Часть 1

      Длинный нос… ну, длинный, чего уж. Вороний клюв. Пацаном он даже чуть стеснялся, но быстро понял, что смазливая мордашка не решает. Девки любят дерзких и богатых, и делать деньги Амадо умел.       И всё же с длинным носом пришлось бы прощаться, вздумай он и вправду лечь под нож. Ещё сменить бы разрез глаз, уменьшить, может, челюсть. Сделать вообще что-то с лицом — узким, длинным и хищно-птичьим, чтобы не то что мама — родные федералес не узнали. Ну, и пальцы обработать не забыть. Его пальчики в базах вплоть до Интерпола…       Амадо повертелся в фас и в профиль. Бросив в зеркало последний мрачный взгляд, прошёлся, меряя шагами VIP-палату. За окном горел огнями Мехико, носились поздние машины… Его ребята доложили: всё готово. Стало быть, достали. Всё, везут. Один его звонок — и понеслась, и реши он дать обратный ход — сейчас последний-распоследний, сука, шанс.       Было страшно. Страшнее даже, чем под градом пуль, чем падать в самолёте посреди пустыни. Он ведь и впрямь умрёт сейчас в каком-то смысле — умрёт всё то, чего добился, кем он стал.       Катастрофа, взрыв, сгоревшая машина — это скучно. Банально и уж слишком предсказуемо. Повелитель Небес склеил ласты, решив подправить мордашку — вот где смерть дурная и нелепая, «нарочно не придумаешь»! Нето с Чапо оборжутся там, в тюряге. УБН отметят новую «победу», в прессе будут что-то заливать про карму, воздаяние… Чушь! Будь в этой жизни на земле справедливость, он, Амадо, давно лежал бы в гробу.       Сучка Феликс будет рад больше всех! Будет потирать злорадно лапки, желая ему самых злых чертей и жаркого котла. Арельяно всем семейством тихо выдохнут — и враз засуетятся, как забрать себе поставщиков. Сцепятся по-новой с Майо, синалойцами и кто там ещё разинет пасть на его добро. Король умер — да здравствуют шакалы!..       Что ж, пусть грызутся. Хоть загрызут друг друга напрочь, всё, плевать! Он отписал дела Висенте — пусть тот и держит картель, если хочет. Удержит — братец ведь не так уж глуп, как кажется.       Идея пришла на днях, когда звонил Марте. Случайно. Его лицо знает каждый легавый… А ведь правда. При таком раскладе осталось сменить внешность — удачи, пусть ищут его дальше с прежней рожей!.. Но ещё лучше сделать так, чтоб не искали. Совсем.       Нужен жмурик — свеженький и целый. Его роста, сложения, возраста плюс-минус — сегодня, наконец, нашли такого. Где взяли, Амадо было начхать. Неопознанных трупов хватает. Мертвецу перекроят лицо, красиво зашьют. Покажут завтра легавым — не выжил, мол. Не фортануло. В клинике есть всё: его снимки, куча фоток, планы операций. Свидетели — Амадо видели и опознают, когда тут будут всех опрашивать. В комплекте к трупу его вещи, ремень с модной бляхой. Часы — подарок Акосты, память, но пусть уж и ими подавятся…       Если провернуть всё быстро, без сторонних экспертиз — дело выгорит. Завтра мир узнает, что Амадо Каррильо Фуэнтес мёртв, пошумит день-два-недельку, посудачит и забудет. Всегда бывает новость поважнее.       Взяв трубку, он набрал по памяти номер.       — Копам звоните с утра, часов в десять. Да, можно прямо отсюда… *******       Сработало. Он зря так волновался. Всё вышло чётко, просто, без сюрпризов. У легавых глазки разбежались — ещё бы, целый фестиваль улик! Обошлось без сверки ДНК, да трупу даже пальчики не откатали — завернули, в морг и оформлять… УБН там, должно быть, в смешанных чувствах. Рады, что он, ушлёпок, сдох, но и обидно — после стольких лет работы зло возьми и «победись» само… Ничего, им ещё есть, кого гонять. Не заскучают.       