Часть 17. В которой осматривают место происшествия

Артур чувствовал, что опять совершает ошибку. Нужно было пойти к шефу в тот же момент, когда он соединил все факты в одну непротиворечивую версию. Когда он понял, что три мага — заказчик Рика, клиент Стилински и покойный любовник Хелен, тот самый длинноволосый Максимилиан — на самом деле один и тот же человек. Но тогда пришлось бы рассказать шефу об оборотне, а, значит, и о проклятье и о том, каким именно образом от него избавились. Шефа же в первую очередь интересовала Чаша. Та самая таинственная древняя Чаша, которую хотел выкрасть мистер Брум, и которую сам Артур ещё не видел. И не увидит, если мисс Лэйк хоть на секунду в нём усомнится. После разговора с Вивиан и позднего ужина слишком острой китайской лапшой, Артур проворочался в постели несколько часов, не в силах найти верное решение, потом всё-таки забылся смутным тревожным сном, а утром с трудом узнал себя в зеркале. Душ и бритье никак не улучшили ситуацию, пришлось вспоминать заклинания из утреннего арсенала лорда Перси, чтобы воспалённые дряблые веки разгладились, густые тени под глазами исчезли, а кожа приобрела живой и естественный цвет. Если бы и содержимое своей головы можно было бы привести в порядок взмахом палочки, Артур бы не колебался ни мгновения. Его утро в Бюро было наполнено звонками, протоколами, безвкусным чаем, жалобами Барнаби и вопросами Макнайта. Задёрганный следователь Третьего Отдела любезно согласился пустить инспектора Моргана на место преступления после вполне сносной импровизации про «сотрудничество отделов в общих интересах». — Это тухляк, — поделился он. — Впечатление такое, что мужик сам себя проклял, потому что никаких свежих следов ауры в квартире нет, и вообще следов нет, и дверь закрыта изнутри. Но вот если бы эта дрянь была, я не знаю, привязана, к какому-нибудь артефакту… Может такое быть, Морган? — Теоретически, — осторожно ответил Артур. — Я посмотрю. Но проклятья разве не могут быть отложенными? — Могут, — слегка раздражённо согласился следователь. — И это вообще всё сильно усложняет. Они и случайными могут быть. Но мы пока работаем с другими версиями. С контактами, подумал Артур, они работают со списком контактов, и остаётся только надеяться, что нигде не всплывёт тот второй мобильник, с которого звонили Рику и номер которого идиот Брум оставил в тетради Стилински. Мальчишке нужен новый смартфон и новая сим-карта, вот что. Самому Артуру нужно убедительно объяснение того, как он понял, что М. Амброзиус — это Максимилиан Брум. И лаборатория — заметят ли они сходство слепков ауры, когда их завалят материалом из квартиры Брума? Скажут ли об этом ребятам из Третьего Отдела? Лаборатория была самым слабым местом, потому что там инспектор Морган не мог проконтролировать ничего. Артур положил телефон на стол и уставился на дверь в пустой кабинет шефа. Что скажет Барлоу, когда узнает? «Подберись поближе к Чаше, сынок»? После обеда, решил Артур, он отведёт Вивиан в квартиру брата. Даже если это снова будет неправильное решение, неверный путь, выбранный под влиянием ошибочных чувств. *** Голоса вели себя подозрительно тихо. Вивиан не слышала их с самого пробуждения, осталось только смутное ощущение, отголосок чужого присутствия в разуме. Она чувствовала себя почти нормальной — почти, как до появления Кота. Но теперь это лишь настораживало — змеи затаились и выжидают удобного момента. Не потому ли, что она делает то, к чему её подталкивали годами? Вивиан оставила мокрый сад и серый, сразу погрустневший дом под защитой рун. Было не очень