Невошедшее

      Люди некрасиво плачут. Никакой эстетики слёз, какими их изображают на картинах и в фильмах, никогда не было. Были всегда покрасневший заложенный нос, опухшие глаза, слипшиеся ресницы и тяжелая аура немого сочувствия от созерцавшего. Человек, плачущий навзрыд, сносит голос до хрипоты, а тот, кто предпочитает сдерживаться, становится как один огромный нервный тик. От сдерживающихся всхлипов грудная клетка трепещет, будто сердце сейчас взорвется. Тёмный Эльф не любил слёзы. Может быть потому, что был не силён в поддержке(как он считал) и в такие моменты мог только сидеть рядом и наблюдать. Сам он снисходил до слёз довольно редко, но теперь, сидя на диване, прислоняясь спиной и затылком к стене и позволяя слезам самим течь, он часто чувствовал, как к его боку прислоняется чужая маленькая спина, и часто слышал слова нужные в такой момент. Как Княжне удавалось понимать причину его глазной влаги, он не понимал. Вполне возможно, что в такие моменты он непроизвольно начинал жаловаться, сам того не замечая и не слыша. А может, Майя просто была телепатом. -Мне жаль,-произнёс Фей в один из таких моментов,-что когда ты плачешь, то я молчу. Я не знаю, что нужно говорить. -Говорить надо, когда я не плачу. А когда я это делаю, лучше просто смортеть и радоваться, что тебе настолько доверяют, что показываются перед тобой слабым. А еще перебивать невежливо. -Тимофей, это что?!-донёсся возмущенный крик с балкона. -Пепельница. Она тут давно. -Я знаю, что это пепельница, почему в ней столько окурков?! -Учеба-долги-стресс -Но можно же как-то по другому его снимать! Майя, ну хоть ты вразуми его!-обратились к Княжне, пришедшей на шум. -Я тоже курю, Алевтина Николаевна.       Тимофей не носит шарф, хотя часто болеет, потому что не хочет покупать шарф. Зачем он ему? Он воспринимает свои простуды как должное, и думает, что даже поцелуй Христа не избавит его от них, что там обычный шарф. Но, думаю, если бы Майя либо его мама подарили ему шарф, он бы носил его чисто из уважения к этим людям. От волнения у него часто мёрзнут руки. Он терпеть это не может почти также сильно как и полную форму своего имени, но с этим действительно ничего нельзя сделать. Умеренный синдром спасателя-неотъемлемая часть личности. Оба терпеть не могут электрический свет и скорее предпочтут врезаться друг в друга в темноте, чем кто-нибудь из них нажмет на выключатель. Тимофей сутулый из-за своего хобби и роста, ибо часто смотрит вниз. Это чревато частыми болями в некогда повреждённой пояснице. Душевно чувствует себя дедом. Майя сутулится редко. Чем чаще она это делает при человеке, тем больше ему доверяет. Так в школе её всегда ставили в пример осанки, а в убежище она может себе позволить согнуться хоть вдвое. Выпрямляется, когда некомфортно. Может носить до 3-х книг на голове, неприятны прикосновения малознакомых людей к спине. Её любимым было время после двенадцати, когда выключали фонари. Это не упоминается, но помимо занятий на фортепиано одно время Майя посещала занятия вокала. Иногда она непроизвольно поёт за каким-либо занятием, но это слышало крайне мало людей, так как девушка не любит свой голос. Она даже делает его немного выше. Тимофей не поднимает эту тему, понимает и боится смутить. -Майя, я привык что люди так меня называют, хоть мне это и не нравится, ты ничего не сможешь с этим сделать. -/непередаваемое пассивно-агрессивное рычание/ Знакомство с Евгением: -Челодой моловек, не угостишь? -Да пожалуйста,-Эльф протянул пачку, одновременно оглядывая просившего. В глаза бросалась яркая абстрактная рубашка и каштановые волосы. Модник. -Фу, они мятные чтоль? Пидорские какие-то. -Не нравится-не кури. -А ты с виду нормальным казался. -Ты тоже. -Ну тебе самому норм их курить? Или ты нормальных и не пробовал никогда? -Вот ты мог просто выкинуть и уйти отсюда. Гей-это ориентация, а пидор-это ты, раз доебываешься до всех. -То есть мы два пидора стоим тут и курим твои ссаные мятные, так? -Так. -Я Женя,-с глуповатой улыбкой протянул ладонь парень. -Тимофей. -А сигареты твои все равно гавно. Знакомство с Мариной: Он отчаянно пытался вспомнить, в какую аудиторию идти следующей. В курилку забежала согнувшаяся девушка. Каре тёмных волос всколыхнулось, когда его обладательница, найдя зажигалку в сумке и чересчур нервно пощёлкав ей, наконец закурила и откинула голову. Эльфа она, очевидно, не заметила, либо мастерски делала вид, предоставив ему возможность разглядывать себя. Клетчатая красная юбка, стрелка на черных колготках, стрелки на глазах, подвеска в виде стрелы на шее. Незнакомка очевидно нервничала: пальцы с сигаретой подрагивали, губы скалились, взгляд бегал. Так они молча составляли неизвестную компанию друг другу. То, что что-то не так, Эльф заметил когда незнакомка стала затягиваться до кашля и рвано дышать. Когда та с каким-то тихим рыком потушила бычок об запястье, он дернулся вперёд и перехватил её руку. -Нахуй иди!-отшатнулись от него. -Что ты, мать твою, делаешь? -Пусти меня!-парень отпустил, безоружно подняв руки. -Я-то пойду, только скажи, что у тебя случилось. -Какая разница?! Тебе какое дело до какой-то ебнутой швали из курилки? -Как категорично. За что ты себя так? Она с пару мгновений смотрела, после чего резко осела на пол и откровенно зарыдала. -Боже, да что с тобой?-Эльф присел рядом, всё также держа руки. Девушка заходилась в истерике, а он просто сидел, не решаясь уйти или прикоснуться, боясь сделать только хуже. -Я Фей,-протянул он ладонь, когда незнакомка более-менее успокоилась и теперь подтирала глаза бумажной салфеткой из собственных запасов, всё ещё периодически всхлипывая. -Дебильное имя. -Хорошо, можешь звать меня Тимофеем. -Марина. Последнее, что позволит себе Майя при своём состоянии-это выглядеть плохо. Она взяла эту привычку от матери. Она успевает совмещать учебу, репетиторов, маникюры и косметологов, в остальное время отсиживаясь в убежище. В последнее время парень подзабил на это, однако у Фея имеется дома тональник и подводка, а также весьма экстравагантное черное платье неизвестного происхождения. Никто действительно не помнит, откуда оно.