Хвосты потом нужно подчистить. Ребята займутся. Вдруг найдётся кто-то, кому надо больше всех, вроде Камарены, Бреслина или как там того гринго. Что-то заподозрят, начнут копать, может, даже решат откопать в прямом смысле… Значит, тело выкрасть, увезти и сжечь к хренам. Пусть спишут на врагов, на осквернение могилы — ха, мало ли, кому он так не нравился!.. А купленных врачей-свидетелей убрать. Тогда уж точно не проговорятся.       Пришлось сбрить бороду и обкорнать причёску — на фото, на новый паспорт. Вот волосы жалко, Марте нравились — любила гладить, пропускать их сквозь пальцы… Отрастут! Это новую башку не отрастишь, когда отстрелят, а такое — мелочь. Колёса считали ямки и трещины в асфальте. Шоссе стелилось серой лентой, машина весело неслась вперёд. Кордоны сняли только вчера, но ждать уже не было сил. Доехать до севера Халиско, а там встретят, его пташка уже стоит. Взлёткой будет просто кусок дороги. Самолёт — биплан-тандем, старенький, ведро с болтами, но это всё, что удалось достать без лишней суеты и шума. Что ж, летал и на таком, вспомнит молодость. Лишь бы это чудо не рассыпалось прям в небе!.. Скоро, скоро он вырвется отсюда. Будут только море, пляж, покой и тишина. И Марта, прелестная Марта, горячая, как солнышко Кубы. Неправда, что злодеи глупеют, влюбившись, что теряют хватку, а дальше — труба. Ему, напротив, вправило мозги. Амадо просто понял, чего хочет дальше. Решился, наконец, всё бросить, соскочить.       Малышка Анна умерла, пока он был в тюряге. Деньги не смогли спасти его дочь — на кой тогда вообще их столько нужно?.. Выть волком в дорогущем дворце, в войне за бизнес просрать остаток жизни?.. Можно до упора хапать доллары, сосать, как дурная пиявка, пока не оторвут и не раздавят. А можно выйти и начать просто жить. Вместе с Мартой…       Мотор сдох где-то под Самора-де-Идальго. Падла. Сволочь. Заглох, не заводился, хоть убей. Амадо шуршал под капотом, кляня американский автопром. Свечи чистые, и фильтры, насос, вроде, тоже в норме… да чего там сломалось-то?! Мистика… Придётся звонить своим, чтобы встретили, забрали. Светить лицом, ловя попутки — так себе затея.       Пока что всем было плевать. Машины равнодушно мчались мимо, кто-то посигналил. Лишь одна машина остановилась.       — Проблемы, сеньор?       Чёрно-белая. С цветной мигалкой. Сердце ухнуло куда-то вниз. Узнают, вспомнят — всё, он приехал… Амадо застыл, вцепившись в ресивер. И ствол далеко, в бардачке. Не успеет… Мелькнула мысль: а может, существует она, карма? Весь хитросложный план закончится вот так… Коротко вздохнув, он вынырнул из-под капота.       — Да тачка сдохла. Чёрт знает, что с ней. Не поможете, офицеры? Подкиньте в город, до Саморы, вы ведь туда?..       А глазки у обоих невесёлые. Голодные, жадные… Патрульные переглянулись.       — Можем вызвать эвакуатор… — Один взглянул на номера, полез за ручкой и блокнотом. Так. Стоп. Вот этого ещё не хватало!       — Эвакуатор! — Амадо фыркнул и извлёк купюру из кармана джинсов. — Ждать его до ночи!.. Вот, возьмите, парни, выпьете за мою Марту. Меня невеста ждёт, а я застрял вот здесь, торчу…       Легавый, что постарше, кивнул второму. Убрал в карман блокнот с деньгами вместе, заулыбался, как-то разом подобрел и расхотел передавать в контору его номер.       — Невеста-то красотка?.. Ну, тащи-ка трос, Диего, чего встал? Поможем доброму сеньору.       Амадо перевёл тихонько дух и усмехнулся, наблюдая, как копы крепят к тачке тросик. Везут кататься уже бывшего наркобарона... Дядя Нето точно оценил бы — на упряжке федералес укатить к свободе и к давно отложенной мечте… Нет уж, карма, извини, но не сегодня. Пусть не такой конец он заслужил, но злу порой бессовестно везёт.