Часть 1

      Тихая, скрипящая, чуть заедающая мелодия всё ещё витала где-то под потолком пещеры, служащей монстрам тюрьмой и могилой.       Сколько лет она играет, эта странная статуя? Когда последний человек доверил ей в руки наполовину выцветший зонт, чтобы дать плавному звуку растечься по обрамлённым сине-зелёной травой и цветами коридорам и переходам?       Много времени прошло с тех пор.       Настолько много, что сейчас даже тот камень, из которого сделана статуя, растрескался. Зонт давно обветшал, вместо ткани зияли сплошные дыры; один из рогов статуи отвалился и лежал где-то неподалёку тусклым посеревшим камешком. Даже мелодия была уже практически не слышна... Эту статую никто давно не чинил.       Наверное, ей грустно и одиноко.       Впрочем, вскоре послышались шаги. Странно, правда? Полностью пустая вселенная, что тут вообще могло бы куда-то шагать? Может, это всё кажется?.. - Да где она! - Слышится недовольное бурчание, затем треск, и по воде сбоку пошли волны - должно быть туда что-то упало.       Ах, вот бы это был монстр!       И это действительно был монстр... Похожий на Санса, в старой запылённой куртке и насквозь промокшими тапочками - должно быть, он подскользнулся на грязи около воды. Сперва он даже не глядел по сторонам, ругая кого-то и то и дело недовольно морщась от струек воды, раздражающих фаланги пальцев. Однако мелодия вдруг пронзительно скрипнула, будто привлекая к себе внимание - "подожди!". Странный монстр обернулся, в некотором ступоре глядя на растрескавшийся камень, на насквозь проржавевшие и едва не рассыпающиеся спицы зонта. Затем на его лице растянулся широкий оскал. - Вот ты где, - медленно, немного хрипло протянул он, подходя к изваянию едва не вплотную и присев перед ним на корточки. Он задумчиво подобрал валяющиеся кончик рога и глянул на лицо статуи: по нему бойко бежали ручейки до сих пор не утихнувшего дождя, не превращающегося, наверное, со времён появления этой пещеры. Мелодия приостановилась, будто исполнитель от волнения забыл ноты, и после заиграла дальше - тихо, неуверенно, как будто бы смущённо, извиняясь за заминку.       Киллер громко фыркнул, поднимаясь с колен и выбрасывая камень через плечо. Он с глухим стуком ударился о стену и откатился куда-то в одну из огромных луж, пустив по ней круги. Санс обернулся, затем вернулся к статуе и дёрнул на себя то, что осталось от зонта; ручка с тихим хрустом отвалилась, оставляя верхушку в руках скелета. Тут же под потолком пещеры раздался хриплый хохот. - Ай, как неаккуратно, - протянул убийца, спокойно откидывая это куда-то в сторону. Впрочем, стоило только остаткам зонта коснуться поверхности одной из луж, как ткань буквально расползалась, оставляя изломанные спицы рассыпаться под давлением совсем разъевшей металл ржавчины.       Музыка снова ёкнула, будто испугавшись этого действия. Из каменной руки вывалился остаток от ручки зонта: он с глухим стуком ударился о камни и развалился ещё на несколько частей. Киллер проследил за падающим стержнем и качнул головой. - Даже камень боится!..       По пещере снова прокатился громкий хохот, от которого с потолка пещеры с тем же стуком упало несколько мелких камешков. Ноты жалобно заскрипели, а потом вовсе затихли: слышалось только едва различимое пощёлкивание, как будто кто-то бьёт по клавишам не играющего пианино.       Санс разочарованно поджал "губы", пинком отправляя кусок ручки куда-то в лужу. В его руке образовался нож. - Хоть и неживое, но оставлять после себя что-то, что может издавать звук... Не по мне это.       Скелет с силой вонзил клинок в одну из трещин. Ручьи сразу устремились в новое русло: статуя жалобно всхлипнула, прохрипев невнятно несколькими нотами. Киллер качнул головой, вытаскивая оружие и вытирая его о куртку. - Так я клинок сломаю, - пробурчал он, слегка хмурясь и глядя в высеченные глаза статуи.       И тут, будто делая последнюю попытку смягчить незнакомца, зазвучала мелодия. Громко, явственно, она будто захлёбывалась нескончаемыми потоками воды, часто прерываясь от шума. Искажённая до безобразия, так, что в ней практически не оставалось ни одной толики той нежности, что была сначала.       Статуя будто звала на помощь.       Скелет остановился, замахнувшсь было для нового удара. Пальцы дрогнули, усмешка на лице стала меньше. Киллер внимательно вслушивался в хрипящие торопливые звуки, постепенно затухающие и переходящие в подобие кашля. - Красота...        Едва слышный восторженный шёпот, ударился о стебли давно увядших Эхо-цветов и растворился в тяжёлом, пропитанном прахом, воздухе. Этот предсмертный кашель был для него слаще любой мелодии, проникновеннее любой другой музыки.       Он слушал этот хрип ещё долго. Правда, он не засекал время. Для него это было совершенно неважно. Санс не двигался с места: он не чувствовал ни того, что насквозь промок, ни того, что под рёбрами сладко шевелилось странное предчувствие, от которого сводило судорогой кости.       Да и хотел ли чувствовать? Нет, вряд ли.       Он не заметил даже того, что позади него, откуда-то из тени, за ним наблюдал силуэт.       Кто знает как долго он был там... И кто знает как долго собирался простоять там же.       Но, кажется, Киллеру уже не получится снова насладиться этими великолепными звуками.