9. Отдых

      «Привет, Гарри!       Очень надеюсь, что у тебя все хорошо, давно не получал от тебя письма. Я сейчас нахожусь в родительском доме, и, знаешь, портрет матушки сводит меня с ума, только занавесками и спасаюсь. Как тебе идея провести у меня зимние каникулы?       Бродяга»       Гарри положил письмо от Сириуса в карман джинс и устало протёр глаза. Снова проснулись совесть и сомнения: не является ли решение присоединиться к Марволо ошибочным, или, по крайней мере, поспешным? Доверие к Дамблдору упало настолько низко, насколько оно возросло по отношению к бывшему врагу. Но, почему-то, раньше в голову Поттера совсем не приходила мысль о том, что такое решение придётся скрывать от близких и любимых людей. Даже Сириуса придётся обманывать, а врать прямо в глаза Гарри совсем не умеет да и не хочет. Понять его сможет только Гермиона, отчасти из-за того, что сильна в аналитике и знает о событиях с самого начала. Но, что не менее важно, она воспитывалась среди маглов. Значит — не выслушивала с самого детства о злобном и ужасном Волдеморте, как остальные сокурсники. Эта мысль настолько засела в их головах, что понять поступок Гарри окажется выше их сил.       Поттер вышел из совятни и направился в сторону гостиной. Наступило долгожданное воскресенье, и все остальные всё ещё спали. Гарри решил прогуляться в одиночестве. Несмотря на то, что сентябрь уже подходил к концу, на улице сохранялась прекрасная погода, и сейчас это чувствовалось особенно чётко.       Сириус, предательство, Волдеморт, Снейп, Дамболдор, родители… Если бы Луна сейчас увидела Гарри, она была бы шокирована количеством мозгошмыгов. Поттер подставлял лицо первым солнечным лучам и глубоко вдыхал прохладный воздух. Внезапно возникло резкое желание забыть обо всех проблемах хотя бы на один день. Провести воскресенье как обычный школьник, не думая об убийце родителей или собственном предательстве. Неужели он этого не заслуживает?       — Поттер, ты ненормальный?       Гарри разлёгся прямо на траве, щурясь от солнечных лучей, но, кажется, об него споткнулся Драко.       — Малфой, иди, куда шёл.       — Как я могу идти, если твои ноги на тропинке?       — Обойди.       — Почему я должен… Ай, ты больной совсем?! — Гарри схватил Малфоя за ногу, заставляя того упасть рядом.       — Смотри, это облако похоже на дельфина.       Драко раздражённо выдохнул, но вставать почему-то не спешил. Трава щекотала открытые щиколотки ребят, солнце согревало, создавая контраст с прохладным воздухом. Вокруг не было людей, перед которыми было необходимо соблюдать приличия или показную вражду. Конечно, Малфой и Поттер друг друга терпеть не могли, но им обоим иногда казалось, что эта ненависть движется уже скорее по инерции.       — На кита, Поттер, ты тупица. Это кит.

***

      — Ну что, какие планы на сегодня? — Гарри ткнул зевающего Рона в бок.       Гриффиндорская троица собралась в гостиной после завтрака, однако всё ещё непроснулась.       — Я бы валялся весь день…       — Рон, у тебя куча не сделанной домашней работы! Если ты не помнишь, то завтра нужно сдать работу профессору Мортимьеру. Кстати, так странно, что он продлил срок… — Гермиона сидела между мальчиками с книгой на коленях.       — Никто так и не узнал, почему нам поставили замену на ЗОТИ? Я понимаю, проклятье проклятием, но преподы должны хотя бы полгода протянуть, а не исчезать спустя месяц, — Симус придвинул кресло и сел рядом с ними.       — Уехал, вроде.       — А я слышала, он заболел, бедненький…       — Так нет! У него специальное задание…       Марволо пропустил последний урок, попросив Северуса заменить его, что не могло остаться незамеченным среди пятикурсников, но только Гарри в этой комнате знал правду: Мортимьер занят подготовкой побега из Азкабана.

***

      — Ты хочешь освободить всех заключённых?       — Нет, конечно. Только своих людей.       Марволо сообщил Гарри свои планы, когда тот пришёл на очередной дополнительный урок. Не совсем понятно, чего от этих занятий ожидал Дамблдор, но явно не того, что на них происходит.       — Они же начнут… ну, пострадают маглы…       — Что начнут? Я думал, мы уяснили: мои люди, как и я, не сумасшедшие убийцы. Ничего не случится с твоими маглами, нам нужно другими вещами заниматься.       — Например?       Марволо облокотился на свой стол и глянул свысока на Гарри.       — Перед тобой будущий министр магии, прояви уважение. Нужно начинать работу над предвыборной кампанией и заняться многими другими делами.       — И как ты планируешь…              — Честно, мистер Поттер, честно. Я одержу победу на выборах законным путем.