разумно тратить силы на охрану пустого участка — ну что может произойти здесь за лето, сорняки разве что разрастутся. Но ей хотелось думать, что однажды они вернутся. Может быть, потом, позже, когда она разберётся со всем этим, когда пристроит Рика в колледж, и придумает способ присмирить проклятые голоса. Поэтому на рассвете она обошла участок посолонь, каплями своей крови замыкая защитный контур из рун на камнях изгороди и шершавых стволах. Все кусты и деревья норовили сбросить на Вивиан побольше воды — прямо за шиворот, холодным упрёком: оставляешь нас здесь, уходишь, бросаешь. Я совершаю ошибку, думала Вивиан, перешагивая через влажную траву. Изгородь плавно поворачивала, огибая старую плакучую иву. Ветер играл с кроной, разворачивая листья серебристой изнанкой. Руну на этом дереве вырезала не Вивиан, она была здесь задолго до неё — аккуратный знак, оставленный неизвестной ведьмой много лет назад. При покупке дома руна показалась Вивиан хорошим предзнаменованием — она идеально укладывалась в рисунок её собственных чар. Будь у неё побольше сил и наглости, она могла бы установить защитный барьер вокруг этого дома, перевезти Чашу сюда, и… И что? Вивиан стряхнула сомнения и капли воды с ветровки, села в машину, где весь уже извёлся Рик, и уехала, не оглядываясь. Её кошачьему мальчику не терпелось настолько сильно, что он был готов на любые подвиги, даже полночи таскать коробки с вещами на чердак, и это его предвкушение сочилось по узам к ней, заставляя набирать скорость на пустынной утренней трассе. Рик порылся в своём телефоне и включил «Прекрасный день» U2, и вряд ли это было случайностью, потому что на строчке «Тебе не везёт, потому что ты обо всём тревожишься» он начал громко подпевать. — Что? — спросил оборотень неубедительно невинно, когда Вивиан на него покосилась. — Обожаю здесь басовую партию. И вот это место, слышишь? Дотронься до меня, забери в то, другое место… — Эта песня старше тебя, — буркнула Вивиан, и по узам плеснуло весельем. — И это самое клёвое, — вдруг он стал совершенно серьёзным. — Ты представляешь, сколько людей её за это время послушали? И влюбились, и у кого-то наверняка есть истории про эту песню, личные, типа первого свидания. Вот кто-то играет охрененный рифф, и он становится частью тысяч жизней, типа саундтреком к реальности. Вивиан снова покосилась на него — Рик смотрел в окно, ероша пальцами чёлку, и правое его ухо и скула густо залились красным. Его приёмный отец, кажется, был гитаристом. Или барабанщиком? — В этом что-то есть, — сказала она осторожно, отводя взгляд, чтобы не смущать его ещё сильнее. — Кстати, когда-то все музыканты были жрецами и магами. — Ещё одна штука, про которую все забыли? — Скорее она просто вышла из моды, когда появились волшебные палочки. — Это же так тупо, сис. — Если бы жизнь всегда состояла только из логичных и взвешенных решений. Он невесело хохотнул, а она подумала про Макса, и про бабушку, и про голоса в своей голове. — Что там у тебя ещё есть в плейлисте, м? — «Золото дураков»? — Серьёзно? — Ветры дуют сквозь холмы пятнадцатый день… За несколько лет Вивиан уже успела отвыкнуть, но, оказывается, эта штука всё ещё работала — выносить любой плейлист гораздо легче, если начать подпевать тоже. — Иногда ничего не остаётся, кроме, как смириться. И больше они ни о чём серьёзном не разговаривали до самого Лондона. Вивиан опасалась, что инспектор потащит их в дорогой ресторан или еще хуже в заведение для магов, но он выбрал милое семейное кафе с живыми растениями, оплетавшими решётчатые перегородки в небольшом светлом