* * *

      — Вот так, милая, — не переставая улыбаться, прошептал он. Все же, хвалить своих моделей, особенно начинающих, это золотое правило любого хорошего фотографа. — Ты даже не представляешь, какой шикарный у нас получился кадр.       Он шагнул в сторону, нагнулся, меняя ракурс.       — А теперь посмотри на меня испуганно, — мягко подсказал он. — Вот так, правильно. Ты просто умница.       Он опустил камеру, склонил голову к плечу. Нет, конечно, его модель старалась изо всех сил, безропотно выполняла все приказы. Хорошая, очень хорошая ученица. Жаль только, что в каждом ее движении, в каждой позе читалась чрезмерная наигранность.       Он вздохнул, снова поднял камеру.       — А теперь покажи мне любопытство, — мягко продолжил он. — Представь, что у меня в руках большая коробка и тебе очень интересно, что же в ней. Вот так, да. У тебя очень красивые глаза, милая. Очень красивые… Посмотри на меня с предвкушением. Посмотри так, словно ты хочешь поскорее развернуть этот подарок.       Он довольно улыбнулся.       Что же, эта модель была не так хороша, как предыдущая, но и не настолько безнадежна, как самая первая. И у них осталась еще дюжина кадров до того момента, как он вручит ей подарок.       О, он ведь и правда его приготовил. Конечно, украшенная алым бантом коробка была совсем не огромной, но разве может обертка быть важнее содержимого? Хрупкого, изящного, блестящего, играющего яркими бликами на острых гранях — такого, что способен всего за одно мгновение изменить своего владельца.       Может, хотя бы эта модель оценит его по достоинству?.. ***       — Ого, даже Красотка здесь, — простонала Дженна, выбираясь из машины. — Черт, а я только думала, что больше никогда не попаду на одно с ней дело.       Дилан поморщился в ответ на замечание, раздраженно пожал плечами.       — Говорят, что она занимается только самыми крутыми делами, — тихо возразил он, на ходу натягивая перчатки. — Считай, что нас причислили к элите криминалистов.       — Я бы предпочла работать на самых банальных ограблениях, знаешь ли, — фыркнула в ответ Дженна. Поджала накрашенные рыжей, точь-в-точь в тон волос, помадой губы. Неприязненно покосилась в сторону стоявшего на подъездной дорожке старенького внедорожника. Слишком чужеродного среди бело-синих полицейских машин. — Просто снимать отпечатки с поверхностей, а не копаться в чужих кишках.       Дилан промолчал, решив, что пришедшую на ум шутку его напарница не оценит. В отличие от Красотки, точнее, лейтенанта Таниты Робинсон. В конце концов, женщина, на чьем лице было девять рвано-изогнутых шрамов, и которая усмехалась всякий раз, когда слышала свое дурацкое прозвище, должна понимать прелесть тонкого юмора.       — Да, извини, — продолжала ворчать Дженна. — Все время забываю, что ты тайно в нее влюблен. И пару раз звал на свидание, но она тебя прокатила, как и всех остальных ухажеров.       — Просто считаю ее настоящим профи в своем деле, — ровным тоном заметил Дилан и пожал плечами. — Только и всего.       “В отличие от тебя”, — но это ехидное замечание он озвучивать не стал. Приберег для более подходящего момента, когда они будут не в шаге от места преступления. ***       Красотку они встретили на пороге небольшой, заваленной коробками прихожей. Уже в бахилах и перчатках.       — Дженна, на тебе первый этаж, — коротко приказала она, кивнула в сторону лестницы. — Дилан, ты со мной.       На втором этаже было пусто. Совсем. Если не считать тела, привязанного к простенькому стулу со спинкой в центре просторной гостиной.       Дилан молча оставил рабочий набор у двери, накинул на шею ремешок от фотоаппарата. Осторожно шагнул к жертве. Щелкнул затвором, сделав первый снимок с расстояния в пару футов.       Красотка не мешала ему. Красотка вообще редко лезла в работу криминалистов, хотя, в этом Дилан был уверен, дело было вовсе не в том, что она ничего в ней не понимала. Возможно, она понимала даже слишком много. Возможно, ей просто нравилось смотреть, как работают другие профи.       Как и ему нравилось краем глаза наблюдать за ней. Вот она медленно обходит вокруг жертвы, вот чуть склоняет голову к плечу, рассматривая тело под разными углами. Вот чуть закусывает губу и щурится, отчего шрам на подбородке немного сглаживается, а тот, что идет от глаза к виску — наоборот, становится заметнее.       Дилану нравилось любоваться ею. Да, что уж скрывать, может, он и правда был в нее влюблен. Как ребенок в собственную мать, чье одобрение или похвалу он хотел бы заслужить. Или даже как мужчина в женщину. Он ведь и правда несколько раз звал ее выпить вместе кофе…       Или же, что было вернее, как Творец, влюбленный в свою Музу.       — Ты работал на прошлых местах, Дилан, — Красотка нарушила молчание первой, когда он закончил со снимками тела и окружавших его нечетких кровавых отпечатков обуви. — Можешь сравнить увиденное?       Дилан ненадолго задумался. Кивнул. Сделал пару снимков небольшой подарочной коробочки с алым бантом.       — На первый взгляд ничего не изменилось. Да, другое место, другая жертва, но остальное выглядит похожим. Способ убийства, расположение тела, круг отпечатков вокруг нее. Как будто он водил хоровод или исполнял какой-то ритуальный танец.       