаж, я должен был найти нужный номер. Найдя его, я постучался. Долгое время была тишина, но потом послышались приближающиеся шаги, и дверь открылась. Честно сказать, я не очень удивился, увидев снова эту русскую. Именно эту. Но зато она явно была не готова увидеть меня у двери её номера. — Ты забыла это в машине, — первый нарушил молчание я и протянул ей пакет. Ее взгляд упал на вещь в моих руках, и она, видимо, только сейчас поняла, что я тут делаю. — О, спасибо. А я его везде ищу, — тихо поблагодарила она и забрала с моих рук. Она выглядела такой радостной, что я не смог не прикольнуться над ней. — Ты ещё, оказывается, не только неуклюжая, но и растяпа. Носи на здоровье. Думаю, он будет хорошо на тебе сидеть, — сказал я то, что первое пришло на ум. После этой реплики у неё резко поменялся вид на лице. — Тебя, видимо, в детстве не научили, что некрасиво трогать чужие вещи. Или для тебя просто нет никаких правил приличия? — Не замечаешь, что ты слишком переживаешь за моё воспитание. Она пристально посмотрела на меня, проигнорировав последнее мною сказаное предложение, повернулась и быстро скрылась за дверью.