зале. Проголодавшийся в дороге Рик набросился на меню — и по узам тут же плеснуло смущением. — Я плачу, — быстро сказал Артур, без всяких уз сообразив, что происходит в этой голове. — Ни в чём себе не отказывай. — Мы и сами можем, правда, сис? — для порядка возмутился Рик и потребовал самый большой стейк и мясной пирог. Вивиан слушала их спор рассеянно, разглядывая ауру инспектора, такую пастельную и правильную, словно картинка из учебника. Артур, разумеется, снова носит жетон, этого требует инструкция и здравый смысл, и наверняка, если Вивиан попросит, он его снимет… Древние ведьмы в голове всё ещё дремали, но Вивиан не нужно было слышать их голоса, чтобы начать сомневаться. — Метка, — сказала она негромко, и они оба тут же заткнулись. — Я не знал, — Артур поднял руки. — Клянусь. Это недавнее нововведение, и… — Они должны были протащить это через правительство. Я давно не слежу за новостями, — в голове немедленно всплыли вчерашние заголовки, а следом и чувство вины с привкусом змеиного яда. Макс умер, а она тут обсуждает политику словно ничего не случилось. — Надо узнать, чья это идея. Если это отдельный законопроект, там могут быть и другие пункты. — Разве семье Лэйк не полагается место в парламенте? Вилка Рика брякнула о тарелку. Кошачий мальчик весь подобрался и притих. — Полагается. Равно, как и Морганам, — голоса в голове наконец-то шевельнулись, зашипели еле слышно, и Вивиан вдруг разом успокоилась. — Ваш отец? Или дядя? — Я узнаю, — инспектор нахмурился. — Вы же не собираетесь её снимать? — Пока Рик не сдаст экзамены на лицензию — нет. Если у него будет такая возможность сделать это на Острове. — Возвращаемся к вопросу доверия? — Артур понял, он не мог не понять. — Я сделаю всё, что в моих силах. — Прекрасно. — Нихрена. Вы опять это делаете, — Рик сердито щурил глаза. — Я типа тоже здесь. — Так выскажись, — предложила Вивиан, но он обиженно засопел и набросился на стейк. *** Квартира была странной. Рик видел много чужих домов, разных, было с чем сравнить. Район приличный, дом хороший, дорогой, внутри обставлено всё модно и чисто, как на для фотке для блога с интерьерами. Или как для съемок сериала — потому что даже повседневные вещи были брошены не как придётся, а словно бы для красоты. Футболка на спинке стула висела ровно-ровно. Кружка на столе, рядом блокнот и ручка — и всё вместе складывалось в, мать её, композицию, хоть сейчас фоткай и в инстаграм с подписью: «Размышляю за утренним кофе». Ну и ладно бы, люди разные. Но ведь и аура у предметов была вся какая-то хреновая, неправильная. Рик не мог объяснить, что не так, но ему хотелось морщить нос и фыркать, так сильно аура напоминала раздражающий запах. Будто гнилая рыба или водоросли и какая-то парфюмированная химия сверху, типа освежителя в туалете. Особенно неприятно было в спальне — Рик заглянул туда и сразу же слинял на кухню. А Вивиан и коп остались, встали возле кровати и переглянулись. Рик видел их через проём открытой двери — как в телевизоре. — Здесь, — сказала Вивиан. — Точно нельзя увидеть тело? — Я и сюда не должен был вас приводить, — ответил коп. — Но место преступления я хотя бы могу к своему расследованию привязать пусть даже формально. — А неформально? Я всё-таки родственница… — И к вам, мисс Лэйк, неприменно возникнут вопросы, как к родственнице. Вы готовы на них отвечать? — А вы? — Я — нет. Смятение Вивиан Рик чувствовал, как своё собственное, но коп выглядел таким же невозмутимым и самоуверенным, как в тот самый первый день. — Это препятствование правосудию, между прочим, инспектор. — Нет. Мне же