Размышления

      Всё-таки умывшись, Гермиона пошла в комнату, одеваться. Она ещё планировала сделать сегодня всё домашнее задание. Также, Грейнджер очень волновалась из-за предстоящего разговора с друзьями. Как они отреагируют? Подумают ли они о том же о чём и я? И что тогда будет? Она не могла думать ни о чём другом, поэтому уроки пришлось отложить.       Завтрак. Золотое Трио сидело в большом зале вместе со всеми. Гарри и Рон непринуждённо болтали. Но Грейнджер сидела как на иголках, с тревогой посматривая на стол слизерина, где её встречала ехидная ухмылка Малфоя. — Гермиона, всё в порядке? — обеспокоено спросил Поттер, заметив напряжение подруги. — Гарри, Рон, надо поговорить. — Шо шащое, Гехм? — спросил жуя Уизли. Гермиона закатила глаза. — Не говори с набитым ртом, Рональд! Я не могу рассказать вам здесь. Пойдёмте в Выручай-комнату после уроков, я вам расскажу. Нас не должен никто услышать. — Хорошо. Тогда встречаемся после уроков в Выручай-комнате.

***

P.S.Малфой       Проснулся Драко от очередной боли в груди. Чёрт. Двенадцать целых цветов и девять лепестков. Болезнь прогрессировала слишком быстро, что бы Малфой успел хоть что-то сделать. И тут в вообще-то запертый сильнейшим заклинанием туалет, ворвался обеспокоенный и сонный Забини. — Драко, как ты? Сколько цветов на этот раз? — Двенадцать — тихо прохрипел Слизеринец. — Кошмар… Драко, у меня есть кое-что, что ненадолго поможет… Сейчас… Акцио Зелье Облегчения Ханахики! — Не надо, Блейз. — Надо! Ты себя видел? Не надо ему… Немедленно выпей! — раздражённый упрямством друга, Забини протягивал ему маленьких флакон на верёвочке — А лучше, повесь на шею, и носи с собой. — Нет! Я сам в состоянии решить, что мне делать! — и Малфой вышел хлопнув дверью. Он быстро переоделся, собрал вещи, что бы не возвращаться, и пошёл прятаться. А то ведь заставит, а Драко этого не хотел. Самым подходящим местом для утренних пряток, Малфой сочёл гостиную Гриффиндора. Произнеся Полной Даме пароль, услышанный днём от какой-то первокурсницы, он вошёл. Предсказуемо, в 4 утра там никого не было. Тут Драко задумался. В гостиной оставаться опасно, если пойти в мальчишеское крыло, без парочки непростительных на хвосте и отборной брани в след, от туда не выйдет, а если в девчачье, поднимут визг, и уже точно всех разбудят, включая старосту, и тогда уж ему точно капец. В конце концов, Малфой решил, что собственная жизнь, ему дороже нескольких баллов факультета, он отправился в женское крыло. Дойдя до спален, он отметил, у них ту красиво. Сразу чувствуется женская рука. Красивые резные двери, красные ковры, изящные яркие люстры. Тогда он в первый, и в последный раз в жизни, пожалел, что не грифффиндорец. Наконец выбрав самую красивую, по его мнению дверь, (Его что-то туда притягивало. На самом-то деле двери ничем не отличались) Малфой тихо вошёл. Комната встретила его тихим полумраком сна. Там было темно, как ночью. Ни один лучик света не мог пробраться в спальню, сквозь плотно задёрнутые бархатные шторы. Передвигался Малфой тихо, как мышка, опасаясь, что кто-то всё же не спит. Оставаться в самой спальне было чересчур опасно, и он решил, что в ванной будет лучше. Он приоткрыл дверь, вошёл, и закрыл её обратно, и только потом включил свет. Простоял он там около полу часа, уже собирался плюнуть на гордость и приличие, и сесть на мокрый пол, как дверь открылась, и вошла растрёпанная Грейнджер. «Господи, какая она красивая, и беззащитная, когда только проснулась» — невольно восхитился Драко. Гермиона огляделась, и застыла в шоке. — Малфой?! Что… Что ты здесь делаешь?! — вскрикнула гриффиндорка. — И тебе привет, Грейнджер — усмехнулся Драко.       Клгда их словесная перепалка закончилась, Малфой вышел из женского туалета хлопнув дверью, и забыв про осторожность и скрытность.       Завтрак. Гермиона постоянно бросала на Драко подозрительные взгляды, на что получала в ответ ехидную ухмылку. Сам то Малфой, незаметно от Гриффиндорки, постоянно на неё пялился. «Слишком красивая… Что бы быть не моей… Но она не принадлежит мне, она чужая… Не моя…»