1

Ночная смена Эрена нарушает график сна Энни. Может быть, она слишком избалована; привыкла к его весу, опускающему матрас рядом с ней, к доступному теплу, к которому она может прижаться, когда полуночный холод покусывает её — и к тому, как солнечный свет растворяется в его расплавленных зелёных глазах, когда он шепчет своим глупым хриплым голосом: «Доброе утро, милая». Чёрт побери, почему он не получил утреннюю смену, почему?! Всё в порядке. Она выживет. Кроме того, ей не нравится чувствовать себя такой нуждающейся девочкой. Потому что не может быть, чтобы ей было больно, когда его нет рядом, или чтобы его длительное отсутствие оставляло зияющую дыру в её сердце. Сегодня, однако, особый случай. Эрен написал ей, что его босс собирается отпустить его пораньше, чтобы они могли поужинать вместе, когда он вернётся домой. Он спросил, не хочет ли она, чтобы он взял что-нибудь из её любимого магазина на обратном пути, но она отказалась. В конце концов, она тоже хочет сделать ему сюрприз. 22:03 Еда остывает. Курица уже больше часа как вынута из духовки, и масло, которым она смазала картофельное пюре, начинает отделяться. Она разогрела его в микроволновке, и это немного помогло, хотя она уже не так аппетитна, как когда была свежей. Тем не менее, Энни уверена в своей стряпне, так что она наверняка будет вкусной. Просто сейчас она не уверена, захочет ли Эрен есть, когда придёт. Полчаса назад она прислала ему сообщение с напоминанием, что он обещал вернуться домой пораньше. Он не ответил. Наверное, опять его босс. Энни задувает свечи, которые она поставила на стол для романтической атмосферы. В любом случае это уже не имеет значения. Она принимает душ, надевает большую рубашку и прыгает в постель. Она намеренно отвернулась от Эрена, стараясь не думать о нём слишком много, чтобы сдерживаемые слёзы не взяли верх. Чёрт возьми, почему так трудно проводить с ним время в эти дни? Не желая винить его в этом. Если она хочет быть такой же хорошей, как он для неё, она не будет его сдерживать. Это так тяжело. Но ей это удаётся. И ей каким-то образом удаётся заснуть. Она просыпается из-за шума; дверь в квартиру закрывается с мягким щелчком. (Эрен пытается быть тихим?) Энни пытается (пытается!) не быть такой нетерпеливой. Она медленно встаёт с намерением встретиться со своим парнем на кухне. Вот только он уже шагнул в спальню с цветами в руках и извиняющейся улыбкой на лице. Энни скрещивает руки на груди. — Мой телефон сдох, — объясняет Эрен. — А мой босс — отстой. — Мне всё равно, — пауза. — В холодильнике есть еда для тебя. — О, Энни. Мне так жаль, — он подходит к ней и она не может не чувствовать, как трепещет её сердце, теперь она готова к этому; к одному из его медвежьих объятий или глубокому поцелую. — Эрен… Тут же в кармане у него вибрирует телефон. — Чёрт, прости, дай я только… — Эрен достаёт телефон и начинает яростно печатать на экране. Энни чувствует, как к горлу подступает стон, но она подавляет его, когда видит, как он злится, сосредоточившись на работе. — Это просто смешно, — бормочет он, засовывает телефон обратно и торопливо направляется к Энни. Он протягивает ей букет, обнимает и целует. — Я всё компенсирую, — обещает он между поцелуями в губы, в нос, в веки. — Завтра пойдём в парк, в магазин пончиков, который ты любишь и… — его телефон снова вибрирует. — Твою мать! — Эрен хватается за волосы. — Оставьте меня уже в покое! Он в последний раз чмокает Энни в щёку, прежде чем снова переключить внимание на телефон. Он пытается оставить одну руку на её плече, но становится очевидно, что ему нужны все пальцы, чтобы печатать с оптимальной скоростью. Не зная, как ему помочь, Энни остаётся на месте. Она не обижается, но жалеет его. — Здесь жарко, — он не ждёт ответа и снимает рубашку, чтобы напомнить ей о теле, в которое он так много вложил. — Чёрт, — тихо выругалась Энни, в кои-то веки благодарная ему за то, что он слишком поглощён своей работой, чтобы услышать её. Она не знает, что делать. Просто смотрит на его пресс. Эрен садится на кровать и продолжает яростно печатать. — Энни, — всхлипывает он, пугая её своими щенячьими глазами, которые растопляют вечную мерзлоту её сердца. — Милая, сделаешь мне массаж? — Ладно, — она закатывает глаза и краснеет, опускаясь на кровать, располагаясь за его внушительной спиной. Она старается не думать слишком много. Разминает его плечи, прижимает большие пальцы к узловатой поверхности между плечами и затылком. Он вздыхает, не отрывая глаз от телефона, но она знает, что он слишком остро чувствует её присутствие; она проводит пальцами по его спине, и он выгибается, стонет, когда она возвращается к его затылку. — Я самый счастливый человек на свете, — смеётся он. — Ты самая лучшая, Энн. Энни обвивает руками его грудь, зарывается лицом в его тёмные волосы. Он и вправду идиот.