вы помогаете. А я веду своё собственное расследование. Даже два, которые сейчас причудливым образом переплелись. Вивиан фыркнула: — Или тут нечего расследовать. — То есть? Она потрогала пушистое покрывало на кровати, выпрямилась и вышла в гостиную. Остановилась перед огромной фотографией на стене — стильно небритый мужик с длинными волосами смотрит лукаво, слегка наклонив голову вперёд. Рику он показался очень знакомым. Кот внутри переступил лапами и напрягся, ничего не сказал, но Рик чувствовал его недовольство. — Макс всегда был позёром и эгоистом. Он вбил себе в голову, что чаша должна быть у него. — А вы…? Коп замер в дверях и смотрел не на фотографию, а на Вивиан. И глаза щурил. И аура его клубилась молочным туманом. — Я бы отдала её с удовольствием. Но некоторые артефакты не предназначены для мужчин. — И он нанял вора и заказал сейф для хранения артефакта. Звучит логично, пока мы не касаемся проклятья. Магический сейф Рик видел — коп показал им первым делом. Хозяин квартиры его не прятал, просто поставил на полку. Прикольная деревянная шкатулка с резным орнаментом и металлическими замками. — Да. Зачем ему понадобилось проклятье, и почему такое сложное? Как он вообще с ним справился? Макс прекрасный иллюзионист, но не более того. Но это проклятье точно наслал он. — Почему вы так уверены? — Опишите мне ещё раз причину смерти. Это всё ещё невыносимо напоминало телесериал про убийства. Эти двое говорили о смерти так, нахрен, по-деловому, будто она была ненастоящей. Будто парень с фотки сейчас шагнёт в дверь, вытирая грим с лица и скажет что-нибудь типа: «Эй, ребята, я за кофе, взять вам чего-нибудь?» Словно не Вивиан выронила телефон, когда узнала о его смерти. Рик отвернулся от них и посмотрел в окно на серые низкие тучи. *** На фоне стен модного серо-голубого цвета Вивиан казалась ещё бледнее. Она стояла, хрупкая и усталая, кутаясь в слишком просторную джинсовую куртку, пластыри на запястьях резали глаз своей белизной, и Артуру всё время хотелось до неё дотронуться. — Одновременное перекрытие всех магических каналов привело к остановке сердца, — разумеется, заключение ему никто не показал, оставалось верить Третьему Отделу на слово. — Неужели вы не заметили сходства? Вивиан указала глазами на кудрявый затылок оборотня. Артур удивился, открыл рот, чтобы спросить — и тут же сообразил сам. — Я уверена, что точное время смерти совпадаёт до минуты с моментом, когда мы вернулись с Другой Стороны, — она раздражённо дёрнула уголком рта. — Все древние смертельные проклятья возвращаются к наславшему их магу, если он недостаточно силён. Ваши коллеги напрасно ищут убийцу. — Сис? — оборотень вздрогнул, настороженно повернулся, потянулся к ней всем телом, одновременно оставаясь на месте, и Артур остро ему позавидовал. — Макс бы не связался с этой дрянью, если бы не был в себе уверен. Не такой был человек. И не предлагал бы встретиться, — Вивиан говорила медленно и неохотно. Оборотень всё-таки подошёл к ней со спины, пристроил острый подбородок на плечо. И она позволила. Узы фамилиара тонкой золотой нитью сияли в их аурах, но у Рика вокруг уз тёмной грозовой спиралью закручивалось чувство вины. Артур торопливо моргнул, переключаясь с магического зрения на обычное. — Он… ваш брат вам звонил? Третий Отдел обязательно будет пробивать все контакты покойного. Её пальцы сжались, комкая джинсовую ткань, и что-то внутри Артура сжалось тоже, потому что он боялся услышать ответ. Им нельзя привлекать внимание Третьего Отдела. Но дело было не только в этом — ему до боли не хотелось узнать, что Вивиан