***

      — Гарри?       — А? — Поттер вынырнул из воспоминаний и огляделся.       Оказывается, добрая половина всей гостиной уставилась на него.       — Мы хотим услышать твои идеи насчет задания от Марволо. Там нужно придумать двадцать способов применения тёмной магии во благо и двадцать применения светлой во вред, если забыл, — Рон самодовольно хмыкнул.       А тот факт, что он сам вспомнил, как звучало задание полминуты назад от Гермионы — это не важно.       — Ну, я написал про успокоение буйных психопатов с помощью Империо, про вывод инфекции из организма с помощью тёмных заклинаний по потере крови, уже и не помню, как называется. Со светлой было проще, там любым бытовым можно убивать и пытать.       — Разве человек не погибнет при заклинании с кровью? — Невилл, кажется, был готов конспектировать идеи ребят.       — Хм, — Гермиона закрыла книгу и задумчиво уставилась в камин. — По идее, можно поддерживать количество крови кровотворным, но там нужны очень чёткие пропорции. Не уверена, что это можно реализовать на практике, но звучит интересно. Даже не знаю, с кем из профессоров можно это обсудить. Или даже с мадам Помфри…       — Как можно выбирать между профессором Мортимьером и Помфри, глупышка? — хихикнула Лаванда, а сидящая рядом Парвати слегка покраснела.       — Девочки, мне кажется, вы не о том думаете, — вот эмоции Гермионы понять было сложнее: злится она, или смущается.       — Гермиона, это ты не о том думаешь! Как можно заниматься учёбой, когда перед тобой такой мужчина? Особенно, когда он расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, закатывает рукава и начинает что-то говорить своим властным голосом…       — Лаванда, прекрати!       — Грейнджер, ты просто невероятно зациклена на учёбе!..       Дальше Гарри слушать не стал, поскольку его мозг занимался крайне интересными вещами: рисовал картину под названием «Марволо в той самой рубашке», описанную Лавандой. Поттер никогда особо и не задумывался о профессоре, как о мужчине. Ему в целом подобные вещи были несвойственны, но всё же иногда в голове проскальзывала оценка привлекательности других людей, но точно не Марволо.       Весь день Гарри занимался именно тем, чем и планировал: проводил время, как обычный подросток. Сидел в гостиной и бесцельно шатался по улице в компании Рона и Гермионы. Хотелось насладиться этим чувством беззаботности и переживать о домашке, а не глобальных проблемах магического сообщества. И, нужно признать, до вечера это удавалось весьма успешно. Но в какой-то момент он остался с Гермионой наедине в библиотеке, и подруга начала расспрашивать последние новости о профессоре.       — …Ну и вот, думается мне, что эта работа с маглами — просто не прикрытие, а как сказать… Такая работа для стажёра. Вроде занимается чем-то, но это не особо важно. И это не идёт вразрез с моими принципами, что ему известно.       — Кстати, сейчас вернусь! — подруга резко подскочила и убежала вглубь библиотеки, заставив Гарри только удивлённо смотреть ей вслед.       Через пару минут она вернулась с кипой газет и плюхнула их на стол.       — Мы с тобой ещё летом обсуждали, но у меня только недавно дошли руки. Тут школьные газеты времён его студенчества, во многих есть его статьи. И, ты не поверишь, но они подтверждают то, что он говорил тебе! Помнишь его рукописи? Там есть прямые цитаты отсюда. Единственное отличие — тут он мягко выступает против маглорождённых в Хогвартве, слушай: «И, конечно, не стоит забывать, с какими трудностями сталкиваются маглорождённые ученики в стенах нашего учебного заведения. Нам нужно помогать им, возможно, в поиске другой школы…» — Гермиона ткнула пальцем в цитату.       — Он упоминал, что стал менее категоричным. Кажется, он сейчас хочет ввести для них обязательные уроки, чтобы помочь в адаптации, — Гарри вчитывался в текст газеты, но его внимание отвлёк снимок Марволо, где тот благосклонно позировал камере. Тут он казался чуть старше, чем призрак из Тайной Комнаты. Руки были скрещены, а на груди красовался значок старосты.       — На самом деле, это кажется довольно правильным. Я бы на его месте начинала работу с маглорождёнными ещё до Хогвартса, а то попадание сюда является таким шоком, что эмоции просто оглушают. Ещё не успеваешь осознать, что являешься волшебницей, а тебе уже пихают в руки палочку и говорят писать эссе. Понятно, что письмо о Хогвартсе приходит до поступления, но описание школы не сравнится с тем, чтобы в ней оказаться, — Гермиона успела сесть рядом и начать постукивать пером по подбородку.       — Он и про это говорил… Чуть ли не с первого зафиксированного магического выброса начинать говорить с родителями.       — Хах, было бы неплохо, а то мои были в полнейшем шоке.       — Слушай, а ты бы не хотела заняться этим со мной? Я поговорю с Марволо, не думаю, что он будет против.       — Я… даже не знаю, Гарри. Ты только что на полном серьёзе предложил мне присоединиться к Волдеморту?       — Чего? — возглас Рона разнёсся на пол библиотеки.       Он решил проведать друзей в самый неподходящий момент.