Часть 1

      «Я всю жизнь была тихим ребёнком. Никогда не ругалась с родителями. Конечно, училась я не очень отлично, но и не совсем плохо. Бывали дни, когда я ненавидела всех, а иногда любила без особой причины. Как и у многих девочек была первая любовь, но только сейчас мне кажется, что это была просто симпатия.  Обычная жизнь обычной девочки, но чем взрослее я становилась, тем сильнее жалела об этом», — следователь снял с себя очки. Часы уже давно пробили за полночь, а Джон Картер, так зовут мужчину, до сих пор расследует самое запутанное дело в его округе. Убийство семьи. Никто не мог понять, кто совершил это. Кто-то обвинил в этом дочь, кто-то мать, а кто-то пускал сплетни про маньяка. Впрочем, ничего нового, но были в этом деле странности: мать осталась жива, а остальные члены семейства умирали  один за другим. Девочка была найдена повешенной в ванне. Как умирало семейство, никто не знал. Но самым пугающим было то, что самый ранний труп находился в доме неделю. Это был старший сын семьи Смитов — Дин. Следующим был отчим. Его звали Ганс Грегори. Весьма солидный мужчина, без вредных привычек. Также в доме жил сын Ганса — Рон Грегори. Его мать умерла, и ему пришлось жить с отцом. Он умер третьим. И последней была единственная дочь в семье — Молли. Шестнадцатилетняя девочка. Больше о ней нечего сказать. Дисплей ярко замигал. Появилось одно непрочитанное сообщение. Следователю написала жена Ванесса. Очередной раз она отвлекала его от работы своими  надоедливыми СМС по типу: «Если не приедешь через пять минут, то мы разводимся!»; «Твои вещи уже собраны.»; «Я подаю на развод!» и т.д. Мужчина отключил телефон. Он сам хотел с ней развестись, но сейчас не время. Джон встал из-за стола и лёг на маленький диван. Его ноги выходили за пределы дивана, отчего  начали замерзать. Он повернулся на левый бок, согнул колени и с головой ушёл под одеяло. — Эй! Приятель! Доброе утро! Жена из дома выгнала? — спросил друг Джона Алекс. — Сам ушёл, — серьёзно ответил следователь. Он встал, расчесал запутанные волосы, а потом завязал их в хвост.  Позже он умылся в служебном туалете. Когда часы пробили семь часов утра,  следователь уже сидел за рабочим местом. Опять началась рутина. Джон достал из ящика все улики: верёвку, на которой повесилась девушка, а также её личный дневник. Всё. Больше ничего нет. Ну ещё для большего количества улик, главный следователь решил взять и нож. Но там даже не было отпечатков пальцев. Короткий разговор с регистратурой по телефону, и мужчина уже едет в машине. Психиатрическая клиника находилась недалеко от участка.  Джон улыбнулся. К его счастью, с больной можно общаться. Грузная медсестра провела его к палате №6. Элизабет Смит сидела спиной к двери. Медсестра позвала её, она повернулась. Серые глаза, уставший взгляд, бледные губы, синяки под глазами и слёзы. Они медленно стекали по щекам. Элизабет как будто бы не замечала их. Медсестра сказала, чтобы Джон был недолго, и  вышла из палаты. Элизабет грустно улыбнулась. — Здравствуйте, Элизабет. Можно поговорить с вами о том дне? — спросил Джон. — Присаживайся. Я помню только отрывками. Когда я вошла в дом, то невыносимый запах смерти ударил мне в нос. Я прошла на кухню, а там Рон, думала спит. Поднялась на второй этаж, зашла в свою спальню. Запах гнили усилился. Посмотрела в шкафу,  на кровати, заглянула под кровать, а на меня смотрит мертвый Ганс. А дальше всё как в тумане. Помню, как искала Дина и Молли. Дин был привязан к кровати в комнате Молли. А сама она висела на перекладине в ванной. Я долго кричала. На самом деле, даже не знаю, кто вызвал полицию. — Где вы были в момент убийства? — Я работала медсестрой в соседнем городке. Там образовалась эпидемия холеры, домой меня не отпускали. Врачей не хватало… Больше ничего не помню. — Спасибо. Если вы что-то вспомните, то вот моя визитка. Положу на стол. До свидания. — Кто это сделал? — Возможно, что ваша дочь. — Она не могла, — тихо сказала Элизабет, — она всю жизнь была серой мышкой. Джон вышел. Медсестра разговаривала с кем-то по телефону. Увидев, как мужчина уходит, она позвала его