Лэйк что-то от него скрыла. Пришлось напомнить себе, что она была в своем праве. — Нет, — сказала она и посмотрела прямо в глаза. — Он мне писал. И нашу переписку найдут в его почте, разумеется. — Вы сразу его заподозрили? — Артур заставил себя вдохнуть и выдохнуть. — Нет. И это то, что меня тревожит, — Вивиан опустила руки, потом сунула в карманы куртки. — Я ведь должна была узнать его ауру. Я её видела сотни раз, когда-то мы много общались. — Память не так надёжна, как принято думать. — Дело не в памяти, — она нахмурилась. — Это кровь, понимаете? Мы можем сколько угодно отрекаться на словах, но кровь Лэйков в нём была, и это нельзя не почувствовать, если… нет, я не уверена, что могу это объяснить, чтобы вы не сочли меня безумной. Просто поверьте, хорошо? Его аура здесь — она другая. Но лицо… — она махнула рукой в сторону фотографии, — это его лицо, и в воспоминаниях Рика тоже, несомненно, он. Арагорн, помните? Это наша с ним шутка, он очень похож на актера из фильма, и всегда это подчёркивал. — Ауре свойственно меняться. — Не настолько сильно. Разве что… вы знаете, как именно закляты ваши жетоны? — Разумеется, нет. Это одна из Тайн Бюро. И если вы намекаете… — Артур вдруг вспомнил о Хелен и осёкся. Максимилиан Брум несомненно имел доступ к жетону, разве что Хелен предпочитала заниматься любовью в одежде. — Я не намекаю. Это единственное известное мне заклинание, позволяющее маскировать ауру. Оборотень всё-таки её обнял, потёрся щекой о волосы. Не завидуй, сказал себе Артур. — А вам, типа, обязательно ссориться именно здесь? — осведомился Рик. — Нам с Котом тут не нравится, воняет тухло. *** Инспектор сделал два звонка. Пока он вполголоса о чём-то договаривался, стоя под козырьком подъезда, Вивиан и Рик ждали его в машине. Дождь зарядил снова — мелкий, еле ощутимый, он оседал на стёклах водной пылью. — Придётся идти на похороны, сис? — спросил оборотень, ковыряя джинсы на колене. — Нет. Вивиан догадывалась, о чём он хотел, но не решался спросить. И не знала, как будет объяснять — она слишком устала, чтобы выбирать подходящие слова. Потом, в Лэйк-Мэноре, будет проще. Артур сел на заднее сиденье, Вивиан поймала его взгляд в зеркале. — Мы будем общаться со следователем в нашем Отделе, — сказал он. — Вы узнали, что покойный — ваш брат, только когда попали в его квартиру, так я ему сказал. — Разве он не поймёт по ауре, что сис врёт? — Только если задаст прямой вопрос, — инспектор ответил раньше. — Но мисс Лэйк не подозреваемая и даже не главный свидетель. И никто не любит вглядываться в ауру мага, переживающего утрату. Он оказался прав. Инспектор из Третьего Отдела, усталый молодой мужчина в джинсах и рубашке, на Вивиан почти не смотрел. — Вы сделали мне большое одолжение, мисс Лэйк, — сказал он после того, как представился. Имя у него было непримечательное, Вивиан его сразу же забыла. — Вы бы всё равно меня нашли, — сказала Вивиан вежливо. — Я лишь решила сэкономить вам время. Они заняли комнату для допросов, но дверь осталась открытой, подчёркивая тонкую разницу между допросом и беседой. Вивиан рассеянно разглядывала давно нуждающиеся в ремонте стены и обшарпанную мебель — с заботливо обновлёнными сложными чарами на всём. — Мы изучаем переписку мистера Брума, — следователь открыл свой блокнот и снова закрыл. Повертел в руках карандаш. Он словно не знал, о чём её спрашивать. — Я получила от него письмо на прошлой неделе, — Вивиан попыталась вспомнить точную дату и не смогла. — Это была суббота или воскресенье, я точно не помню. Обычное письмо, он спрашивал, как дела… мы давно