...

Пока в остальном мире царит хаос, в Чреве порядок. В Чреве цикл. Чрево и есть цикл.       Хозяйка, не снимая маску, расчёсывает волосы чёрной, как смола, расчёской, напевая жуткую красивую мелодию, которая сводит любого слабого с ума — в хорошем и плохом смысле —, и глядя в разбитое зеркало. Все зеркала в покоях Хозяйки разбиты. Лишь одно целое.       Всем известно, что зеркала показывают правду. Вот поэтому Хозяйка использует разбитые зеркала — они показывают ложь и лесть. Величавая Хозяйка ненавидит правду, которое показывает ей зеркало. И ненавидит правду, которая скрывает Чрево, хоть она и сама её хранит в тайне. Все-все обитатели Чрева хранят правду в тайне. Пока что все...       Она знает о слухах о сбежавшем ребёнке, которые естественно, по логике до неё дошли. Она знает, что ребёнок придёт к ней. Никак иначе. Ребёнок, почти что же подобно всему Чреву, двигается циклично: от пиявок до Хозяйки. Если хотя бы один шаг в алгоритме пропустить, то ничего не получится.       Хозяйка не боится, что ребёнок окажется сильнее, найдя целое зеркало. Точнее, оно уже не целое. Сбежавшее дитя как робот. Видит страх и ему страшно.       Хозяйке не доставляет больших усилий всё продумать. Чрево же она как-то создала. Чрево же ещё работает.       Она спокойно смотрит в разбитое зеркало и милуется собой. Пусть она в маске, но она красивая всё равно красивая, даже не видя себя.       Она лишь делает вид, что не слышит, как ребёнок в страхе, стараясь как можно тише, чуть ли не спотыкаясь коленами о собственный плащ, шаркает под бардовой мягкой стенкой, дабы добраться до следующей комнаты.       Добравшись до комнаты, и набираясь смелости, ребёнок разбивает вазу где находится ключ от двери с глазом. Везде глаза. Это глаза Хозяйки. Она всё видит.       Магией, Хозяйка захлопывает со скрежетом за ребёнком дверь. Тот в ужасе отпрыгивает и стремится бежать прочь от опасности, которой так и не увидел, но слыша её ужасный крик — не крик о помощи, не крик, которой рассказывает, как его владельцу больно, нет, — просто ужасный пугающий крик. Ребёнок найдёт всё что угодно, что бы защищаться. А если не найдёт, то будет бежать. А если некуда бежать...?       Пройдя чуть по холодному — и когда успело похолодать? — пыльному коридору, дитя натыкается на чуть чище по воздуху зале с манекенами. Щкребя ногами по пыльному деревянному полу, на удивление со своим маленьким весом, чуть ли не проваливаясь под доски, он в отчаянии идёт к уже не забытому месту, в ожидании с целым зеркалом.       Но зеркало не целое.       Ребёнок в ужасе, разочаровании и отчаянии падает на колени и плачет. Весь путь был зря.       Хозяйка, чуть ли не с отвращением, наблюдает и стоит сзади. Она совершенна спокойна. Нарушители спокойствия будут наказаны. Гости должны есть. Чрево должно жить.       Хозяйка довольна: новый работник будет поддерживать работу Чрева. Новый работник в виде Нома.