расписаться в журнале. «Здравствуй дорогой дневник. Мне очень тяжело тебе об этом говорить. Я написала тебе, когда это случилось впервые. Жертва? Да, но такое приятное ощущение, а в конце я уснула. Мне страшно. Я сама себе противна. Ненавижу их! Слышишь, я вас всех ненавижу!» Следователь позвал друга к себе. — Смотри, что-то случилось, но она не описывает что. Какие твои догадки? — Может курила? Или выпила? А может у неё был секс. Я не знаю, Джон. Почитай дальше. Следовать перевернул страницу, но она была пустой. Текст был лишь через две страницы. " Почему это происходит со мной? Я думала, что такое бывает только в фильмах. Ошибалась. Я боюсь рассказать об этом маме. Мне страшно. Прошу, спасите. Кого я прошу о помощи? Бесполезную записную книжку! Сегодня это снова случилось во второй раз! А если они увидят тебя? Что делать?» — страница была в каплях воды. Джон сразу понял, что Молли ревела. — Джон, к тебе пришли! — крикнул полицейский. — Кто? — Родственники Смитов. — Пусть проходят. Перед Джоном сидели женщина и мужчина. Женщина представилась как Сара, а мужчина промолчал. Видимо, он не хотел иметь дело с полицией. — Я сестра Элизабет. — Где вы были в ту ночь? — спросил Джон. — Дома. Но я слышала, что они умирали в разное время? Как так вышло, что трупы нашли только в тот день? — Скорее всего трупы находились  в подвале. Потом кто-то перетащил их наверх. — Говорят, что это Молли сделала? — Возможно, а что вы думаете по этому поводу? — Молли всегда была отстранёным ребёнком. Она всегда что-то прятала от нас. Странная девочка. Думаю, она могла убить. — Нет, это была не Молли. Её убили, изнасиловали и повесили, — обманул Джон. — Ох боже! Бедная девочка! Как жаль! Сколько же боли она чувствовала! — Сара захлебнулась слезами, — я не больше не могу, можно нам идти? — Да, идите. Спасибо, до свидания, — следователь встал со стула. Сара с мужем вышли из кабинета. — Лицемерная сука. Девочку ей жаль! — Джон начал ругаться. — Успокойся. Всё нормально, просто она не хочет участвовать в этом деле. К тому же она ничерта не знает, — Алекс похлопал Джона по плечу. «Сегодня понедельник. Рон стал первым. Было больно. Очень больно. Я рада, что крови не было. Если бы она была, то чтобы я сказала маме? Дорогой дневник, мне страшно. Когда это случается мене больно, но приятно. Рон говорил мне, что это называется «секс», но я знаю об этом, и знаю, что он изнасиловал меня. Нет! Не знаю, как это объяснить. В фильмах девушки ревут, кричат, главное, чтобы к ним не прикасались, а я. А что я? Я молчала, мне было страшно, больно, но так приятно. Это как кондиционер в жаркий день. В голове не укладывается, как это могло случиться.  Рон. Он старше меня. Ему 20. Почему он так поступает? Как бы мне не было хорошо или плохо, он должен понести наказание за то, что сделал со мной! Меня никто не должен касаться!» Джон резко встал, стул с грохотом упал. Алекс подбежал к нему. Следователь показал на страницу. Алекс прочёл. Непонимание и презрение отражалось на его лице. — Он насиловал её! Сука! Джон перелистнул и начал читать дальше. " Вторник. В понедельник вечером я снова переспала с Роном. Ему понравилось. Сказал, что я быстро учусь. Мне приятно, но до рвоты противно. Насилие ли это? Я же даже не сопротивляюсь. Убираю его руки от себя, но он кладёт их обратно. Он нежен со мной, но мне противно от этого. Сегодня звонила мама. Она такая счастливая, но на работе слишком устала. Она как маленькая ворковала с мистером Ганосм. Они очень счастливы. Как бы больно мне не было, всем всё равно. Дорогой дневник, Рон сказал, что Дин видел нас прошлой ночью, и чтобы он не сказал родителям, Рон предложил ему присоединится к нам. Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Мне жаль, я не хотела! Боже! Почему именно я? Если ты есть, то ответь, почему именно я?» Джон сделал паузу. Он чувствовал шок. — Как можно насиловать ребёнка? Ей 16, она малолетка! Нельзя же! Это насилие? Твари! — Эй! Джон, их только Бог накажет! Они же умерли, забыл? К тому же, Молли могла позвонить полиции, а она писала в этот дневник, — спокойно сказал Алекс. — Ты так легко об этом говоришь. Она ведь страдала, — Джон продолжил читать. " Четверг. Я не хочу жить. Это больно. Они делали мне больно. Одновременно. Вдвоём. Они вместе входили в меня, словно я кукла. Всё тело болит. Везде синяки. Они душили меня. Они связали меня. Они целый день занимались со мной сексом. Мистер Ганс, почему вы оставили меня с ними? Опять это происходит! Почему? Что не так с моим организмом? Я хочу ещё, но безумно ненавижу себя. Мне противно. Я не могу смотреть им в глаза. Они звери. Они разрывают меня. Их пальцы касались всех запретный точек моего тела. Я кричала от удовольствия… Но почему? Я страдаю от приятного ощущения в животе. Это грех? Похоть, верно, дневник? Убейте меня! Я не хочу этого! Не трогай!» -Ублюдки! — крикнул Джон, но его перебила кукушка на часах. — Ну что там? — спросил Алекс. — Они вдвоём насиловали её! Она с ума сходит. Говорит, что ненавидит себя, но хочет ещё. — Чего ещё хочет? — Секса. — Похотливая девчонка, — засмеялся Алекс, — Ладно, до завтра, уже шесть часов вечера. Пойду. — До завтра. «Пятница. Последняя надежда утекла в канализацию. Все в семье, кроме мамы, знают, что я — игрушка. Ха-ха-ха-ах! Мне скучно. Одиноко. Больно. Хочу ещё, но режу себе руки. Это ещё приятнее чем секс. Сегодня в 2:43 ко мне в комнату пришёл Дин, через минут двадцать Рон. Нам было хорошо втроём, но на шум из комнаты пришёл мистер Ганс. И нас стало четверо. Ганс очень быстро кончил. Я даже не успела почувствовать его в себе. Ха-ха-ха. Я проститутка? Или жертва насилия? До сих пор чувствую горячее дыхание Рона на своей шее. В четверг мы занимались этим прямо в школе. Он приходил забрать меня. В школе было здорово, мне нравится играть с Роном. Он мой хозяин. Он больше не хочет делить меня с Дином и Гансом. А я не хочу отдаваться им. Хочу только Рона. Что я говорю? Дорогой дневник, я стала взрослой. Я знаю, что такое удовольствие от секса. Я убью себя, когда достанусь только Рону. Спаси…» Джон достал телефон. — Алло, Фридрих? На Молли Смит были следы порезов? — спросил Джон у патологоанатома. — Да, она резала вены. Также были синяки на щиколотках, запястьях, шее и талии. Мне кажется, что её насиловали. — Да, так и есть. Спасибо, Фридрих. " Здравствуй дорогой дневник. Рон и Ганс убили Дина, потому что он без разрешения прикасался к их игрушке. Ко мне. Я ненавижу вас всех! Дин же мой брат, почему вы так поступили с ним? Сегодня воскресенье. Семь вечера по местному времени. Хочу принадлежать только Рону. Ганс делает мне слишком больно. Обидно за маму. Она его любит, а он трахается со мной. Изменщик! Я ему сказал об этом, а он ударил меня и сделал так больно, что я теперь даже сидеть не могу. Рон заботиться обо мне. Он нежнее, чем Дин. Ах! Дин же мёртв! Он вроде лежит в подвале. Получается, я спала с мертвецов. Ого! Он был холодный. Я шлюха! Ха-ха-ха! Хочу Рона. Дорогой дневник. Мама скоро приедет и спасёт меня. Мамочка! Я жду, когда ты заберёшь меня от этих извращенных глаз. Спаси, Боже! " Джон сделал себе кофе. Он не мог понять, чего хочет Молли. Секса или спастись? — Бедная девочка, сошла с ума, — прошептал Джон. " Здравствуй! Сегодня суббота. Надолго же я пропала. Мама не смогла приехать домой. Очень жаль. Я хотела спастись. Я хочу умереть. Все эти дни я занималась сексом с Роном и его другом, с Гансом и его братом. Что? Вот теперь я шлюха. Сколько мужчин во мне побывало? 10? 1000? 7? Сколько? Мне хочется ещё, но так больно. Я так сильно устала, что не могу встать. Каждый раз, когда эти грязные пальцы трогают меня, я прошу убить меня. Даже сейчас мои руки трясутся от усталости. Хочется спать. Майкл, друг Рона, очень жадный. Жадный и ненасытный. Он выматывает меня. С ним ещё лучше, чем с Роном. Устала. Хочу спастись. Я вижу Дина. Я сплю с ним, на потеху Гансу. Больной ублюдок. Не может даже доставить мне удовольствие. Кто-нибудь, спасите меня! Это же не может продолжаться вечно.» Джон закрыл дневник. Он достал бумагу. Надо было написать то, что узнал из дневника Молли.  