не виделись. Рика Артур специально отправил за пончиками и кофе — чтобы узы не так бросались в глаза. Вивиан чувствовала, как вибрирует нить связи, натягиваясь между ними, и эта идея казалась полной чушью: как можно такое не заметить? — Какие у вас были отношения? — следователь поднял голову от блокнота, посмотрел на неё. «Дурачок, — презрительно сказал один из голосов в голове, — слишком молодой, слишком глупый». Всё-таки проснулись, старые ведьмы. — В последнее время никаких, — Вивиан пожала плечами. — Мы переписывались, когда я училась, но потом началась работа, экспедиции, и мы отдалились. Он, кажется, женился, потом развёлся… Так бывает. — И вы никогда его не навещали? Мистер Брум ведь жил в доме ваших родителей? Вивиан глубоко вдохнула. — Одним из условий моего удочерения, — ровным голосом сказала она, — был отказ матери от общения со мной. Вы знаете, что такое магическое наследство, господин инспектор? «Ты поступила правильно», — напомнили голоса. «Ты настоящая Лэйк. Мы выбрали тебя, ты одна из нас, ты особенная». Локоть Артура на столе сдвинулся, прижался к её собственному. — Но на брата этот запрет не распространялся? — следователь всё-таки открыл блокнот и принялся записывать. — Нет. Никто и подумать не мог, что он решит сам меня найти. Думаете, это имеет отношение к его смерти? — следовало бы изобразить озабоченность, но сил на притворство не было. — Думаю, нет, — следователь улыбнулся мягко и устало. — Итак, ваш брат неожиданно написал вам, вы, должно быть, удивились? — Не очень. На него находило время от времени, знаете, желание изобразить счастливую семью. Макс попросил о встрече, я ответила не сразу, но мы договорились встретиться в субботу… Это не было ложью, просто тщательно отобранные факты. Самый древний запрет для всех использующих магию, обходить было всегда легко. Не говори прямо, утаивай часть информации, поверь в том, что говоришь. Доверие — такая роскошь. — Вы разбираетесь в проклятьях, мисс Лэйк? — Так же, как любой, кто сдавал экзамен на лицензию. Обычно магия меня интересует мало. — Однако вы согласились консультировать Бюро. — А вот это точно не имеет никакого отношения к делу, Макбрайд— вмешался Артур, возвращая следователю его же улыбку. — Мисс Лэйк нас консультирует как специалист по человеческой истории. Один из голосов в голове Вивиан скрипуче рассмеялся. *** Пончики в кафе напротив были дорогие, зато на вид так себе: кривоватые, с неровным слоем глазури и слишком щедрой посыпкой. Рик выбирал долго и придирчиво, потом махнул рукой — какая разница, копы-то явно к таким привыкли. А Ви он отдаст самый аккуратный. Его отослали, чтобы следак не начал спрашивать ненужное, их коп так и сказал. Да Рику и самому не хотелось идти внутрь, участок — он и есть участок, даже если магический и больше похож на обычный офис. Вот в подвал бы он заглянул. Артур упомянул, что там хранилище всех конфискованных артефактов, но тему развивать не стал, а жаль. Рика, конечно, туда не пустят. Но нет такого подвала, куда не может пролезть Кот. Тот, правда, к этой идее отнесся неодобрительно, велел смотреть на дом не глазами. Рик посмотрел, когда выходил из кафе, и только чудом не выронил добычу. Все шесть этажей старинного серого здания светились — чисто гирлянда на рождественской елке. Энергетические узлы магической защиты (теперь Рик знал, как эта хрень называется по-правильному) мерцали разными цветами, многослойные контуры между ними хитро переплетались. Кстати вспомнилась ловушка на кухне у Вивиан, с намеком на неприятности зачесалось над копчиком, и лезть в хранилище