Красотка кивнула, вызвала по рации медиков.       — Он сменил обувь, — тихо заметила она, присев на корточки рядом с кровавыми отпечатками и обращаясь уже к Дилану. — Этим займитесь в первую очередь. Вытащите из них все, что получится.       — Размер обуви, его соответствие реальному и примерную модель. Все, как всегда.       — Нет. — Красотка покачала головой. — Мне нужна расшифровка этих следов. Я хочу знать каждый шаг и каждое движение этого человека.       Красотка выпрямилась, отступила от круга на шаг. Отставила ногу в сторону, присела на одно колено.       — Они разные, Дилан. Видишь, он не просто ходил вокруг нее, — она заговорила совсем тихо, не сводя взгляда с неровных, наслоившихся друг на друга отпечатков. — Он приседал, наклонялся, может, даже упирался в пол локтем или ладонью. Я думаю, он снимал ее или как минимум просто любовался ею под разными углами.       — Любовался? — Дилан даже тихо откашлялся. Обернулся на вошедших в комнату медиков. — Думаете, он настолько псих?       — Я помню другие тела… — Красотка подняла руку, приказывая медикам остановиться. — И считаю, он не планировал убийства. Вероятно, кроме самой первой жертвы. Остальных он просто… преображал. Он работал с ними аккуратно, как пластический хирург, который перед операцией наносит на лицо пунктирную линию.       — Только он свой маркер, кажется, каждый раз забывает дома, — усмехнулся Дилан, все же не выдержав, позволив себе пошутить. — Чертов псих.       — Думаю, он достаточно уверен в себе, чтобы не тратить время на контурный рисунок. Он сразу берется за скальпель.       Красотка снова покачала головой. Добела закусила нижнюю губу.       — Выносите тело осторожно, — она обратилась уже к медикам. — И наденьте бахилы. Дилан, когда они закончат, сними отпечатки с каждого дюйма пола в этом чертовом круге. Отправь мне снимки, как только закончишь. Будет на что отвлечься после разговора с родными.       Дилан кивнул, проводил Красотку взглядом.       И довольно улыбнулся, уже склонившись над рабочим набором, выискивая в нем дактилоскопический порошок.       Все же, он сумел ее заинтересовать. *** Лейтенант Танита Робинсон молча рассматривала снимки с места преступления и первичные данные аутопсии. С этим делом — с этой серией дел — все было ровно так, как она и предполагала. Преступник действительно оставил им несколько смазанных отпечатком колен и локтей. И, вероятнее всего, он и правда не хотел убивать свою жертву — он просто вырезал ей один глаз, скальпелем расширил разрез другого, удалил пухлые щечки, оставив вместо них две неровные раны. И это не говоря о том, что он изменил ей линию подбородка и вырезал татуированные брови. Будто на самом деле пытался преобразить вполне миловидное, пусть и чуть пухленькое, лицо молодой женщины. Родители жертвы, конечно же, понятия не имели, кто мог бы убить их дочь. Хотя и назвали пару подруг, с которыми та недавно поссорилась. Вот только Танита Робинсон была уверена, что скальпель держал мужчина. Спокойный, расчетливый мужчина, который, может, выбрал жертву и не случайно, но едва ли был знаком с ней лично. Лейтенант закрыла папку со снимками. Потерла переносицу. Убрала документы в стол. Сколько у нее еще времени, прежде чем этот, неизвестный пока еще преступник, найдет новую жертву для преображения? *** Он был разочарован. Он смотрел на обмякшее на стуле тело и чувствовал себя просто отвратительно. Не стоило поддаваться эмоциям. Не стоило тратить время и вдохновение на эту модель. Нет, снимки, конечно же, получились отличные — в конце концов, он настоящий профессионал, он знает, как правильно настроить свет и подобрать нужный ракурс. Он умеет делать фотографии, за которые будут биться лучшие выставочные залы мира. И каждый из его снимков точно привлек бы внимание — и завоевал сердце — его любимой Музы. Несомненно, увидь она хоть один снимок, то оценила бы его по достоинству. Он снова обернулся к своей недавней модели. Нет, у нее были прекрасные рыжие волосы. И интересно-неровная форма губ, которую она всегда прятала под яркой помадой. Разве что язык у нее был слишком длинный и его пришлось немного укоротить. И удалить совершенно безвкусный пирсинг в крыльях носа. — Но тебе больше не придется копаться ни в чьих кишках, — улыбаясь, произнес он, делая последний снимок. — Все, как ты хотела, милая Дженна. Все, как ты хотела. ***       Лейтенант Танита Робинсон встретила его на подъездной дорожке. Покачала головой.       — Нет. Здесь будет работать другой криминалист.       Дилан нахмурился, поджал губы.       — Ты знаешь правила. В дом ты не войдешь, — твердо заявила она. — Но я хочу, чтобы ты пересмотрел все снимки из прошлых его дел. Ты же увлекаешься фотографией, верно?       Дилан молча кивнул.       — Наш убийца тоже. Мне нужно твое мнение о нем, как о фотографе.       — Как скоро?       — После разговора с родными я обычно пью кофе в квартале от участка, — задумчиво ответила лейтенант. — К пяти успеешь?       Дилан снова кивнул. Со вздохом развернулся, зашагал в сторону машины.       И довольно улыбнулся: все же, он добился своего и сама Красотка позвала его выпить кофе.