Закончив с отчётом, Джон лёг спать. Всё равно, он знает, кто убийца. Солнечные лучи разбудили следователя рано утром. Он позвонил матери Майкла и попросил их придти в участок. —  Что вы сделали с Молли Смит? — спросил Джон. —  Я переспал с ней пару раз. Скрывать не буду. Стыдно. Но всё было по обоюдному согласию. Она была не против. Да и Рон спал с ней. Вроде даже мистер Ганс, — сказал Майкл. — Её били? — Нет. Она всё время лежала в кровати. Когда к ней подходили, но она просила о помощи или о том, чтобы с ней переспали. Она хотела секса, понимаете? — Вы знаете Дина Смита? — Это старший брат Молли, но он вроде уехал на море. — Вы шутите, он же тоже мёртв. Его убили. — Ого! Я это от вас узнал. — Вот моя визитка, если что-то вспомните, то звоните. Не буду вас задерживать. — Так быстро? — удивился Майкл. — А вы хотите ещё что-то сказать? — Нет. — Ну вот. До свидания, Майкл. — Пока. «Понедельник. Я чувствую себя отдохнувшей. В воскресенье меня никто не трогал. Рон сказал, что был занят. Ганса я не видела. Приходил Майкл. Весёлый парень. Мы с ним разговаривали. Мама сказала, что скоро приедет. Мне страшно. Рон вытащил труп Дина. Он привязал его к моей кровати. Теперь я буду жить с Роном. Он очень рад. Я ненавижу его. Он делает это специально.» Телефонный звонок прервал Джона. — Джон Картер, слушает. — Молли была беременна. Мы сейчас проводили вскрытие, а там зародыш, — сказал патологоанатом. — Сколько недель? — Одна. Бедная девочка. — Ладно. Спасибо тебе. До завтра, — сказал Джон. " Четверг. Кажется я надоела Рону. Он не обращает на меня внимания. Ганс пропал. Мама не возвращается. Забыла меня? Я так хотела, чтобы ты спасла меня…» Дальше текст невозможно прочитать. Слёзы стерли строчки. Также половина была перечёркнута. Посмотрев на часы, следователь лёг спать. Утро не предвещало ничего нового. Всё как всегда. Алекс сегодня выглядит уставшим. — Доброе утро, — сказал он Джону. — Доброе. — Можно я посплю на твоём диване? — Спи, если так сильно хочешь. — Жену в больницу увезли. Мне пришлось прибираться, гладить бельё и готовить ужин. Как женщины с этим справляются? Я не понимаю. — Ха-ха, — засмеялся Джон. «Воскресенье. Рон не хочет делится с Майклом. Мама не приехала. Ганс исчез. Дин мёртв. У меня всё тело болит, а особенно живот. Не понимаю, что с ним. Меня тошнит, я чувствую себя уставшей. Мне плохо. Хочу спастись. Меня больше не отпускают на улицу. 7:00 вечера. Рон проиграл. Теперь я не его игрушка. Майкл сказал, что спасёт меня от этого кошмара, но я не хочу бросать Рона. Что делать? Мама! Мама! Мама! Мама! Мама! Прости меня, мама. Кажется, это конец. Прости, Майкл. Ты же хотел спасти меня, а я дура. Не хочу существовать без Рона. Мама, ты не смогла меня спасти. Я заперлась в комнате. Майкл просит выйти к нему.  Я сказала, что выйду, когда он принесёт мне белый шоколад. Только вот он продаётся на другом конце города. Ну и пусть. Майкл ушёл. Прости меня, дневник…» Час суда настал. Половина города сидела в зале. Майкл сидел за решёткой в наручниках. Он обвинялся в убийстве Рона Грегори. — Молли Смит была жертвой насилия. Рон Грегори, Ганс Грегори и Дин Смит неоднократно подвергли её  действиям сексуального характера. Также я считаю, что Майкл Купер не виновен в содеянном. Он пытался спасти девочку. За две недели, проведённые в доме с насильниками, Молли Смит потеряла рассудок. В своей записной книжке она утверждала, что ненавидит себя. Также судмедэксперт выяснил, что девочка была на первой недели беременности. ДНК зародыш совпадает с ДНК Рона Грегори. Рон и Ганс убили Дина, потом Рон убил Ганса, а потом Майкл убил Рон- вот такая цепочка у нас получается. Прошу освободить Майкла. Он хотел спасти Молли. У меня всё, — закончил Джон. Судья кивнул. Но факт того, что Майкл убил человека остаётся фактом. Ему дали пять лет тюрьмы. Мало, но зато честно. Он же просто хотел спасти Молли. Записная книжка валялась одна на заброшенной полке. Прошло пять лет с того происшествия. Майкл вышел на свободу. Джон развёлся с женой. «Майкл ушёл. Слышу стук и голос мамы. Я вышла. Я рассказала ей. Она заперла меня в ванной. Ей стыдно за меня, она хочет, чтобы я исчезла. Она ненавидит меня. Она кинула мне верёвку. Мамочка, прости, я не хотела…»