сразу расхотелось. Рик пересек шумную улицу, балансируя упаковкой со стаканами и пончиками. И чуть не врезался в высокую худую старуху в чёрном платье и с тростью. — Осторожнее, юноша, — ладонь в тонкой серой перчатке придержала коробку с пончиками. — Извините, мэм, — буркнул Рик. Кот внутри настороженно выставил уши и забил хвостом. Старуха явно была из магичек, и на ауру глядеть не надо — чувствовались в ней та же безупречность и охренительно раздражающая самоуверенность, что и в Артуре, и что-то ещё неуловимо опасное, от чего хотелось оказаться подальше. — Похвальная вежливость, — старуха смотрела на него цепко, наверняка же пялилась на ауру, от этого взгляда по всему телу было щекотно. — Хорошее воспитание — это привычка. Однако вы слишком молоды, чтобы работать у нас. Или Барнаби наконец-то расщедрился на курьера? — Я тут с сис, — пояснил Рик, переминаясь с ноги на ногу. — А сис типа консультант. Тонкая подрисованная бровь удивленно приподнялась. Кот прижал уши и зашипел. — Позвольте, юноша… ваша сестра — консультант инспектора Моргана? Мисс Лэйк? — Типа того. Я ей кофе обещал, мэм, он же остынет, — Рик попытался обогнуть старуху, но та ловко повернулась и открыла перед ним дверь. — Вы весьма занимательный юноша, мистер Лэйк. К тому же оборотень. Я так давно не встречала оборотней. Рик хотел было её поправить, но вспомнил о новых документах. Бабке не надо знать, кто он такой на самом деле. И Ви тоже он назвал зря, но теперь уже поздно переживать. — Я тоже, мэм, — сказал он, проходя мимо неё, — Сис говорит, они все почти вымерли. Старуха зашла следом. Дежурный констебль за стеклянной перегородкой при виде неё выпрямился и изобразил занятой вид. Тут Рик сообразил наконец, что бабка-то не просто магичка, она из этого самого Бюро. Он покосился краем глаза на её ауру — ну точно, тот же самый молочный туман от жетона. Scheiße! — Мы могли бы об этом побеседовать, юноша, — старуха любезно ему улыбнулась. — Я ведь знавала вашу бабушку. В молодости мы вращались в одних кругах, еще до всех войн… Всё так изменилось, кто бы мог поверить. Думай, сказал себе Рик, быстрее, Trottel, как от неё отвязаться. Он чувствовал Вивиан совсем рядом, где-то в глубине здания — она приглушила узы, но усталость и горечь сочились тонкой, едва заметной струйкой. — Я бы послушал, — сказал он, нахально скалясь в ответ. — Про бабулю сис ничего не рассказывает, только тетрадки давала почитать. Только кофе же остынет. Сис не любит магией греть, говорит, невкусный. Старуха рассмеялась, сухо и скрипуче. Отставать она не собиралась, наоборот, решительно зашагала перед Риком по длинному слабо освещенному коридору. — Вы очень о ней заботитесь, верно? — Она лучшая, — честно сказал Рик, и Кот внутри согласно мяукнул. — Мой дорогой Артур тоже под большим впечатлением, — вкрадчиво сообщила старуха. — Я, признаться, уж почти решила, что женщины его не интересуют. Рик фыркнул. Как же, не интересуют. Стал бы он вообще с ними носиться, если бы не Ви! — Она ж профессор, — сказал он старухе. — Это типа их работа, людей заинтересовывать. Она скрипуче рассмеялась и собиралась спросить что-то еще, но тут её окликнули, и Рик улизнул. Инспектор велел ждать в комнате отдыха, чтобы не попасться на глаза следователю. Отдыхом тут и не пахло — на круглом столе с отпечатками от многочисленных кружек тоже лежали какие-то папки, в углу стояла переносная магнитная доска с картой Лондона. На диване у стены кто-то спал, накрывшись с головой серым пледом. Рик пристроил еду на стол, вытащил из коробки шоколадный пончик и принялся ждать.